Дом у озера - Сьюзен Виггз

Последний раз, когда Кейт сказала мужчине, что любит его, он бросил ее беременную и ушел. Прошло десять лет, прежде чем она набралась сил повторить те самые слова. За эти годы Кейт Ливингстон стала другим человеком — взрослой женщиной, матерью-одиночкой, — однако ж домой она возвращалась почти в том же состоянии, что и после самого первого свидания: счастливая, с пустой головой и глуповатой улыбкой. Джей Ди обещал прийти на завтрак, а потом они вместе поедут в Сиэтл. Она приняла душ, потом вымыла собранную накануне ежевику и даже попыталась спеть под радио, разбудив при этом Кэлли, а когда та заглянула в кухню, потащила ее танцевать. К концу песни обе раскраснелись и хохотали как сумасшедшие.

Кэлли не перестала улыбаться даже после того, как проверила содержание глюкозы, что уже вошло у нее в привычку. Показатель оставался на приемлемом уровне, позволявшем обойтись без применения лекарств. Кейт старалась не проявлять чрезмерного любопытства. Достаточно скоро Кэлли станет взрослой, будет жить самостоятельно, и с болезнью ей придется справляться своими силами.

Завтрак готовили вместе, напевая тихонько под радио. Уже взбивая яйцо, Кейт позвала сына к столу.

— Он вас не слышит, — улыбнулась Кэлли. — Аарон на озере.

Выронив мутовку, Кейт выскочила на улицу. Так и есть. Бандит уже носился взад-вперед по причалу, то и дело обеспокоенно поглядывая в сторону удалявшейся от берега лодки.

— Убью обоих, — пообещала она, хотя сердце уже пело от счастья. — Знают же, что полагается спрашивать разрешения.

— Джей Ди пришел, когда вы были в душе, — объяснила Кэлли. — Я не возражала.

Кейт вздохнула. Мир изменился, представ перед ней в совершенно новом обличье. Буря смыла всю грязь и умчалась, оставив после себя ясное синее небо, свежую зелень леса и озеро, глубокое и прозрачное, как зеркало. Воздух был такой сладкий, что кружилась голова.

— Так вы с Джей Ди все уладили, да? — спросила Кэлли.

Кейт почувствовала, как потеплели щеки.

— Почему ты так думаешь?

— Вы ездили вчера к нему вечером. — Девушка покачала головой. — Выбрались тихонько уже затемно. Почти как я.

— Я не выбралась… Я…

— Ну просто ушли, не сказав никому ни слова.

— Но…

— Господи, Кейт, остыньте, — рассмеялась Кэлли. — Это же круто, что вы с ним. — Она помахала мужчинам, призывая их возвращаться. — Джей Ди искал вас, но потом попался на глаза Аарону и уже не мог отделаться, пока не пообещал прокатиться по озеру.

Лодка развернулась и заскользила по ясной глади к причалу.

— Так у вас теперь снова все хорошо? — спросила Кэлли.

Прошлая ночь была просто сказочная, подумала Кейт. Никогда еще страсть не захватывала ее с такой силой, никогда еще ей не доставалось столько ласк, никогда еще ей не было так уютно, как прошлой ночью в его объятиях.

— Посмотрим, — сдержанно ответила она и сама удивилась — откуда эта неопределенность? Ведь несколько часов назад ситуация казалась ясной и понятной. Наверное, все это слишком ново для нее. Надо привыкнуть.

— Так он сказал вам… — Кэлли не договорила и, сунув руки в карманы, отвернулась.

— Сказал что? — Что любит? Кейт не удержалась от счастливой улыбки. Да, сказал. Сказал. Сказал. Сказал.

Кэлли стояла все так же — отвернувшись, потупившись. Приглядевшись внимательнее, Кейт почувствовала — она чего-то недоговаривает.

— Что? Ты хотела сказать что-то?

— Хотела… ну… хотела спросить, что он вам говорил…

— Кажется, мы оба влюблены, — призналась Кейт. Просто не могла ничего с собой поделать. Конечно, делать такие заявления было, наверное, слишком рано, но она хотела произнести это вслух.

— Кажется? — фыркнула Кэлли. — Я бы сказала более определенно.

— Тебе-то откуда знать?

— У меня идеальное зрение, единица.

Лодка уткнулась носом в причал, и Бандит радостно запрыгал и затявкал.

— Мам! — крикнул Аарон, вылезая на мостки и расстегивая спасательный жилет. — Посмотри, какая у Джей Ди лодка! Крутая, да?

Кейт привлекала не столько лодка, сколько сам Джей Ди.

— Да, крутая.

Через пару часов, собираясь в Сиэтл, они заехали за Джей Ди, который уже запер дом и ждал их у крыльца. В своих излюбленных вытертых джинсах, рубашке-гольф и больших солнцезащитных очках он походил не столько на Пола Баньяна[23], сколько на профессионального спортсмена.

В какой-то момент Кейт растерялась. Здесь, на озере, было так легко забыть обо всем на свете, забыть о другой жизни и других людях. Об этом обязательно нужно поговорить, решила она. Ей хотелось узнать, кто важен для него, кто ждет его домой, о ком он вспоминает. Хотелось познакомиться с его родителями. Хотелось, чтобы он представил ее своей матери.

— Ты как-то странно на меня смотришь, — заметил Джей Ди, закрывая заднюю дверцу.

Интересно, что бы он сказал, если бы прочитал ее мысли?

— Даже не знаю, как там все получится, в Сиэтле. У нас уже давно, наверно, с тех пор, как Аарон родился, никто на ночь не останавливался.

Он наклонился и поцеловал ее в лоб:

— Ничего страшного. Не хмурься. Аарон справится.

«Аарон-то справится, а справлюсь ли я?» — подумала Кейт. Вот что значит быть матерью-одиночкой. Она привыкла распоряжаться всем, отвечать за все аспекты жизни. И вот теперь в этой жизни появились вдруг два новых человека. Да, она любила их обоих, Джей Ди и Кэлли, но понимала, что отныне ее мир уже не будет прежним.

— Одна только сумка? Это все твои вещи?

— Привык путешествовать налегке.

Пожалуй, хороший знак. Значит, он еще вернется сюда за остальным. Кейт поймала себя на том, что ее вновь одолевают сомнения. «Прекрати. Хватит». Она села в джип и включила радио.

Хотя до Сиэтла было немногим больше сотни миль, их путь, казалось, проходил через континенты и часовые пояса. Высокие, стоящие густой, плотной стеной леса полуострова Олимпик сменились загородными коттеджами сначала Худ-Кэнал, а потом и Бейнбридж-Айленд, где они въехали на громадный бело-зеленый паром, и откуда начиналась последняя стадия их путешествия. Кэлли и Аарон отправились на пассажирскую палубу — поиграть в видеоигры, а Джей Ди и Кейт поднялись на верхнюю — полюбоваться пейзажами. Народу собралось много; отпускники ловили последнее тепло уходящего лета, туристы щелкали фотоаппаратами, сохраняя память о горе Рейнир и башне Спейс-Нидл, детишки носились друг за дружкой, а курильщики стекались на корму, к единственному месту, где разрешалось подымить. Внимание Кейт привлекла группка подростков, ровесников Кэлли. Закованные в кожу, в пирсинге и татуировках, они потягивали ментоловые сигаретки. Глядя на них, Кейт снова забеспокоилась — справится ли она с Кэлли? В любом случае сомневаться было поздно — ее никто не неволил, сама, как выражалась иногда Кэлли, подписалась.