Сезон разводов - Джеки Коллинз

– Кэт, это ты?

– Шелби! – удивилась она. – А вы что тут делаете?

– Да вот ездила на брифинг. А ты?

– Мне не положено здесь находиться, так что, пожалуйста, Мерилу ни слова. Он взбесится, если узнает, что я в разгар съемок уезжала из Лос-Анджелеса.

– Договорились.

Служащий авиакомпании, сопровождавший Шелби, поинтересовался, не посадить ли их рядом.

– Конечно, – ответила Шелби. – Я была бы очень рада.

– И как ваш брифинг? – поинтересовалась Кэт, едва они устроились в креслах.

– Просто голова кругом идет! Все так нахваливают фильм, что даже не верится.

– Поздравляю, – улыбнулась Кэт. – Вы это заслужили.

– Уверена, у тебя то же самое было с «Пропащей», – предположила Шелби.

– Да как сказать… Моя слава продолжалась минут десять – никто, по-моему, не принял меня всерьез. Редко ведь женщины становятся режиссерами. Особенно молодые. К счастью, режиссерская слава – ничто в сравнении с актерской. – Она поморщилась. – Наверное, надоедает общественное внимание?

– Бывает, – призналась Шелби. – Но до славы Л инка мне еще далеко.

– А где он сейчас?

– Снимается в Нью-Йорке вместе с Лолой Санчес.

– Ну, вы хоть несколько часов с ним пообщались.

– Лучше бы не общались, – печально вздохнула Шелби. – Мы сейчас не очень ладим.

– Неужели? – удивилась Кэт. – Впрочем, у меня то же самое. Денек был – не дай боже.

– Правда?

– Мы с подругой ездили ко мне на квартиру собирать мои пожитки – мы с мужем разводимся. И тут, представляете, входит девица, которую я только что видела на видеозаписи в постели с моим благоверным! И на этой девице моя любимая куртка – он, видите ли, ей ее подарил. Как вам такой поворот?

– Еще хуже моего.

– Я рада, что застукала его сейчас. Дальше было бы хуже. Мы женаты всего два года, а мне казалось – целую вечность.

– Сколько же тебе лет?

– Через два месяца будет двадцать. Жду не дождусь. В девятнадцать ты еще подросток. Хотя… Я, кажется, уже вышла из переходного возраста, как по-вашему?

– Как сказать, – усмехнулась Шелби. – Если по одежде судить…

– Ой, терпеть не могу этот голливудский лоск! Все эти фальшивые груди, бесконечные разговоры о фигуре…

Шелби рассмеялась. Она была рада отвлечься от горестных мыслей о муже.

– Да и что вообще такое – эти искусственные губы и грудь? Не понимаю. По-моему, это придумали мужчины, а женщины, как всегда, послушались.

– Может, для некоторых это способ самоутверждения, – предположила Шелби.

– Ха! – хмыкнула Кэт. – Небось мужики с маленькими членами себе протезы не вшивают.

– Вшивали бы, если б могли, – усмехнулась Шелби. – Что мне в тебе нравится, Кэт, так это то, что ты вся – натуральная.

– Спасибо.

– Это большая редкость в городе, где все женщины подражают супермоделям. Ненавижу премьерные показы, когда какой-нибудь стилист заставляет меня надеть непременно новый наряд и непременно – от знаменитого дизайнера. У меня возникает чувство, будто я рекламирую одежду. Я уж не говорю обо всех этих драгоценностях, которые берутся напрокат.

– А какой у вас стиль в жизни? – заинтересовалась Кэт.

– Спортивный костюм и темные очки, чтобы спрятать мешки под глазами, – печально поведала Шелби. – В Англии я никогда не пользовалась косметикой, только на работе. Линк меня вечно дразнил. Он говорит, я не гожусь на роль кинозвезды.

– А что дурного в том, чтобы быть самой собой? Вот на меня посмотрите!

– Ты права. Я считаю, что меня должны узнавать по актерскому мастерству, а не по шикарному платью.

– Это очень по-британски, – заметила Кэт.

– А это плохо?

– Это был комплимент! Мне жутко нравится, что вы умеете так перевоплощаться. Играете эту мою даму из полиции, а вне площадки остаетесь безукоризненной английской леди.

– Никто не совершенен, – возразила Шелби. – На самом деле я абсолютно обыкновенная.

– Нет! – Кэт покачала головой. – Что-что, а обыкновенной вас никак не назовешь.

Тони с Седьмой чудесно поладили, и вообще все шло замечательно, хотя Лолу не оставляло некоторое беспокойство. В каждом новом заведении ее начинали одолевать поклонники. Она боялась, что, если на ней начнет виснуть еще какой-нибудь тип, Тони легко сможет сорваться.

– Сегодня суббота, – шепнул ей Верзила Джей. – По субботам появляться на публике небезопасно.

Верзила Джей был неразговорчив, но если уж открывал рот, то всегда оказывался прав.

– Давай вернемся в отель, – предложила Лола Тони. – Можно еще выпить у тебя в номере, посидеть с друзьями…

– Да что отель? Мне нравится быть в гуще событий. Я, может, хочу тобой любоваться. Смотреть, как ты всех заводишь. Иди потанцуй!

– Только с тобой, Тони. Надеюсь, ты еще не забыл, что случилось вчера?

– Не забыл, – усмехнулся Тони. – И Тайрел свое получил, скажешь – нет?

– Да! – рассердилась Лола. – И это все твоих рук дело!

– Да что ты заладила?

– Потому что это правда. Можешь отпираться сколько влезет, но я же тебя знаю.

Он поднял бокал.

– А ты уверена, что твоя сестра такая скромница?

– Сельма замужем, чтоб ты знал, – отрезала Лола.

– Ну, положим, ты тоже замужем, – усмехнулся Тони. – Сестренки Санчес… – мечтательно произнес он. – Может, повеселимся втроем, а? Прекрасное выйдет трио, как думаешь? Четыре изумительных сиськи, две…

– Тони! – оборвала Лола. – Ты говоришь о моей сестре.

Если хочешь перепихнуться втроем, пригласи ту шлюшку, что ты отправил назад в Лос-Анджелес.

– Да? И тогда ты согласишься быть третьей?

– Прекрати! – сверкнула она глазами. – Ты прекрасно знаешь, я этим не занимаюсь.

Он снова усмехнулся.

– Я же тебя дразню, крошка. Мне нравится, когда ты злишься. Тебе идет.

Один из приятелей Тони, Чико, жилистый музыкальный продюсер, пригласил Сельму на танец. Та начала было отказываться, но Тони поддержал приятеля:

– Иди, иди! Ты же в Нью-Йорке. Надо развлекаться.

Сельма неуверенно взглянула на сестру, и Лола ободряюще кивнула. Женщины из рода Санчес славились способностями к танцам, и она не собиралась лишать любимую сестру маленького удовольствия. Хочет потанцевать с Чико – пусть. Если честно, Лола считала мужа Сельмы редким занудой. Небось вообще ее на танцы не возит.

Едва Сельма и Чико вышли на середину зала, как Лола подбила Тони последовать их примеру. Она не собиралась снова устраивать для него показательные выступления – во всяком случае, не прилюдно и не в субботу.