Неизбежная тьма - Рейвен Вуд

В его глазах мелькает тень сомнения, прежде чем он снова стискивает челюсти.

— Возможно, таким образом она лишь просто хотела защитить себя.

— Защитить себя? Подвергаясь пыткам?

— Это...

— Хорошо, тогда как насчет этого? Ты знаешь, почему она пошла на ту парковку, чтобы встретиться с ними сегодня?

Мой дедушка просто молча смотрит на меня в ответ.

— Она пошла туда, потому что заключила с ними сделку, — начинаю я. — Сделку, в рамках которой Изабелла должна публично пресмыкаться перед их гребаным мастером, выдержать двести дней пыток, а затем позволить им казнить ее в обмен на то, что они вычеркнут меня из списка жертв и оставят в живых.

Удивление мелькает на лице Федерико, и он бросает взгляд на Изабеллу.

Я тоже смотрю на нее и вижу, что она в шоке смотрит на меня. Очевидно, она не ожидала, что я это узнаю.

— Кейден был в доме, — тихо объясняю я ей. — Он подслушал твой телефонный разговор.

— Она могла это подстроить, — протестует Федерико. Но теперь его голос звучит неуверенно. — Вполне вероятно, она даже и не звонила никому. А просто сказала все это, потому что знала, что Кейден подслушивает.

— Спроси их. — Я киваю в сторону Дерека и Себастьяна, закованных в кандалы в других комнатах. — Спроси их о сделке. И о пытках. Они подтвердят это.

Несколько секунд он не двигается. Он просто стоит и смотрит на меня, а в его глазах отражается множество мыслей. Я просто смотрю на него в ответ, держа пистолет направленным ему в голову.

Наконец он вздергивает подбородок.

Двое охранников заходят в другие комнаты.

Быстро раздаются крики. Они не играют с ними, не затягивают события, чтобы помучить их. Они просто хотят получить ответы. Быстро. И поскольку эта информация не имеет никакой ценности для Рук Мира, я совершенно уверен, что они быстро ее выдадут.

Моя правота подтверждается, когда охранники возвращаются и кивают моему дедушке, сообщая, что и Дерек, и Себастьян подтвердили то, что я ему сказал.

Он откашливается, почти смущенно, и поворачивается ко мне.

— Ключи, — говорю я, не сводя с него взгляда.

Достав из кармана пиджака ключи от наручников Изабеллы, он протягивает их мне.

Я беру их. И затем, наконец, убираю пистолет от его головы. Засунув оружие за пояс брюк, я поворачиваюсь и присаживаюсь на корточки рядом с Изабеллой.

— Ты в порядке? — Спрашиваю я, снимая наручники с ее лодыжек.

Она переводит взгляд с меня на Федерико, а затем отвечает:

— Да.

Замки со щелчком открываются. Металлический лязг наполняет серый бетонный подвал, когда я снимаю с нее наручники и бросаю их на пол. Она разминает запястья и плечи. Я протягиваю руку, помогая ей подняться на ноги.

Как только она снова встает, я поворачиваюсь к ближайшему охраннику.

— Ты. Дай мне свой пиджак.

Он вопросительно смотрит на Федерико.

— Это была не просьба, — огрызаюсь я.

Его взгляд возвращается ко мне, и он тут же начинает стягивать с себя пиджак. Я забираю его и набрасываю на плечи Изабеллы. Я бы отдал ей свой, если бы мог, но на мне только футболка.

Изабелла, кажется, не возражает. Она позволяет мне надеть на нее пиджак, а затем кутается в него, прикрывая себя.

— Где ее одежда? — Спрашиваю я.

Парень переглядывается с другим охранником, который отвечает:

— В фургоне.

Я молча смотрю на них.

— Я сейчас же схожу за ней и отнесу в комнату наверху, сэр, — поспешно добавляет второй.

По другую сторону от меня Федерико наблюдает за мной, пока двое охранников выбегают за дверь. На его губах играет легкая одобрительная улыбка.

Я снова переключаю свое внимание на Изабеллу. Она просто стоит там, одетая в черный пиджак большого размера, и неуверенно смотрит на меня. Ее волосы слегка растрепаны, а в ее прекрасных глазах столько нерешительности, какой я прежде никогда не видел. Как будто она не знает, что сейчас сказать или сделать. Я же, напротив, точно знаю, что хочу сделать, пока мы ждем, когда принесут ее одежду.

— Кто из них пытал тебя? — Спрашиваю я ее, указывая подбородком в сторону Дерека и Себастьяна, которые все еще прикованы к стульям.

Ее взгляд скользит по ним, и черты ее лица становятся жесткими.

— Оба. — Она кивает в сторону Дерека. — Но в основном он. Он также тот, кто застрелил твою мать. Себастьян убил твоего отца.

Я киваю, а затем снова перевожу взгляд на нее.

— Ты не будешь сильно возражать, если я замучаю его до смерти?

Удивленный смешок срывается с ее губ. Затем она прочищает горло и понимающе улыбается мне.

— Вовсе нет. Пожалуйста.

Я одариваю ее такой же улыбкой.

Затем я обвиваю рукой ее шею сзади и притягиваю к себе, завладевая ее губами в собственническом поцелуе. Она тает, прижимаясь к моему телу.

— Я никогда и никому больше не позволю причинить тебе боль, — шепчу я ей в губы, когда мы разрываем поцелуй.

Она улыбается мне в губы.

— Взаимно.

Из моей груди вырывается теплый смешок. Я целую ее еще раз, а затем отстраняюсь.

— Я отведу ее наверх и прослежу, чтобы ей вернули ее одежду, — говорит мой дедушка.

Я бросаю взгляд на Изабеллу. Она кивает, давая понять, что не против.

— Я потом вернусь сюда и помогу тебе, — обещает она, и на ее губах появляется дикая усмешка.

Улыбка на моих губах не менее злобная.

— С нетерпением жду этого.

Кивнув ей и Федерико, я разворачиваюсь и направляюсь в комнату Дерека. Позади себя, клянусь, я слышу, как мой дедушка тихо говорит себе под нос.

— Я знал, что из тебя получится великий король.

Все с той же злобной улыбкой на губах я захожу в маленькую комнату по другую сторону одностороннего стекла и встаю напротив Дерека.

Он заметно бледнеет, когда видит выражение моего лица.

Пощады не будет.

Этот человек убил мою маму, разрушил мою жизнь и пытал мою девочку.

И он заплатит за это каждым мучительным ударом моего клинка. Я беру нож. Нож, предназначенный для снятия шкуры с животных.

Месть, долгая, кровавая и жестокая месть, горит в моих глазах, когда я поднимаю его.

Спереди на нижнем белье Дерека появляется темное пятно.

Я ухмыляюсь, глядя на него.

А затем приступаю к работе.

Глава 43

Изабелла

У меня голова идет кругом, когда мистер Морелли выводит меня из подвала и ведет по элегантному особняку, расположенному наверху. За последние несколько минут произошло столько всего, что я даже не знаю, как все это переварить.

Рико