Меч короля - Катя Фокс

Всегда, когда Эллен думала о семье, она ощущала неприятное жжение в животе, так что она старалась не углубляться в эти мысли.

– Нужно держать нож под другим углом, – слишком резко сказала она Жану, и тот удивленно поднял голову. – Вот, видишь? – Эллен показала ему, как держать в руке нож. – И двигай ножом по направлению от себя, иначе можешь пораниться. – Только сейчас она заметила странный блеск в его глазах.

Она уже собиралась спросить его, что случилось, когда он внезапно сказал с дрожью в голосе:

– Отец часто занимался резьбой по дереву по вечерам. – Он вытер нос рукавом. – Вообще-то я должен бы знать, как держать нож, ведь он не раз мне это показывал, но я почему-то помню все как-то размыто.

Эллен сочувственно взглянула на него.

– Но ведь это было так давно! – сказала она, погладив его по голове, чтобы успокоить.

– Их лица… Они исчезли!

– Чьи лица, Жан?

– Лица моих родителей и младшего братика. Когда я думаю о них и пытаюсь их представить, то вижу лишь кровь, вспоротый живот отца и вывихнутые руки матери. Я уже не помню, какого цвета были их глаза и волосы. – Жан тихо плакал.

Эллен могла лишь догадываться, что он чувствует. Внезапно ее тоска по дому показалась ей пустяком по сравнению с одиночеством, которое, должно быть, ощущали Жан и Мадлен. Они ведь даже не знали, где находилась их когда-то родная деревня, и если они когда-нибудь случайно не попадут в те места, то никогда не найдут родной дом, хотя Жан и не переставал в это верить. А может быть, их деревню и не отстроили, ведь все ее жители погибли. Эллен села между Жаном и Мадлен, обнимая их обоих и укачивая, словно младенцев.

– Я так рад, что мы повстречали тебя. Я всегда старался заботиться о ней, понимаешь? – тихо сказал Жан.

Мадлен молчала, счастливая от того, что Эллен ее обнимала.

– А вот у меня никогда никого не было. Я имею в виду, никто никогда не заботился обо мне. – Мальчик смотрел в огонь, отвернувшись от Эллен.

Она видела, как блестят слезы на его щеках.

Мадлен закрыла глаза и сидела тихо-тихо. Казалось, она уснула.

– Мы всегда будем вместе, обещаю! – Эллен покрепче прижала их к себе.

Жан грустно покачал головой.

– Однажды появится какой-нибудь мужчина, – сказал он. – Я не имею в виду этого сэра Гийома… – с пренебрежением добавил он.

– Жан! – возмущенно воскликнула Эллен, покраснев. – Это еще что такое?

– Ну ладно, я же знаю, что ты в него влюблена!

– Почему ты так думаешь? – Эллен казалось, что ее уличили в каком-то преступлении.

– Да это и слепой бы заметил. Ты же его боготворишь! Возможно, ты ему и нравишься, но ведь он – учитель фехтования нашего молодого короля, а ты – просто девушка, которая хочет стать кузнецом. У вас нет ничего общего.

У Эллен внутри все сжалось. Жан не сказал ничего для нее нового, но ей все равно было больно от его слов. Естественно, у нее с Гийомом не было будущего. Эллен казалось, что голос Жана доносится издалека.

– Однажды он женится на женщине своего круга, а ты выйдешь замуж за какого-нибудь добропорядочного ремесленника. Это если еще кто-нибудь согласится жить с такой своенравной девчонкой, как ты. – Жан улыбнулся сквозь слезы.

– Слушай, ты совсем обнаглел! – Эллен подняла руку, в которой по-прежнему сжимала нож, и, смеясь, погрозила Жану, хотя в этот момент на душе у нее кошки скреблись.

Ей вспомнился Джоселин, его ужасная смерть, и она подумала о том, насколько несправедлив этот мир.

– Когда ты соберешься выходить замуж, мы станем для тебя обузой, – тихо сказал Жан, опустив взгляд, чтобы Эллен не видела его глаз, но Эллен знала, что он опять плакал.

– Не говори глупости. Мы всегда будем вместе, – энергично заявила Эллен. – И хватит об этом.

Этой ночью Эллен снилась Англия. Она проснулась отдохнувшей и повеселевшей. Целый день после этого у нее было хорошее настроение. В обед они зашли к одному из местных крестьян и купили у него кусок козлиной шкуры, которая нужна была Эллен для ножен. Жан настолько удачно сторговался с крестьянином, что они могли позволить себе купить немного козьего мяса.

– Мне для ножен еще нужен клей, – сказала Эллен, с трудом пережевывая жестковатое мясо.

– А почему же ты не купила клей у своего приятеля плотника? – Жан удивленно взглянул на нее.

– Да, можно было, но я решила этого не делать. Дерево у него первого сорта, а вот клей был уже немного несвежий.

– Откуда ты знаешь? – недоуменно спросил Жан.

– По запаху почувствовала. Я в клее хорошо разбираюсь. Вероятно, я и сама бы смогла его приготовить, но это длительный и сложный процесс. Если клей стоит дольше трех-четырех дней, он начинает вонять, а у клея Пуле был достаточно неприятный запах. Скорее всего, подмастерье ленится регулярно готовить свежий клей. Можно было, конечно, купить у него запечатанный клей, но я предпочитаю свежий, так что куплю его тогда, когда он мне понадобится. Это обойдется мне немного дороже, но я, по крайней мере, буду знать, что это первосортный клей, а ведь это самое главное, правда?

Жан ухмыльнулся.

– Да, это уж точно. Знаешь, я однажды работал на оружейника, который делал щиты. Его сын заболел и не мог ему помогать, поэтому он взял меня в подручные. Для такой работы требуется много клея. Он постоянно его варил, так что можно будет, если захочешь, на следующем турнире купить клей у него. Правда, я не могу тебе сказать, хороший это клей или плохой.

– Что ж, мы это скоро выясним! – Эллен кивнула.

С тех пор как Эллен покинула Танкарвилль, она исходила много дорог. Она успела пройти почти всю Нормандию, часть Фландрии и Шампани. Она даже однажды проезжала через Париж, но вот в Компьене, который находился севернее Парижа, она была впервые. Здешние леса, в которых тоже планировалось проводить поединки, были любимыми охотничьими угодьями французских королей, а в сам город стекалось множество пилигримов, надеявшихся хоть разок взглянуть на священную плащаницу и многие другие реликвии, хранившиеся в местном аббатстве. Достопримечательностью этого невероятного города было также множество церквей и королевский дворец с круглой башней.

Эллен, Мадлен и Жан бродили по переулкам, рассматривая витрины торговцев и ремесленников и лотки на рынке. У одной ткачихи Эллен купила материал для обмотки ножен, у торговца шелком – длинную темно-красную обмотку для рукояти.

– Мне еще нужна кожа для ножен и ремня… – Эллен огляделась.

Вскоре они нашли прекрасную винного цвета кожу по приемлемой цене.

– Может, мы сегодня заночуем здесь, а завтра пойдем дальше, как выдумаете? – предложила она своим друзьям после того, как купила еще и латунную застежку.

– Ты хочешь сказать, что мы остановимся в таверне? – недоверчиво спросил Жан.