Неизбежная тьма - Рейвен Вуд

— А что, если таково было мое намерение?

— Тогда я бы сказала, что твой план сработал, маленький принц мафии.

Пистолет исчезает с моей головы, и я поворачиваюсь лицом к ухмыляющейся Изабелле. Она бросает свой пистолет на одну из картонных коробок, отчего тот падает с глухим стуком.

— Привет, Рико, — говорит она.

— Здравствуй, Изабелла.

Легкая дрожь пробегает у нее по спине, когда я произношу ее имя. В моей груди разливается тепло. Почти неосознанно она поднимает руку и касается ожерелья, которое я ей подарил. Я наблюдаю за ней, пока она, кажется, не понимает, что делает, и вместо этого опускает руку на лямки рюкзака. Сняв его с плеч, она роняет его на пол рядом с моими коробками.

Я поднимаю брови.

— И это все?

Она пожимает плечами и подталкивает рюкзак ботинком.

— Все остальное принадлежит Изабелле Джонсон. Эта одежда была единственной, которая, как мне казалось, принадлежит Изабелле... — Она замолкает, и ее взгляд на секунду становится отрешенным, словно она пытается придумать себе новую фамилию. Ее рука снова тянется к ожерелью, судорожно сжимая тонкий серебряный кружок. Затем она опускает его и снова пожимает плечами. — Просто Изабелле.

Поскольку я вижу, что тема отсутствия настоящей фамилии все еще вызывает у нее болезненные чувства и она явно не хочет говорить об этом прямо сейчас, я быстро меняю тему.

— Итак, я слышал, что мой дедушка пытался подкупить тебя, чтобы ты уехала.

По ее лицу разливается облегчение от смены темы. Затем она хихикает.

— Да. Он даже предоставил мне незаполненный чек. — В ее глазах сверкает озорство, когда она надвигается на меня, прижимая к стене. Она протягивает руку и проводит пальцами по моему подбородку, а на ее губах появляется ослепительная улыбка. — Только представь, сколько вафель я могла бы купить на эти деньги.

Я провожу пальцами по ее волосам, заправляя их за ухо.

— Я куплю тебе столько вафель, сколько ты захочешь. И буду покупать их так часто, как твоя душа того пожелает.

— Ох, лучше бы тебе так и сделать.

Я тихо усмехаюсь. Она открывает рот, чтобы, без сомнения, продолжить свои шутливые угрозы. Я пользуюсь этим и разворачиваю нас. Ее спина ударяется о стену и она удивленно моргает, глядя на меня. Я прижимаюсь ближе, на секунду касаясь губами ее губ, а затем отстраняюсь.

— И я слышал, ты свободно говоришь по-итальянски, — говорю я, удивленно поднимая брови.

Откинув голову назад, она улыбается мне.

— Да.

— Было бы неплохо узнать это до того, как я проклял тебя по-итальянски, думая, что ты не понимаешь ни слова, — говорю я по-итальянски.

— Что ж, это было очень креативное и красочное ругательство, должна тебе сказать, — отвечает она на абсолютно безупречном итальянском.

Я изумленно смеюсь, а затем снова перехожу на английский.

— Я также слышал, что ты перехитрила четырех элитных охранников и приставила пистолет к голове моего деда.

— Верно.

— Боже, ты смелая. — Наклоняясь ближе, я касаюсь ее губ. — И чертовски невероятная.

Она взволнованно вздыхает, когда мои слова ласкают ее губы. Закрыв глаза, я на несколько секунд прижимаюсь своим лбом к ее. Просто вдыхаю ее запах и напоминаю себе, что она здесь. Что мы здесь.

После того, как я живьем содрал кожу с Дерека, мы с Федерико показали его тело Себастьяну. Светловолосый киллер обмочил штаны, а затем рассказал все о Руках Мира. Об их нынешнем местонахождении, которое Изабелла не знала, поскольку они переехали после ее побега. Их системах безопасности. Обо всем.

А когда мой дед запытал Себастьяна до смерти, он тут же отправил большую ударную группу уничтожить весь их культ. И они это сделали. Все, кто принадлежал к Рукам Мира, сейчас либо мертвы, либо находятся под стражей. Изабелла даже полетела туда с нами, чтобы лично опознать тело Мастера. Он выглядел довольно зверски, каким его и описывала Изабелла. Но теперь он мертв. И угроза как для нее, так и для меня наконец нейтрализована.

После этого Федерико снова предложил мне перестать притворяться Рико Хантером и вернуться в империю Морелли в качестве законного наследника. И на этот раз я согласился.

Теперь я знаю, кто я.

Я уже не тот Энрико Морелли, которым был до своей официальной смерти шесть лет назад.

И я также не Рико Хантер, которым притворялся шесть лет.

Я — смесь их обоих. С тех пор как я встретил Изабеллу, во мне появилось что-то новое. Я стал другим человеком, Рико Морелли. И этот новый я наконец-то чувствует себя самим собой.

Поэтому я бросил Блэкуотер, вернул себе фамилию Морелли и наконец-то вернулся домой. Изабелла тоже бросила учебу, поскольку поступила туда только для того, чтобы спрятаться от Рук Мира. И когда я предложил ей переехать ко мне, она, к счастью, согласилась.

Поскольку это ее первый дом, я хотел, чтобы она сама его выбрала. Поэтому я позволил ей осмотреть все дома, расположенные на огромной территории, которой мы владеем. И она выбрала этот, потому что, по ее словам, здесь она чувствует себя как дома. По-настоящему дома.

И, клянусь Богом, я согласен.

Это будет наш дом, и мы постепенно наполним его вещами, которые подходят нам обоим. В этом доме мы сможем быть самими собой, а не теми, кем притворялись годами.

Настоящий дом. Для нас.

— Что ты сказала моему дедушке? — Спрашиваю я, снова отстраняясь и встречая ее серьезный взгляд. — Когда он спросил тебя, почему ты не взяла деньги? И почему ты выдержала пытки, вместо того чтобы сказать им, где я? Он отказался рассказать мне об этом. Сказал, что я должен спросить тебя напрямую.

Золотистый свет заходящего солнца отражается в ее серо-голубых глазах, делая их еще ярче. Они сияют, как вода, покрытая золотыми искорками.

— Правду, — отвечает она, пристально глядя мне в глаза. — Что я люблю тебя.

Мое сердце пропускает несколько ударов, и прерывистый вдох вырывается из моих легких.

— Могу я тебя кое о чем спросить? — Она проводит пальцами по моей скуле, а затем вниз по подбородку, и на ее губах появляется задумчивая улыбка.

Все внутри меня трепещет от жара. От жизни. От любви. Я делаю глубокий вдох и киваю.

— Конечно.

— Почему ты не убил меня в тот день в лесу? После того, как я рассказала тебе все, что ты хотел знать? — Она опускает руку и склоняет голову набок, любопытно глядя на меня. — Логичнее всего было бы убить меня или отдать твоему деду. Но ты этого не сделал. Почему?

— Потому что, когда я посмотрел в твои глаза,