Глеб и Аврора. Брак по расчету - Олег Ростов

Схватил мобильный, набрал номер Ксюши. Шли гудки, но никто не брал трубку. Три раза я набирал номер. Наконец она откликнулась.

— Алё?

— Ксюша! Почему трубку не берешь?

— Прости, не слышала.

— Я видел новости. Во Внуково разбился самолёт из Парижа. Там был Рене?

— Да. Это их частный семейный самолёт.

— Ксюша, ты понимаешь, что произошло? Теперь мы можем быть вместе.

— Ты радуешься смерти другого человека, Даня?

— Нет, не радуюсь. Поверь. Я не монстр.

— Ну раз ты не монстр, тогда я тебя огорчу, Рене выжил. Его увезли в больницу. Он в тяжёлом состоянии, но он жив. Дань, я не могу больше говорить. Прости меня, дорогой мой и любимый человек… — В трубке зазвучали гудки. Мне было плевать, пусть он выжил, это значило одно, он сейчас не в состоянии стать ей мужем. А раз так, значит у меня есть шанс.

— Дань, ты меня слышишь?

Я очнулся. Посмотрел на Ларису.

— Лара⁈

— Что, Дань?

— Вечер закончился. Допивай вино и всё.

— Как всё? Я ничего не понимаю.

— Лара, я всё понимаю, попытка войти опять в отношения. Но, ты тогда сделала свой выбор. Я тебя отпустил. Сейчас у меня есть другая женщина, которую я очень люблю. И ещё, эта женщина беременна. И это мой ребёнок. Она дала мне то, что не смогла дать мне ты.

— Даня, подожди. Ребёнок? Я могу тебе родить. Без проблем. Я сама хочу малыша.

— Молодец. Я рад за тебя, что ты, наконец, дошла до этого, а не просто желание сплошной колбасни и тусовки. Но извини, это уже с другим. Так что Лара, до свидания!

Глава 8

Константин Васильевич стоял у окна в своём кабинете. Смотрел как на улице падает первый в этом году снег. Услышал, как в дверь постучались.

— Проходи, Ксюша.

— Звал, дедушка?

Старший Белозерский повернулся. Ксения стояла около двери.

— Звал. Проходи, присаживайся.

Ксюша закрыла за собой дверь, прошла к столу и села в кресло. Константин Васильевич продолжал стоять и смотреть на внучку. Девушка выглядела уставшей. Осунулась. Под глазами круги. Бледная. Она последние дни проводила в больнице, где лежал её жених.

— Ты ничего не хочешь мне рассказать, дорогая?

— Что именно тебя интересует, дедушка?

— Сколько длится твой роман с этим Данилой?

— Три месяца. Четвёртый пошёл.

— Как далеко у вас всё зашло?

Ксюша опустила голову. Некоторое время молчала, потом ответила:

— Далеко, дедушка. Я беременная.

— Замечательно, дорогая внучка. И какой срок?

— Три недели. Срок ещё маленький.

— И что делать собираешься? Или ты решила всё переиграть?

— Я думала над этим. Хотела отсрочить свадьбу с Рене. Но не знала какой повод использовать.

Константин Васильевич сел в своё кресло.

— Ксюша. Тебя никто не принуждал к браку с Рене. Тебе просто было сделано мной и твоей матерью предложение о замужестве с представителем семьи, в которой мы были заинтересованы. Помнишь? — Ксенья кивнула. — Если бы ты отказалась тогда, то вопрос был бы закрыт. Но ты не отказалась. Согласилась, даже с энтузиазмом. После чего, началась подготовка. Я имею ввиду не только свадьбу, это мелочи, а началось слияние активов в Западной Европе. А это уже не шутки.

— Я всё понимаю, дедушка.

— Нет, дорогая. Ты не понимаешь, насколько всё серьёзно. Дювали в этом плане не отличаются так называемой европейской толерантностью. Вопросы чести семьи у них стоят не менее щепетильно и жестко, чем и у нас. В этом вопросе мы похожи. Если это всплывёт договор будет разорван. Ты понимаешь, чем это нам грозит? Не только финансовые потери, но самое главное репутационный удар. Я не для того всё это выстраивал всю свою жизнь, чтобы ты всё разрушила. — Ксения сидела, опустив голову. — Ты меня разочаровала. Уж от кого-кого, но от тебя в этом вопросе, я не ожидал такого. Я всегда смотрел сквозь пальцы на все твои интрижки, так как знал, что ты не пустоголовая девочка и хорошо знаешь, что хочешь от жизни.

— Дед, я не отказываюсь от своих обязательств. Я выйду замуж за Рене Дюваля.

— Да? И как ты объяснишь свой живот, который скоро начнёт у тебя расти? Я бы понял, если бы не случилось трагедии в аэропорту. Понимаю. Учитывая, что Рене влюблён в тебя, затащила бы его в постель и выдала ребёнка от Данилы, за ребёнка твоего жениха. Может это бы у тебя и получилось. Но извини, Рене в тяжёлом состоянии в больнице. И будем надеяться, что он поправится. Но сколько он будет ещё в том состоянии, при котором стать отцом он просто не может физически?

— Я не собиралась выдавать ребёнка Данилы за ребёнка Рене. Поэтому я и хотела отсрочить свадьбу. Выносить малыша и родить. И хотела сделать так, чтобы Рене ничего об этом не узнал.

Константин Васильевич удивлённо смотрел на свою внучку.

— Какой замечательный план! — Наконец проговорил он. — То есть, девять месяцев, ты собиралась морочить голову Рене, водить его за нос? Ты что, считаешь своего жениха и его семью за идиотов?

— Я обдумывала это, дедушка. Искала пути решения проблемы.

— А аборт?

— Нет. Я не буду делать аборт. Пожалуйста, деда. — Она положила ладошку на живот и заплакала. Старший Белозёрский покачал головой.

— Ксюша, Ксюша. Что же ты наделала? Вроде не глупая малолетка. Ведь есть же элементарные методы предохранения. И что делать с ребёнком?

— Я рожу и отдам его Даниле.

— Что значит отдам? Малыш что, вещь?

— Деда, Данил отец. Он имеет право воспитывать своего ребёнка.

— Иметь то имеет, вопрос, а будет ли? Это сейчас на эмоциях, а потом, когда столкнётся с реальностью? Один с малым на руках. Мамы у ребёнка нет. Думаешь он долго выдержит?

— А почему нет?

— Потому. Молод он ещё. Но тебе повезло. Ксюша. Зато теперь объясняться с женихом не надо и искать повод для переноса даты свадьбы. Теперь уж точно бракосочетание будет отложено на неопределённый срок, пока парень не поправится. А это будет длительное время.

— Это я виновата. Всё из-за меня.

— Что из-за тебя? Я не