Проект Алиса Громова - Алёна Май

— Ребята, — раздалось откуда-то сбоку. — Я понимаю, что вы там любовь-морковь, но вынуждена вас прервать.

Женя стояла чуть поодаль и смотрела куда-то в сторону парковки.

— Что случилось? — обеспокоилась Алиса и прижалась к Матвею сильнее.

— Папа хотел бы с вами поговорить. Сейчас, — сказала Женя, как отрезала. — Я смогла уговорить его не мешать воссоединению семьи, если можно так сказать, но, сами понимаете, не терпит.

— Я понял, — кивнул Матвей и мягко посмотрел на Алису. — Ты готова?

Она кивнула.

— Долго вы там ещё? Чай не лето на улице, — возмущалась Евгения из окна машины.

— Мам, едьте без нас. У нас с Алисой дела появились.

— Какие такие дела? — к разговору подключился Саня.

— Папа ждет, — Женя кивнула в сторону.

— Твой отец? — Саша сделался перепуганным и начал озираться по сторонам. — Он здесь что ли?

Матвей и Алиса наконец заметили, как из одной из машин вышел внушительного вида мужчина под пятьдесят, роста чуть выше среднего. Плечи широкие и угадываются даже через пиджак. Седина пробивается на висках, но короткая стрижка скрывает этот недостаток. Хотя недостаток ли для мужчины такой нервной и опасной профессии? Скорее, отличительная особенность.

Матвей удивился тому, насколько Женя похожа на отца, но при этом оставалась в своих чертах женственной. Большую душу Жени заметно издалека. Да и розовые дреды подполковнику полиции не пришлись бы к лицу.

Однако в силу возраста отец Жени уже заимел приличное количество морщин, а резкая линия челюсти выдавала сдержанность характера и перманентное напряжение. Густые и темные брови подполковника полиции чуть нависали над глазами, отчего взгляд казался тяжелым. Будто хищный зверь в ночи затаился и только и ждет, как мимо пробежит ничего не подозревающая косуля.

Женя помахала отцу, и его лицо тут же просветлело. Щёлк, и хищника больше нет. Теперь это разве что домашний зверек. Шоу братьев Запашных без смс и регистрации. Подполковник не улыбается, но глаза выдают радость встречи.

Саня же этой перемены и скрытой за слоем прочной чешуи мягкости в глазах отца своей пассии не заметил, тут же сжался и стал казаться ниже.

— А мне тоже надо идти?

— Испугался? — хмыкнула Женя, прищурившись. И морщинки в уголках её глаз собрались также как у отца.

— Да нет, — засеменил Саня. — Просто… не рассчитывал на знакомство с родителями.

— Выдыхай, казанова, — закатила глаза Женя. — Если понадобишься — тебя отдельно вызовут.

Саня сделал облегченное «фух» и взвалил на себя роль глашатая перед матерью, недоуменно ожидающей у машины. После пояснений, она всплеснула руками и разразилась недовольством: как же так — сын только из больницы, а его сразу в участок, цитата, «не жрамши, не срамши». Евгения призывала мужа решить эту проблему, но Григорий только переглянулся с подполковником и пожал плечами: закон есть закон.

Алиса взяла Матвея за руку:

— Пойдём? Раньше начнем, раньше закончим. — Сказала она.

Матвей крепко сжал её маленькую и теплую руку, и вместе с Женей они направились к машине.

— Здравия желаю, Вячеслав Борисович, — Матвей протянул подполковнику Титову руку и тот крепко её пожал.

— Здравствуйте, Матвей, Алиса.

Женя бросила короткое: «Привет, па».

— А прыщ твой зассал подойти? — посмотрел на дочь Вячеслав Борисович.

Алиса прыснула в кулачок, Матвей сжал губы, чтобы не засмеяться. Теперь он только так и будет называть Сашу. Ладно, он, может, и сжалится, а вот Алису будет не остановить, уж точно.

— Пап, — Женя закатила глаза. — Не время и не место. У нас тут не знакомство с родителями.

Полковник хмыкнул:

— Невежливо…

— Невежливо заставлять Алису и Матвея ждать, пока в тебе играет желание закошмарить моего парня, — резко перебила Женя отца.

Они столкнулись в молчаливой битве взглядами. Алиса дернула Матвея за руку и потащила в машину.

— Дома поговорим, — донеслось до Матвея.

— Если я приду домой.

— Евгения!

— Вячеслав Борисович!

Матвей помог Алисе забраться на заднее сиденье, к слову, не служебной машины. Оно и к лучшему — конвой бы заставил Матвея излишне нервничать, ведь он до сих пор не был уверен до конца, что их не привлекут к ответственности.

— Готов? — спросила Алиса и тут же прильнула к нему, уткнувшись носом в плечо.

— С тобой — хоть на допрос, хоть на расстрел.

— Складно говоришь, Донцов, но я то знаю, что ты нервничаешь.

— Разве что совсем немного, — он потянулся рукой к щеке Алисы, гладил её и не мог насмотреться. — Мы словно вечность не виделись.

Алиса потянулась и поцеловала Матвея. Он не противился — это мгновение уединенности закончится, как только Женя с отцом вдоволь наспорятся. И Матвей был непрочь урвать секунды объятий своей девушки до того, как им напомнят из-за чего они вообще разлучились. Хотя забыть довольно сложно — шрам от ранения останется с ним скорее всего на всю жизнь.

— Я бы сказала, что скучала, но с твоей семейкой не успеваешь даже думать, — вздохнула Алиса.

— Теперь понимаешь, почему я редко к ним заглядываю, — хмыкнул Матвей.

— Я поняла, что ты…! Впрочем, неважно. Ты с ними слишком строг. Они классные и очень душевные! — Алиса надула губы. — Надеюсь, ты не будешь против, если я буду продолжать с ними видеться.

— Почему я должен быть против? — удивился Матвей.

— Ну, не знаю.

Матвей закинул руку на плечо Алисы и прижал девушку к себе сильнее, положил голову ей на макушку.

— Ты тоже моя семья, и можешь видеться с кем угодно, когда угодно и сколько угодно, — слетело с губ Матвея.

Алиса ничего не ответила. Только прижалась плотнее, спрятала лицо у него на груди, и Матвей вдруг понял по легкой дрожи в её плечах — она плачет.

— Эй, — он попытался заглянуть ей в лицо, но Алиса только мотнула головой. — Ты чего? Не пугай меня.

— Ты такой милый, Донцов. Аж бесишь! Что там с тобой делали в больнице? Где старый добрый душный Матвей?

— Старый Матвей сказал бы не плакать, чтобы не растеклась тушь и никто не поймал тебя в неприглядном виде.

— А новый Матвей? — глаза Алисы мерцали от нескатившихся слёз.

А новый Матвей целовал её ресницы и не находил грёбаных слов, чтобы она перестала плакать. В принципе, непонимание осталось у него от старого Матвея. Он еще не настолько научился понимать женщин.

— Ну что, голубки, наобнимались? — подполковник Титов без предисловий открыл водительскую дверь и уселся на своё место.

Алиса чуть дернулась, чтобы отстраниться от Матвея, но не тут-то было — он ещё сильнее прижал её к себе. Она посмотрела на него с укоризной, а Матвею от этого