Глеб и Аврора. Брак по расчету - Олег Ростов

— Хорошая новость. Я очень за маму рада. Дед, как я понимаю, не против?

— Нет. Он даже наоборот, дал маме своё благословение. Пойду я, Ксюша. Подумаю над всей этой ситуацией более, так сказать, основательнее.

Ксюша подала мне костыли. Поцеловал её в лоб.

— Не раскисай, сестрёнка.

Аврора

То, что Ксюша встречается с Данилом, я знала. Но то, что Ксюша оказалась беременной от Дани, стало для меня неожиданностью. Ведь у Ксении был жених, Рене. Самого его в живую я не видела, только на фото. Симпатичный мужчина тридцати лет. Со слов мужа я знала, что Рене должен был прилететь из Франции через два дня. И я не совсем понимала, как Ксения будет со всем этим разбираться. Ведь у неё и Рене должна была состояться свадьба. Их брак был договорной между двумя семьями. И Ксения спокойно к такому браку относилась. Она дала в своё время согласие. Сама она своего будущего мужа не любила. Ксюша мне это сама говорила, при этом, негативно к браку с Рене не относилась. Наоборот, с её слов договорные браки, по расчёту самые крепкие и долговременные. Я не стала с ней спорить. Ведь у меня у самой брак был именно таким. Своего мужа я увидела только накануне свадьбы. Фактически мои родители продали меня семье Белозёрских. Сначала Глеба я ненавидела. И только потом, позже поняла, что влюбилась в него. Влюбилась по-настоящему. Таким образом, наш с ним брак из брака по расчёту превратился в брак по любви. Сначала мы с мужем не планировали так быстро заводить детей. Но так получилось, что я забеременела. И сейчас я была счастлива, что во мне растёт маленькое чудо, ребёнок Глеба. Но это у нас с мужем, а как Ксюша собирается разруливать ситуацию, я не понимала. Глеб мне сказал, что его сестра не отказывается выйти замуж за Рене. Что она намерена выполнить обязательства перед семьёй.

— Глеб, а как же ребёнок? Она аборт хочет сделать?

— Нет. Ксюша твёрдо намерена рожать.

— Я ничего не понимаю. То есть, она хочет выдать ребёнка Данила за ребёнка Рене?

— Нет. В том-то и дело. Она хочет сделать так, чтобы Рене о ребёнке вообще не узнал.

Я смотрела на мужа непонимающе.

— Глеб, это ты сейчас серьёзно? Как это не узнает? Насколько я понимаю, Рене с родственниками приезжает через два дня, чтобы назначить дату бракосочетания. Я понимаю, что сейчас срок у Ксюши маленький и ничего не видно. Пока не видно.

— Да. Нужно как-то отсрочить свадьбу. Отсрочить на тот срок, пока она не выносит ребёнка и не родит.

— Глеб, один раз уже откладывали. Но тогда была объективная причина. Семья Рене согласилась, что свадьба неуместна, когда ты находился в тяжёлом состоянии. А сейчас что?

— Не знаю. Я думаю. Вообще я Ксюше предложил выйти замуж за Рене. Отходить беременность, родить ребёнка, а Рене сказать, что малыш умер при родах.

Я не могла поверить в слова мужа.

— Глеб, ты что? Да как такое можно говорить вообще⁈

— Может что-то другое предложишь? — Я покачала отрицательно головой. — Ну вот видишь? А мне пока ничего другого на ум не приходит.

— Может тогда Ксении вообще за Рене замуж не выходить?

— Я её спрашивал. Она сказала, что выйдет. Сказала, что свои обязательства нужно выполнять.

— М-да, любимый. Тупик какой-то. А дедушка знает?

— То, что Ксюха встречается с Данилом? Знает. В этом я уверен на все сто.

— А то, что твоя сестра беременная?

— А вот этого не знаю. Но дед пока молчит. И я даже не знаю, что будет, если он узнает.

— Надо с Дарьей Дмитриевной поговорить.

— Я сказал об этом сестре. Ей нужно поговорить с мамой. Она плохого не посоветует.

Ксюшу я не видела вплоть до того дня, когда приехал её жених. Она приехала утром. Успела на завтрак. Но есть не стала, выпила только стакан сока. Дедушка внимательно на неё смотрел. Я обратила внимание, как Глеб наблюдал за своим дедом и за сестрой. По выражению его лица поняла, что муж уверен, что Константин Васильевич уже знает о беременности своей внучки. Но он почему-то молчал. Говорила ли Ксюша со своей матерью, я не знаю. Дарья Дмитриевна тоже присутствовала на завтраке. Но она тоже молчала. Ничего не происходило

Ближе к обеду Дарья Дмитриевна и Ксения поехали в аэропорт, во Внуково. Глеб по уважительной причине ехать не мог. Я тоже, тем более самого Рене я не знала. Дедушка тоже не поехал, это и так понятно. Владимира, младшего брата моего мужа, не было, он куда-то уехал. Как я поняла, Рене летел на принадлежащим его семье самолёте. В четыре часа дня, когда я находилась в нашей с Глебом комнате, туда зашел муж. Он передвигался ещё с помощью костылей. Глеб был бледным. Я сразу поняла, что, что-то случилось.

— Аврора, деду плохо стало. Скорую вызвали.

— Почему ему плохо стало?

— Мы сидели с ним у него в кабинете, разговаривали насчёт холдинга и ему позвонили. Звонил Николай, начальник его службы безопасности. Сообщил, что самолёт Рене при посадке во Внуково потерпел катастрофу.

— Боже мой… Он жив?

— Я не знаю. Там сейчас аварийные службы, пожарные и полиция.

Я встала, подошла к мужу и обняла его.

— Глеб, с дедушкой всё будет хорошо. Я уверена. Он обязательно дождётся своих правнуков.

— Да. Обязательно дождётся.

Дедушку увезли в больницу. До вечера ничего известно не было. Глеб тоже уехал в больницу. Первыми приехали в усадьбу Дарья Дмитриевна и Ксюша. Они уже знали, что Константин Васильевич в больнице. Потом вернулся Глеб и Володя. Собрались все за поздним ужином. Но аппетита ни у кого не было.

— Как дедушка? — Спросила Глеба его мать.

— Уже нормально. Но сказали, что как минимум неделю он проведёт там. — Ответил Глеб. — Что с Рене?

— Он жив. — Сказала Ксения. — Но в тяжёлом состоянии. Нам сказали, что при посадке подломилась стойка переднего шасси.

— Что значит подломилась? Как она могла подломится? — Глеб удивлённо смотрел на сестру.

— Я не знаю, Глеб. Я тебе сказала то, что нам сказали. От удара Рене получил травму головы, переломы. Плюс ожоги, так как начался пожар. Рене в последний момент сумел вытащить из горящего самолёта