Влюбленная Пион - Лиза Си

— Госпожа У, — сказал он, — столько лет прошло...

— Теперь я не отправляюсь на прогулки, — ответила она. - Правила меняются, но даже когда я выезжала из дома, то, как вам прекрасно известно, считала встречи с мужчинами недопустимыми.

— В этом отношении вы были вашему мужу, моему старому другу, прекрасной женой.

— Верность и дружба привели меня в ваш дом сегод­ня. Боюсь, вы позабыли о том, что обещали моему мужу. Вы говорили, что две наши семьи сольются воедино.

— Я никогда не забывал об этом. Но что я могу поделать? Моя дочь умерла.

— Я прекрасно знаю об этом, господин Чэнь. Я каж­дый день вижу, как мой сын сокрушается об этой поте­ре — уже более двадцати лет. — Она наклонилась вперед и продолжила, стуча пальцем по столу: — В знак доброй поли я прислала к вам посредницу, а вы отослали ее прочь, выдвинув совершенно неприемлемые условия.

Отец небрежно откинулся на спинку кресла.

— Вы прекрасно знаете, что нам нужно сделать, добавила она. - Я много раз приходила к вам, чтобы переговорить об этом.

Неужели? Почему же я не видела этого?

— Моя дочь стоит больше, — ответил отец. Вам придется заплатить, если она нужна вам.

Я вздохнула. Мне все стало ясно. Отец по-прежнему считал меня драгоценной жемчужиной.

— Чудесно! — воскликнула госпожа У. Она поджала губы и сузила глаза. Я не раз видела, как она злилась на Цзе, но женщинам не пристало сердиться на мужчин. — Но имейте в виду: в этот раз я не уйду, не заручившись вашим согласием. — Она набрала в грудь воздуха, а за­тем сказала: - Если вы хотите повысить выкуп за неве­сту, то пусть в ее приданом будет больше припасов.

Мой отец словно только этого и ждал. Они стали тор­говаться. Спорить. Он заявил, что выкуп за невесту дол­жен возрасти; в свою очередь, госпожа У выдвинула еще более неслыханные требования к приданому. Очевид­но, они оба прекрасно знали, что могла предложить дру­гая семья, и это поразило меня, поскольку их осведом­ленность означала, что они не в первый раз бедовали об этом. Затем последовало нечто еще более поразитель­ное... Я была удивлена и обрадована.

Когда они, казалось, пришли к соглашению, мой отец неожиданно выдвинул новое требование.

— В течение десяти дней вы должны прислать нам двадцать живых гусей, — сказал он, — или я не согла­шусь на брак.

Условие было легко выполнимым, но госпожа У за­хотела получить что-то взамен.

— Насколько я помню, ваша дочь должна была при­вести с собой служанку. Но и сейчас кто-то должен за­ботиться о ней, то есть о ее поминальной дощечке, ког­да она окажется в моем доме.

Отец не смог сдержать улыбки.

— Я ждал от вас этого вопроса.

Он сделал знак слуге, стоящему у двери. Тот вышел из комнаты и через несколько минут вернулся с какой- то женщиной. Она прошла вперед, упала на колени и поклонилась госпоже У. Когда женщина подняла глаза я увидела ее лицо. Пережитые горести оставили на нем свой след. Это была Ива.

— Эта служанка недавно вернулась в нашу семью. Я совершил ошибку, продав ее много лет назад. Теперь я

понимаю, что ей судьбой предназначено заботиться о моей дочери.

— Она слишком старая, — сказала госпожа У. — За­чем она мне?

Иве тридцать восемь лет. У нее три сына. Они остались у ее прежнего владельца. Его жена хотела иметь сыновей, и Ива родила их. Возможно, она не слишком привлекательна, — рассудил отец, — но она может стать наложницей, если вы в ней нуждаетесь. Я не сомнева­юсь в том, что она сможет родить вам внуков.

— Вы отдаете ее всего за двадцать гусей?

Отец кивнул.

Сваха широко улыбнулась. Ей светили большие ба­рыши. Ива поползла по полу и прижалась лбом к «золо­тым лилиям» госпожи У.

— Я приму ваше предложение, но с одним услови­ем, — сказала госпожа У. — Ответьте мне на один воп­рос. Почему вы до сих пор не озаботились устройством свадьбы призраков для вашей дочери? Одна девушка уже умерла из-за того, что вы отказались в ответ на мое предложение. Теперь угроза нависла над жизнью жен­щины, которая носит моего внука. От вас не требова­лось особых усилий. Свадьбы призраков проводят до­вольно часто, ведь они избавляют от большого количе­ства неприятностей...

— Эта свадьба не излечит мое сердце, — признался отец. — Мне трудно расстаться с дочерью. Я все время тоскую по ней. Пока ее поминальная дощечка находи­лась в усадьбе семьи Чэнь, мне казалось, она где-то ря­дом.

Но меня там никогда не было!

Его глаза подернулись влагой.

— Все эти годы я надеялся ощутить ее присутствие, но этого так и не произошло. Когда вы прислали сегод­ня сваху, я решил, что мне пора попрощаться с дочерью. Пион было предназначено стать женой вашего сына. А сейчас... Странно, но у меня такое чувство, словно она наконец вернулась ко мне.

Госпожа У неодобрительно засопела.

— Вам следовало сделать это для блага дочери, а вы пренебрегли своей обязанностью. Двадцать три года — это долгий срок, господин Чэнь, очень долгий.

Сказав это, она встала и, покачиваясь, вышла из ком­наты. Я оставалась позади, чтобы подготовиться к тор­жеству.

Свадьбы призраков не столь сложны, изысканны и про­должительны, как свадьбы живых людей. Отец распо­рядился отвезти в усадьбу семьи У товары, деньги и про­визию, входившие в мое приданое. Госпожа У, в свою очередь, прислала в счет выкупа за невесту все то, что было оговорено. Я расчесала волосы и заколола их наверх, расправила старую, изорвавшуюся одежду. Мне хотелось обернуть ступни в новые повязки, но я пользо­валась старыми еще с тех пор, как покинула Наблюда­тельную террасу. Что ж, я сделала все, что могла.

Единственным препятствием стала потерянная по­минальная дощечка. Без нее нельзя было сделать заме­няющую меня куклу-невесту. Неужели я так и не выйду замуж? Моя дощечка была скрыта от чужих глаз уже так давно, что никто не помнил, что с ней случилось. На самом деле, об этом знал только один человек — Шао, наша старая кормилица и няня. Разумеется, она уже не могла быть кормилицей, да и с обязанностями няни справлялась с большим трудом. У нее выпали почти все зубы и волосы, и память постоянно ей отказывала. Она пыла слишком стара, чтобы продать ее, и слишком де­шево стоила, чтобы позволить ей доживать свой век в одиночестве. Она ничем не могла помочь в поисках моей поминальной дощечки.

— Эту мерзкую вещь давным-давно выбросили, — сказала она. Затем передумала: — Нет, она стоит в зале, рядом с поминальной дощечкой ее матери. - Два часа спустя ее посетила новая мысль: — Я закопала ее под сливовым деревом, совсем как в «Пионовой беседке». Пион была бы рада оказаться там. — Целых три дня слу­ги, Бао и даже мой отец умоляли, приказывали, требо­вали от Шао рассказать, где она спрятала дощечку, и наконец она испуганно крикнула надтреснутым стару­шечьим голосом: - Я не знаю, где она! - жалобно взвиз­гнула она. - Да что вы все время спрашиваете меня об этой дурацкой табличке?