Опасный маскарад - Вирджиния Браун

— Ты вся дрожишь, глупышка, — провел Кейд ладонью по ее влажным волосам, — Неужели ты меня боишься? Разве я когда-нибудь причинял тебе боль?

— Все, что ты со мной делал, причиняло мне боль и страдания! — выпалила она, но он подошел к ней вплотную, так близко, что она ощущала жар его тела.

— Не правда, Лора. Как ты можешь так говорить!

Не выдержав его пылкого взгляда, от которого по ее телу расползалось приятное тепло, она прошептала, пряча глаза;

— Не заговаривай мне зубы!

— И не надоело тебе спорить со мной? Ты вечно находишь повод для ссоры! Отчасти именно поэтому я и уехал из Нового Орлеана. Что же касается твоего необдуманного возвращения в Игеру, то я его не одобряю. Здесь слишком накаленная обстановка, а теперь, когда сюда вернулся я, она вообще станет взрывоопасной.

Но Лора была не в состоянии вникать в смысл его слов: кровь ударила ей в голову, дрожь пробежала по спине, зубы предательски застучали, а перед глазами возник розовый туман. Тая от его прикосновения к ее руке, она пролепетала:

— Это ты постоянно злишь меня и вызываешь на спор!

— Продолжаешь упорствовать? Предпочитаешь во всем обвинять одного меня? — обиженно воскликнул он и отступил от нее на пару шагов. — У тебя ужасный характер, Лора Аллен! С тобой невозможно договориться!

Лора хотела возразить, но тут сверкнула ослепительная молния, и страшный громовой удар сотряс их ветхое пристанище. Раздался громкий треск поваленного грозой дерева, конское ржание и топот копыт. Кейд метнулся к выходу и растворился во мраке. Лора тоже подбежала к дверному проему, но очередная вспышка в мглистом небе заставила ее зажмуриться и отшатнуться.

— Кейд! Где ты! — пронзительно закричала она, когда очнулась. — Я тебя не вижу. Куда подевались лошади?

Спустя минуту Кейд вернулся, промокший до нитки и мрачный.

— Кони ускакали, — тяжело вздохнул он. — Скорее всего нам придется добираться до дома пешком.

Лора повисла у него на шее и подставила ему лицо для поцелуев. Он крепко обнял ее и впился жадным ртом в ее податливые губы, Потом они радостно рассмеялись и принялись целовать друг друга — в шею, в щеки, в уши.

— Лора! Дорогая! — хрипел он, страстно лаская ее плечи и поглаживая ладонью бедра.

— Кейд! Мой милый Кейд! Я так по тебе истосковалась! Умоляю, никогда не бросай меня, я этого не вынесу… — шептала она, млея от его поцелуев.

Он подхватил ее на руки и отнес поближе к огню, на сухое и ровное место, Все помутилось у нее в голове, она вцепилась пальцами в его мокрую сорочку и начала срывать ее с мускулистого тела. Кейд же начал стаскивать с нее влажное нижнее белье, одновременно умудряясь раздеваться сам. Шерстяной плед заменил им любовное ложе.

Испепеляемая пламенем сладострастия, Лора бесстыдно ощупывала чресла Кейда, пробуждая в нем вожделение, соответствующее всем ее неутоленным желаниям. Под барабанную дрожь дождя по провалившейся крыше хибары и оглашающие раскаты грома Кейд овладел ею с такой первобытной мощью, что она утробно взвыла и выгнулась дугой, выкрикивая его имя и царапая своими ноготками ему спину.

— Ты распутная ведьма, — хрипло пробормотал он, усиливая натиск своего мужского естества на оплот ее женских чар. — Ты околдовала меня и свела с ума…

— Я просто люблю тебя, — выдохнула она, крепче обхватив его ногами и руками.

Он замер, войдя в нее до упора, посмотрел ей в глаза и глухо выдохнул:

— И я люблю тебя, Лора!

На мгновение в хижине воцарилась тишина, нарушаемая лишь громким стуком их сердец, бившихся в унисон, и перестуком капель. Слезы выступили у нее на глазах, и она прошептала:

— Я бы умерла, если бы ты ответил иначе.

Их губы слились в долгом поцелуе, а тела сплавились в одно целое. Бушевавшая снаружи гроза не шла ни в какое сравнение с бурей эмоций, разыгравшейся внутри заброшенного полусгнившего домика. Вся скопившаяся в сердцах влюбленных энергия выплеснулась наружу, сломав оковы ложного стыда и предубеждений. Ветхие стены хижины дрожали от истошных криков Лоры и дикарских воплей Кейда. Он овладевал ею снова и снова, но ей все казалось мало. Ее шаловливые пальчики проникали во все его укромные местечки, не позволяя остыть его пылу. Он же был не в силах умерить свой разыгравшийся аппетит и, поедая глазами ее дамские прелести, с удовольствием вкушал плоды ее восхитительной непосредственности.

Когда же Кейд угомонился и рухнул с ней рядом на плед, шумно и тяжело дыша, она выждала, пока он перевел дух, и, приподняв голову, игриво спросила:

— Все? Ты насытился мною?

Кейд положил ей ладонь на грудь:

— Пока еще нет. Впрочем, возможно, когда-нибудь ты мне и надоешь… Лет эдак через сто.

Лора с облегчением вздохнула и погладила его мужское достоинство. Других вопросов ей сейчас задавать не хотелось, она мечтала лишь об одном: снова и снова ощущать его в себе и впадать в нирвану.

Словно бы прочитав ее мысли, Кейд поцеловал ее в губы и немедленно вошел в нее опять со всей страстностью мужчины, окрыленного волшебными словами своей возлюбленной. Ему показалось странным, что раньше он, случалось, ненавидел такое ангелоподобное создание и наивно полагал, что сможет прожить без нее. Лора наконец-то открыла ему свою сокровенную тайну и отдала все свои заветные сокровища. Ее необыкновенно гибкое молодое тело теперь принадлежало одному ему, и Кейд не собирался им ни с кем делиться. Охваченный восторгом, он самозабвенно отдавался бесхитростной любовной игре, не переставая поражаться выносливости и пылу своей избранницы. Несомненно, между ними существовало нечто большее, чем страсть, и ему давно уже следовало над этим задуматься…