Летние свидания (сборник) - Мария Северская

Не так Славка представляла себе их с Вадимом отношения. Совсем не так. Думала, он будет о ней заботиться, искать повод для встреч, так же как она, сходить с ума в разлуке. Но на практике выходило иначе.

«Может, так у всех? – думала девушка. – И нет тут ничего удивительного. Живые люди, живые отношения. Проблемы, радости, обиды… Потом мало ли, может, у Вадима случилось что-то на работе. Поссорился с кем-нибудь или начальник на ковер вызывал. Вот и вылетело из головы все. Надо будет завтра расспросить тетю Наташу».

За этими мыслями она сама не заметила, как заснула.

С мамой Вадима удалось поговорить только после обеда. Женщина сама зашла за Славкой, начала расспрашивать, что там у них с ее сыном вчера произошло – мол, слышала краем уха, Сережа что-то такое упоминал.

Мирослава рассказала все как есть. Тетя Наташа только хмурилась, а затем, когда девушка закончила, произнесла:

– У Вадика вчера голова на работе жутко разболелась, вот ему и пришлось уйти. У него с детства бывают сильные мигрени. Я, когда он маленький был, неоднократно его к врачу водила. Но доктора говорили, что с возрастом это пройдет, надо только подождать и потерпеть. Думаю, он на самом деле написал тебе эсэмэску. Но из-за боли мог забыть ее отправить. А телефон отключил, чтобы он не звонил и не мешал ему. Вадик во время этих приступов никаких звуков не переносит. Ты уж прости его. Ему правда вчера очень плохо было. Всю ночь промучился, а утром все равно на работу поехал.

Славка вслух посочувствовала Вадиму, а про себя подумала, что почему-то не очень верит тете Наташе. Было в ее словах что-то неправильное, идущее вразрез с событиями вчерашнего вечера. Вот только что именно Мирославу напрягло, она сказать не могла.

Только через несколько часов осознала, что именно показалось ей нестыкующимся.

Сережу она нашла в их с Игорем комнате. Парень сидел за компьютером и что-то читал с экрана.

– Слушай, а когда ты вчера видел Вадима, он был нормальный? – спросила Славка без предисловий.

– В смысле? – не сразу понял Сергей. – Ну да, вполне.

– Тебе не показалось, что у него что-то болит или он чем-то расстроен? – допытывалась девушка.

Сережа задумался.

– Вряд ли, – наконец ответил он. – Вел он себя как обычно.

– Тетя Наташа сказала, что у него был приступ мигрени, – пояснила Славка.

– Хм, ну, может быть. Все же по-разному переносят боль. Кто-то пластом лежит, а кто-то делает вид, что все у него в порядке.

– Мне почему-то казалось, что мигрень – такая штука, с которой приходится считаться, – проговорила девушка. – Тем более если он во время приступов звуки не переносит, как он мог говорить с тобой?

Сережа внимательно смотрел на нее.

– Пытаешься уличить тетю Наташу во лжи? – Не дожидаясь ее ответа, он продолжил: – И ничего странного тут нет. Она же мать, вот и хочет выгородить сына, совершившего не очень хороший поступок.

– Как-то это несерьезно, что ли, – пожала плечами Мирослава. – Вроде он взрослый уже мальчик, должен сам отвечать за свои действия.

Разговор с матерью Вадима оставил у нее куда более тяжелый осадок, чем она сама могла себе признаться. Славка уговаривала себя не судить ее строго, понять, но в глубине души знала наверняка: она сама ни за что не стала бы выгораживать своего ребенка в подобной ситуации.

Вадим все-таки пришел вечером в ее комнату. Вид у него был понурый и виноватый. Он извинился перед Славкой, поведал историю про головную боль – только теперь уже в своем изложении, пообещал, что больше такого не повторится, и весь остаток вечера провел с ней, не отходя от нее ни на шаг.

Сегодня он был милым, и девушка почти забыла о вчерашнем происшествии и простила его.

А на следующий день, когда Мирослава пришла из магазина, куда ходила за картошкой вдвоем с Игорем, Сергей сообщил ей новость:

– Пока тебя не было, звонила твоя мама. Сказала, что на двадцать девятое число взяла нам билеты в Крым.

– Здорово, – без особого энтузиазма произнесла Славка. До двадцать девятого числа оставалось всего несколько дней. – А нам – это кому?

– Тебе, мне, Игорьку и Матвею. Так что нас ждут веселые каникулы, – он скорчил умильную рожицу, и девушка улыбнулась.

– Вот бы и Вадим поехал, – мечтательно проговорила она. – У него же вроде тоже скоро отпуск начинается.

– Думаю, он приедет, – кивнул Сережа. – Он всегда хоть на пару недель, но приезжает.

«Надо будет спросить у него при случае, – подумала Мирослава. – Если он к нам присоединится, я буду самым счастливым человеком на свете».

Вадим и правда пообещал приехать. В начале июля, потому что отпуск у него был с седьмого числа.

Собирая вещи, Славка представляла себе, как они будут гулять по старому городу, взявшись за руки, как будут ходить в горы, плескаться в море, может, даже на ночную дискотеку пару раз выберутся. Отдых обещал быть насыщенным и интересным. Главное, конечно, в нем было то, что рядом будет любимый.

Хоть мама и возражала, но, собрав чемодан, Мирослава все равно вернулась в Зеленоград. Хотелось и эти последние деньки до отъезда побыть рядом с Вадимом. Он не возражал и все свободное время проводил, гуляя с ней. Славка была на седьмом небе от счастья.

Поезд уходил в пятницу поздно вечером, а из Зеленограда они уезжали утром. День было решено провести у Славки дома.

Вадим, отпросившийся на пару часов с работы, поехал их провожать. Всю дорогу девушка держала его за руку, не желая отпускать. Разлука, даже длиной в десять дней, казалась невозможной, немыслимой. Хотелось лишь одного – задержать мгновение, когда он еще рядом, еще не ушел, когда еще можно слышать его голос, смотреть в глаза и касаться руки.

Но дорога до дома Мирославы на этот раз почему-то оказалась уж очень короткой.

Ребята вошли в квартиру, сгрузили в коридоре сумки и чемоданы.

Желая оттянуть момент прощания, Славка сразу же, умоляюще глядя на Вадима, предложила выпить чаю, но тот посмотрел на часы и отказался. Ему пора было на работу, время, на которое он отпросился, подходило к концу.

Тогда девушка вызвалась проводить его до метро.

– Так и будем друг друга провожать? – улыбнулся молодой человек.

И они, оставив Сережу, Игоря и Матвея хозяйничать самих, пошли.

И снова дорога оказалась слишком короткой, словно ее и не было. Славка вообще не заметила, как они дошли – так была поглощена мыслями о предстоящем расставании с Вадимом. Она не представляла, как сможет разжать свою руку, сжимающую его ладонь, и отпустить.

Это был момент полнейшего, застилающего глаза безумия. Они стояли в обнимку у входа в вестибюль станции метро. Мирослава так тесно прижималась к любимому, что казалось, совсем врастет в него, как дерево корнями в землю.