Летний лагерь свингеров - Ник Сципио

С этими словами я замедлил шаг и остановился. Не знаю, то ли это был отходняк от бега, то ли бред, вызванный чрезмерными упражнениями, но я вдруг понял, что не имеет значения, что скажет мне Сьюзен. Ее здесь не было. Моих родителей тоже не было. Я должен был сам решить, что делать. И мне придется жить с последствиями, какими бы горькими они ни были.

— Полоний был напыщенным болтуном. — пробормотал я.

Затем я провел пальцами по мокрым от пота волосам и направился обратно в общежитие на ногах, которые уже начали становиться резиновыми. Выйдя из лифта на четвертом этаже, я подумал о том, чтобы пойти прямо к Трипу. Я знал, что рано или поздно мне придется извиниться, но решил сначала привести себя в порядок.

Глава 550

Приняв душ, я пересек холл и осторожно постучал в дверь. Мгновение спустя, я постучал снова, но громче.

— Открыто. — крикнул Трип. Когда я вошел в комнату, он снял наушники и спокойно посмотрел на меня.

—Ну... насчет того, что случилось раньше. — сказал я, уставившись в пол. —Я имею в виду... ну... что ж... —

—Я тоже. — сказал он.

Когда я поднял глаза, он смотрел прямо на меня. Я почувствовал, как у меня сдавило грудь, и с трудом сглотнул.

— Прости, что огрызнулся на тебя. — сказал он.

— Ты всего лишь пытался помочь. Прости, что я был таким придурком. —

— У тебя много забот. —

Я кивнул.

—У меня тоже. — сказал он.

По молчаливому согласию мы сменили тему. Я думаю, мы оба все еще были немного напряжены из-за того, что произошло раньше.

—Что ты слушаешь? — Спросил я, указывая на его наушники.

—Ты не будешь смеяться? —

Я покачал головой.

—Пэтси Клайн. — сказал он. Затем он углубился в себя. — Моя мама любила ее слушать. — При этом он сделал глубокий вдох, а затем проморгался. — Слушай. — Сказал он наконец. — не говори парням о моей маме. Ладно? —

Я тут же кивнул.

— Я никому об этом не рассказываю, потому что не хочу, чтобы меня жалели. —

— Понимаю. — сказал я.

— Я же сказал, потому что... что ж... Наверное, я сказал тебе, потому что думал о ней. — тихо сказал он. —Она умерла сегодня. 3 октября 1973 года. Но ты знаешь, что я имею в виду. — Я кивнул, и он продолжил: — Наверное, я сказал тебе, потому что знаю, что ты меня не пожалеешь. —

— Нет. — тихо ответила я.

— Слушай. — сказал он. — давай возьмем бургер или что-нибудь еще. А потом пойдем на Стрип. Мне хочется напиться. Это не решит наших проблем, но, по крайней мере, мы не будем думать о них всю ночь. Ты готов к этому? —

— Абсолютно. — сказал я. Я смертельно устал, у меня все болело, и я все еще был расстроен жизнью в целом, но в данный момент план Трипа казался феноменальной идеей.

Несмотря на девятнадцатилетний возраст, мы были просто обязаны были предъявить удостоверения личности у входа в бар под названием «Олд колледж ИНН». Нам повезло, и мы нашли кабинку в задней части, как раз когда два старших студента покинули ее.

Мы с Трипом сели и заказали напитки. Когда его принесли с двумя пластиковыми стаканчиками, Трип налил нам по стаканчику и тут же осушил свой. Налив себе еще, он долго и мучительно смотрел на стакан. Затем он начал говорить.

Он рассказал мне о своей матери и о том, как она жила последние полгода. Удивительно, но родители не сказали ему, что она больна. Его отец взял отпуск с работы, и они просто отправились на летние каникулы, как семья, только втроем (Трип был единственным ребенком в тот момент). Они отправились в Мексику и увидели пирамиды Майя. Оттуда они отправились на Карибы, где плавали с острова на остров на лодке, которую арендовал отец. После этого они отправились в Диснейленд.

Когда они наконец вернулись домой, почти через три месяца после отъезда, их жизнь вернулась в нормальное русло. Мать Трипа рассказала ему о своей болезни только за несколько недель до смерти. Она не хотела, чтобы он беспокоился о ней. Потом он рассказал, как она даже помогала ему с учебой за неделю до того, как попала в больницу.

Я не мог представить, что бы я чувствовал, если бы моя собственная мать была больна, не говоря уже о том, что она умирала. И мне казалось мелочным сравнивать мой опыт с этим. Мне просто пришлось иметь дело с изнашивающимися отношениями, а не с потерей всего моего существования.

—Я был с ней перед ее смертью. — сказал он после долгой паузы. — Она сказала, что любит меня и всегда будет заботиться обо мне. Думаю, она знала, что время пришло. Она умерла той же ночью, во сне. —

— Мне очень жаль, приятель. — сказал я. Что еще я мог сказать?

— Спасибо. — тихо сказал он. Когда мы уже почти допили все, он поднял голову и слабо улыбнулся. —Она хотела, чтобы я стал архитектором. Я делаю это, потому что хочу, но также и ради нее. —

—Хорошая причина. — сказал я.

— Да. — сказал он. Потом поднял чашку. —Мы станем архитекторами! —

Я поднял свою чашку, и мы выпили.

Никто из нас не чувствовал боли, и мое лицо начало неметь, но мы все равно заказали еще.

— А твой отец женился еще раз? — Спросил я.

— Да. — сказал он, просияв. — Он начал встречаться с бэк-вокалисткой из «Гранд Ол Опри», когда мне было двенадцать. Она действительно замечательная женщина. Они поженились примерно через год. Ты знаешь, что у меня два сводных брата? — спросил он, слегка запинаясь.

— Неужели? —

Он поставил стакан и рассказал мне о своих младших братьях, Дейле и Джоше. Слушая его, я понял, что он их очень любит. Он также любил свою мачеху. Она не заняла место его матери –никто не мог, и она и не пыталась, но она любила его отца, и она, очевидно, любила его.

—Вот моя история. — сказал он наконец. —Теперь, что ты думаешь о своей? —

Мне было неловко рассказывать ему о моих проблемах с Кендалл