Опасный маскарад - Вирджиния Браун

Сверкнула молния, распоров мглистый небесный покров, и на гребне холма отчетливо обозначилась фигура одинокого всадника. Лора обхватила руками плечи и напряглась, охваченная безотчетной тревогой. Всадник направил коня к хижине, очевидно, намереваясь переждать в ней бурю, и Лора затаила дыхание. Вскоре незнакомец привязал коня к тому же дереву, под которым стояла ее лошадь, и вошел в полутемную хибару.

— Не подходи! — взвизгнула Лора. — Я буду кричать и звать на помощь! Лучше держись от меня подальше, иначе я пущу в ход палку! Не советую со мной связываться, покалечу!

— Браво! Узнаю отважную фехтовальщицу! — пророкотал в ответ знакомый насмешливый и слегка хрипловатый голос.

— Кейд? — не поверив своим ушам, обрадовалась Лора, чувствуя неожиданную слабость и головокружение. Сердце ее бешено заколотилось, в ушах возник страшный звон. Неужели действительно он?

— А ты подумала, что твой дружок Гарсиа? Послушай, Лоретта, каким ветром тебя сюда занесло в такую непогоду? И вообще, почему ты в Игере, а не в Новом Орлеане?

Она попыталась встать, но не сумела, раскрыла рот, чтобы ответить, но язык вдруг онемел. Ошалело хлопая глазами, она с недоверием вглядывалась в очертания мужской фигуры, застывшей в нескольких шагах от нее, и не могла прийти в себя.

— А ты как здесь очутился? — спросила она. — Я думала, что ты живешь с женой в Новом Орлеане!

— Любопытное совпадение! Ведь и я был уверен, что ты преспокойно обитаешь в доме своей тетушки Аннетты, — насмешливо произнес Кейд.

Он вперил в нее иронический взгляд прищуренных глаз и скрестил на груди руки. Теперь Лора уже не сомневалась, что перед ней стоит, широко расставив обутые в сапоги ноги, именно тот мужчина, который лишил ее невинности, а потом три месяца возил с собой, вызывая в ней то безумную любовь, то смертельную ненависть, и в конце концов бросил, опозорил на весь свет, бесследно исчезнув.

Новый раскат грома привел ее в чувство: она вскочила с корзины и повисла у Кейда на шее. Он крепко обнял ее и прижал к себе. Некоторое время они оба молчали. Затем она, к своему удивлению и ужасу, ощутила, как стремительно нарастает в нем вожделение, и отшатнулась:

— Не прикасайся ко мне, Кейд Колдуэлл! Я буду звать на помощь! Расцарапаю ногтями твою ухмыляющуюся физиономию!

Но едва лишь она произнесла свои слова, как поняла, что дрожит не столько от озноба и страха, сколько от охватившей ее страсти.

— Кричи сколько угодно, тебя все равно никто не услышит, — отозвался Кейд.

Новый раскат грома потряс стены хижины, и Лора невольно взвизгнула и подпрыгнула со страху на месте.

— Не бойся, глупышка, — снисходительно заявил Кейд. — Я тебя не трону, хотя мне и следовало бы хорошенько тебя проучить.

— Интересно, с какой стати? Что плохого я тебе сделала? — горделиво вскинула подбородок Лора.

Кейд выразительно взглянул на нее, и она неохотно добавила:

— Во всяком случае, в последнее время.

— Я рад, что ты все-таки понимаешь, о чем я говорю, — с ухмылкой произнес он и стал снимать с себя мокрую рубашку, чтобы отжать ее.

Лора на всякий случай отступила от него еще на шаг, сердце ее затрепетало при виде его мускулистого торса.

— Ты, как я вижу, дрожишь от холода, — посочувствовал Кейд. — Сейчас я разожгу костер, а ты пока сними с себя мокрое платье.

— Даже не мечтай об этом, Кейд Колдуэлл! — ответила Лора, чувствуя, как стремительно охватывает ее пламя желания.

— Как хочешь, можешь оставаться мокрой. Только имей в виду, что гроза стихнет еще не скоро, и ты рискуешь простудиться, если не согреешься и не высушишь одежду.

Он прав, оспаривать его слова было глупо, поэтому она стала расстегивать пуговицы на платье. Кейд пришел ей на помощь и, стянув его с ее влажного трепещущего тела, вручил ей шерстяной плед, который предусмотрительно прихватил с собой. Она обмоталась им и стала отжимать руками свои мокрые пряди. Кейд быстро сложил в углублении посередине дома костер и разжег его. Густой едкий дым щекотал Лоре ноздри и щипал глаза, но она стоически терпела подобное неудобство и пыталась согреться, встав возле огня на колени и протянув к нему озябшие руки.

— Что привело тебя в Калифорнию? — спросила она, стуча зубами. — Ты не боишься, что тебя схватят солдаты алькальда?

Кейд ответил не сразу. Его осунувшееся и хмурое лицо показалось ей особенно привлекательным, впрочем, как и его стройная жилистая фигура. На память почему-то пришли яркие звезды на темно-синем небе Техаса, под которыми она отдавалась ему с невероятным самозабвением. А вот вспоминал ли он прекрасные для нее мгновения? Скучал ли он по ней?

— Я вернулся сюда, чтобы помочь своему дедушке, — наконец глухо промолвил Кейд, глядя на потрескивающие в огне сырые поленья. — Меня пока еще никто не видел, за исключением твоей мачехи, с которой мы столкнулись сегодня совершенно случайно.

— Как? Ты виделся с Карлоттой? — удивилась Лора. — И что же ты ей сказал? Она была, наверное, удивлена?

— Мы обменялись приветствиями и разошлись. Надеюсь, у нее хватит благоразумия не выдать меня властям, — проговорил Кейд.

— Так вот почему ты противился моему возвращению в Игеру! — осенила Лору неожиданная догадка. — Ты просто не хотел меня видеть! Ведь уже тогда ты надумал вернуться сюда!

— Ты не права! — тряхнул мокрой головой Кейд.

— Мне казалось, что тебе не место в таком захолустье. Благородное общество, опера, театры — вот подлинная среда твоего обитания. Такой необыкновенной женщине, как ты, не место в провинциальной Калифорнии. А кроме того, и Калифорния должна перевести дух от твоих фокусов. Твой неуловимый Мститель надолго запомнится сонным обитателям Игеры. Кто может поручиться, что ты снова не перевернешь здесь все вверх дном?

— Признайся лучше честно, что тебе хотелось поскорее меня забыть. Как говорится, с глаз долой — из сердца вон! — с жаром воскликнула Лора. — Ну разве я не права?

— Да, это так, — признался он.

Лора отчаянно заморгала, пытаясь скрыть слезы, навернувшиеся на глаза. Она вдруг отчетливо поняла, что не желает его забывать и не может допустить, чтобы он забыл ее и тем самым обрек на безрадостное одиночество. Но ей не хватило духа признаться ему в своих чувствах, ее грызло опасение, что он останется равнодушным к ее словам. И тогда она закричала, защищая свою истерзанную душу от новых ран:

— Проваливай! Убирайся!

— Как? Прямо сейчас, в грозу? Ты чересчур жестока! — насмешливо прищурил глаза Кейд. — Где же твое милосердие, Лора?

— Я не склонна проявлять его к тебе, Кейд Колдуэлл! Ты сам обошелся со мной слишком сурово, — воскликнула она и невольно попятилась, потому что он лениво встал и скользнул взглядом по ее фигуре. — Не прикасайся ко мне! — прошептала она, хотя желала совсем иного — его ласк и поцелуев.