Экзамен для Принцессы - Катя Киринина

Я прекрасно отдаю себе отчет в том, что не инвалид, что это все временно. Но Боже, теперь-то что будет с моим будущим? Второго удачного шанса больше не будет, мне и так повезло, что «Нуар» взял меня. Остается только всю жизнь преподавать и довольствоваться малым, когда мечты разрушены.

Вволю наплакавшись, я видимо уснула, потому что из сна меня вырывают нежные прикосновения к щеке. По запаху понимаю, что это он и мое сердце бросается вскачь.

Губы Ивана прикасаются к моим и все, мне больше ничего не нужно. Я отвечаю на поцелуй, но глаза по-прежнему закрыты. Это как сладкий сон, как наваждение какое-то. Он здесь. Он прилетел ко мне. За мной. Он здесь. Разве не это ли счастье?

-Привет, Принцесса, - оторвавшись от моих губ, шепчет Колесников.

Молчу, лишь сильнее цепляюсь в его волосы на затылке и тяну на себя. Мне нужно чувствовать его, только благодаря этим эмоциям, моя боль уходит.

Иван не мешкает, наваливается на меня и целует с еще большей страстью. Я понимаю, что хочу его, мы столько не виделись, что вполне разумно начать его раздевать, но у Вани видимо есть свои соображения на этот счет.

-Эй, стой, - перехватывает мои запястья. - Не с порога же?

-Почему нет? - вырываюсь, пытаясь стянуть с него свитер. - Я соскучилась.

-Я тоже, - улыбается он. - Но для начала, я бы хотел посмотреть на тебя и рассмотреть твою ножку.

Разочарованно откидываюсь на подушки, поднимая левую ногу вверх.

-Красиво, правда? - с сарказмом, спрашиваю я. - Голубой мне к лицу.

Иван с облегчением выдыхает и начинает смеяться.

-Это ботинок?

-Ну да, месяц похожу, потом реабилитационный период и возможно когда-нибудь, я смогу…

-Катя, перестань и не драматизируй, пожалуйста, - серьезно говорит он, положив мой ботинок к себе на колени. - Я думал все намного хуже.

Я резко сажусь, пребывая в каком-то шоке от его слов.

-Хуже? А это что, по твоему? Небольшая досада? Как я теперь буду танцевать, да меня завтра же выгонят из театра, кому я нужна с этой штукой?

-Мне, - без запинки отвечает он. - Это временное неудобство, главное что в порядке голова, внутренние органы и вообще, что ты жива и относительно здорова. Разве нет?

Закатываю глаза. Как он не понимает, что моей карьере пришел конец, почему он так спокоен?

-Ваня, мне придется вернуться домой, а в нынешних условиях это трудно. Что я там буду делать? Скрываться пока ты не решишь свои проблемы?

Теперь уже злится он, просто молча сжимает кулаки и встает с постели.

-Только не надо опять говорить, что ты из-за меня прилетела в Париж.

-Ну, не из-за тебя, - запинаюсь, понимая, что звучит по-дебильному, - не только из-за тебя, Иван. Просто… черт, прости, я не знаю, что несу. Это все нервы.

Закрываю ладонями лицо. Мне так неловко перед ним, кажется все мои проблемы заполонили пространство вокруг и я опять начинаю плакать. Ничего не могу с собой поделать.

-Мы с тобой за последние месяцы столько всего пережили, что я уже мягко говоря устал, - ложится рядом со мной Колесников. - Прошу тебя, перестань плакать, а лучше расскажи, что ты себе опять уже накрутила?

-Ничего я не накрутила, - смахиваю слезы, - просто когда ты много лет чего-то хочешь, а потом это что-то лопается, как мыльный пузырь, остается только признать, что ты неудачник.

Выслушав меня, он усмехается.

-Ты не неудачник, Катя, - говорит Иван. - Так просто получилось, но это не конец света.

Он берет меня за руку переплетая наши пальцы.

-Послушай меня, пожалуйста, - Колесников всматривается в мое лицо со всей серьезностью. - Когда тебе снимут гипс, ты сможешь заниматься, чем хочешь. Да, возможно, с «Нуар» все, но когда закрывается одна дверь, открывается следом другая. На зацикливайся на этом театре. Они еще не догадываются, какой ценный кадр теряют.

-О, да, - фыркаю в ответ. - Ценнее некуда. Ты хоть сам веришь в то, что говоришь?

-Я верю в тебя, малыш, - он нежно целует мою ладонь. - Я сделаю все, для того, чтобы ты была счастлива и больше никогда не плакала. Хочешь остаться здесь? Я поговорю с Петровым, с руководством, я всех поставлю на уши, но они тебя дождутся и ты будешь здесь танцевать.

Его слова странным образом отзываются во мне. Неужели это все на самом деле? Ему же не нравилась моя перспектива здесь остаться?

-Серьезно? - ошарашено переспрашиваю я. - Ты готов на это, ради меня?

-Я люблю тебя, и если тебе так важен этот «Нуар», значит так тому и быть, - твердо произносит Иван.

Ушам не могу поверить. Внутри словно все переворачивается и я кидаюсь его обнимать. Колесников обнимает меня в ответ, целуя в висок.

-Но могу сказать, что я решил свои проблемы, и теперь тебе ничего не угрожает, можешь возвращаться домой, - устало выдыхает он.

-А что твой отец?

-Я с ним разобрался, больше у меня нет отца. Забыли.

-Вань? - мне кажется, мои глаза сейчас как два шара.

-Не смотри на меня так, Принцесса, все к тому шло. Я ушел из компании, попрощался с ним и больше, к той жизни я не вернусь. Если он попытается со мной связаться и снова втянуть в свои махинации, с ним уже не так любезно будут разговаривать.

Сейчас это все кажется невероятным.

-И что, все так просто? - недоверчиво всматриваюсь в него, пытаясь найти какие-то условия, или подвох.

-Я бы не сказал, что это далось мне просто, Катя, - он закрывает глаза, подбирая правильные слова. - Я много чего узнал, много чего сделал, Ярослав натравил на «Сталь» всех, кого можно было и от Колесникова-старшего отвернулись самые важные партнеры, но подробности я тебе позже расскажу, хорошо? Честно сказать, я так хочу спать, что еле держу глаза открытыми. Сейчас самое главное, что ты рядом и с тобой все хорошо. Я могу немного расслабиться.

Понимающе киваю, устраиваясь удобнее на его груди. Какой-то страшно-тяжелый груз ушел с сердца, даже не верится, что он свободен и никто не будет управлять его жизнью.

-Завтра проснемся и я покажу тебе Париж, - сонно бормочет Колесников.

-Спи, я не компания для прогулок сейчас, - даже улыбаюсь от того, что он подобное предложил, зная, что я не могу нормально ходить.

Иван ничего не отвечает, даже думаю, что уснул, но он обнимает меня еще сильнее, и тихо, едва слышно произносит:

-Ты увидишь Эйфелеву башню, любимая, даже если для этого придется нести тебя на руках.

Никак не комментирую его слова, но это и не нужно. Зачем мне этот Париж сдался? Все равно никакие танцы не сделают меня такой счастливой, как сейчас. В эту минуту. Найду, чем заняться дома, главное, что он рядом и ничего нам не мешает больше быть вместе.