Дикая любовь - Элси Сильвер

Табби хмуро смотрит парню в спину, и он напрягается от ее слов, хотя и не поворачивается к ней лицом.

— Ты когда-нибудь раньше играл в боулинг? — Уэст продолжает.

— Нет, — выдавливает из себя парень, явно раздраженный ситуацией.

— Ты папа? Мы всегда можем подарить тебе кошку или что-нибудь в этом роде, если нет. Тогда это все равно будет считаться «Ночью пап».

— Ты собираешься сделать этого парня котопапой? — Даже Баша удивляет уверенность Уэста.

— Я не большой любитель котов, — отвечает парень. — И я не совсем папа.

Табби смеётся.

— Рич. — Затем она поворачивается к Уэсту. — Он папа, хочет он этого признавать или нет. И, если уж на то пошло, я думаю, тебе стоит назвать свою команду «Дети-мужчины».

С этими словами она разворачивается на каблуках и выходит из боулинг-клуба.

— Ты настоящая оторва, Табби. Я это в тебе ценю! — кричит ей вслед Уэст.

Она показывает ему средний палец через плечо.

И тут Баш усмехается, глядя на свой стакан с пивом.

— Ну вот и всё.

— Что всё? — спрашивает Уэст, поворачиваясь к нам. «Большая стерва» всё ещё стоит там, как разъярённая гора.

Баш качает головой.

— Название команды.

Я наблюдаю, как Уэст беззвучно шевелит губами, пробуя название на вкус, прежде чем расплыться в улыбке.

— Чёрт, да, ребята. Добро пожаловать в «Крушителей мячей»! — Он хлопает в ладоши. — Давайте тренироваться. Это будет происходить раз в две недели. Подготовим нас к бою. Оторвать яйца Стрейчу.

Я выпрямляюсь и усмехаюсь.

— Я не тренируюсь каждую вторую неделю. Это всё равно что играть в боулинг каждую неделю.

Уэст кривит губы и шипит, как будто собирается сообщить мне плохие новости.

— Ох. Извините. Это было последним условием для свидания с моей младшей сестрой.

Баш качает головой и поворачивается к нашей теперь уже пустой дорожке, махая нашему новому сердитому товарищу по команде.

— Пошли, новенький.

Когда я беру свое пиво, чтобы последовать за ним, я бросаю взгляд на своего лучшего друга. Он выглядит таким взволнованным, что раздражаться практически невозможно.

Он хлопает меня по плечу, когда мы спускаемся вслед за остальными на танцпол, и наклоняется ко мне, понижая голос, чтобы сказать:

— Я чертовски рад за вас двоих.

Глава 38

Рози

Рози,

напоминаю тебе, что завтра состоится благотворительный вечер. Он будет в смокинге, поэтому я взял на себя смелость и заказал для тебя наряд в отель на Изумрудном озере.

— Форд

Доброе утро, мистер Грант,

Ваши письма без всего этого официального дерьма гораздо менее занимательны. Если вы когда-нибудь снова захотите залезть ко мне в трусы, я требую, чтобы вы были остроумным и почти грубым.

Что вы мне заказали? А если мне не понравится?

Всего наилучшего,

Розали Белмонт

Менеджер по контролю реальности в Rose Hill Records

Мисс Белмонт,

Вы в основном носите юбки. Так что меня не беспокоит это заявление. Я просто наклоню вас и трахну в этом.

И я заказал вам платье и туфли на каблуках. Вы часто носите пушистые носки с биркенштоками, что лишь доказывает, что у вас плохое чувство стиля и вам нельзя доверить выбор одежды для мероприятия такого уровня.

Хорошего дня!

Форд Грант

Генеральный директор и «Модная полиция» в «Роуз Хилл Рекордс»

Мистер Грант,

я надену платье. Но вы можете забрать мои носки и сандалии из моих холодных мёртвых рук.

Всего наилучшего,

Розали Белмонт

Член-менеджер Rose Hill Records

Мисс Белмонт,

я иду в офис после того, как отвел ребёнка в школу. Я ожидаю, что, когда я приеду, ты будешь стоять на четвереньках и шлифовать это пятно от краски.

Желаю тебе отвратительного дня!

Форд Грант

Повелитель в Rose Hill Records

* * *

Когда Форд входит, я, вообще-то, не натираю пол. Со вчерашнего дня я, как могла, вымыла поднос и простыню, но в своей кружевной юбке и шелковой блузке я не собираюсь заниматься физическим трудом.

Пусть он идет нахуй, если так думает.

Должно быть, выражение моего лица выдает меня с головой, потому что он бросает один взгляд на меня, хмуро смотрящую на него из-за моего стола, и ухмыляется.

— Понятно, — говорит он, подходя к своему столу и бросая сумку на стул. Он подходит к пятну синей краски на полу и упирает руки в бока, глядя на пятно на идеально отполированном полу. — Ты испортила мой пол, Рози Поузи.

— Извини, послушание — не моя сильная сторона, — поддразниваю я его, откинувшись на спинку стула и наблюдая за ним.

Он наклоняет голову и бросает на меня сухой взгляд. Но то, как он двигается с такой плавной грацией, обезоруживает. Простой наклон головы излучает силу, и я чувствую дрожь, когда его взгляд скользит по моему телу.

— Если бы я хотел, чтобы кто-то был послушным, я бы не бегал за тобой.

Я краснею, не привыкшая к подобным комментариям. Комментарии, в которых он так откровенно говорит о том, что хочет меня. Это возбуждает. Зависимость.

От этого у меня внутри все переворачивается, а голова кружится. Поэтому я меняю тему.

— Во сколько мы завтра отправляемся в путь? На моей машине или на твоей?

Теперь он снова ухмыляется.

— Мы не за рулем, Рози.

Я поднимаю палец, когда он приближается ко мне. Я покинула его постель всего несколько часов назад, но еще не насытилась. Я уже хочу вернуться. Чувствовать его тяжесть на себе. Его зубы на моей коже. Его член, растягивающий меня.

Я облизываю губы и сглатываю, прежде чем скрестить ноги и подумать, как же я так долго не замечала, как он на меня смотрит. Десять лет жизни, десять лет размышлений, и теперь это кажется самым очевидным в мире.

Я прошла путь от мужчины, который едва поднимал на меня взгляд от видео с котиками на своём телефоне, до того, кто не может смотреть ни на что, кроме меня.

— О, — я пытаюсь прийти в себя. — Мы полетим туда на «Звезде Смерти»?

— Не будь смешной. «Звезда Смерти» — это космическая станция, а не корабль. Но мы полетим.

— Я хмурю брови. — Здесь нет аэропорта.

— Только не общественный.

Я замолкаю, обдумывая услышанное, и мои глаза расширяются, когда я понимаю, о чем он говорит.

— Боже мой, ты действительно дрочил, думая о частном самолете.

— Может быть, на мысли о тебе в моем частном самолете. И теперь ты тоже будешь дрочить. — Он улыбается, подходит ближе, весь такой уверенный, пока не возвышается надо мной и не сгибается в талии. Его губы