Антисваха против василиска - Валентина Ильинична Елисеева

Угрюмый тон заместителя отражал его чувства, и Ригорин в который раз задумался: какие законы они защищают? Да, полукровки с магическими силами объявляются очень редко… или сведения об их уничтожении не часто доходят до столичных кабинетов? Сорвавшись с места, Ригорин побежал в подземный каземат управления.

Прежде Ригорину не доводилось видеть, чтобы человек так сильно изменился за столь короткий срок: сидящий в камере Элвин Нойс выглядел ровесником своего отца проректора, а не на собственные тридцать шесть лет. Когда он в последний раз сталкивался с Элвином во дворце? На той неделе? Тогда наследник рода Нойсов был привычно элегантен, сдержан, неразговорчив и излучал внутренний покой, которому всегда завидовал Ригорин: словно он обрёл смысл и счастье жизни. Сейчас же в камере сидел полуседой, раздавленный горем мужчина с опухшими глазами в кровавой сетке капилляров и тусклым взглядом. На приход главы королевской стражи арестованный отреагировал еле заметным поворотом головы.

— Мне только доложили, что ты здесь, я полчаса назад прилетел в столицу, — выдавил объяснение Ригорин, с ужасом осознавая, что он опоздал. Страшно, невозвратимо, смертельно опоздал с приходом!

— Убей меня, пожалуйста, магическая защита камер не даёт мне сделать это самостоятельно, — равнодушно отозвался Элвин.

— Я не могу! — воскликнул Ригорин, и его перебили сухим скрипучим возгласом:

— А что ты можешь? Вернуть жизнь моему ребёнку?! Или покой моей любимой женщине, над которой всю ночь люто издевался жестокий негодяй?! В чём вина моих девочек, в чём?!!

Ригорин опустился на лавку напротив бывшего товарища по академии. Ему впервые пришла в голову догадка, почему на последних курсах Элвин так отдалился от друзей: у него появилась тайна — скрываемая ото всех семья. Семья, которую уничтожили сотрудники его ведомства. Уничтожили беспощадно и хладнокровно, как недопустимую ошибку природы.

— Забери её в свой дом, забери к себе мою Элли. Надеюсь, её еще не выкинули на улицу, и ты сможешь отыскать её в его доме. Это моя последняя просьба, — прошептал Элвин.

— Её забрал кто-то из моих людей? — хрипло спросил Ригорин. Бывший товарищ напрасно так переживает о своей возлюбленной — Ригорин не держал в управлении людей, способных измываться над беззащитной женщиной.

— Если бы… Её увёз Дьявол Дайм, он теперь курирует дела полукровок. Сказал, поиграется до утра и вышвырнет. — Несчастный арестант закрыл лицо ладонями и покачнулся.

Дьявол?! За семьёй Элвина явился отряд под предводительством магистра?!

Ригорин шумно выдохнул, огляделся в каменных стенах каземата, имеющих «глаза» и «уши». Сказал, осторожно озвучивая только те сведения, что являлись общеизвестными:

— У Дайма вчера не было времени с кем-то забавляться: он весь вечер кормил комаров в засаде в лесу под Ульстоком. И всю ночь «игрался» с хорошо вооружённой группой сектантов-убийц: вначале дрался, прикрывая моих стражников, а потом до утра вёл допрос захваченных. Не уверен, что он уже успел вернуться в столицу.

— Не вернулся? — вскинул голову Элвин. Его воспалённые глаза загорелись безумным огнём: — Забери её сейчас! Забери её!!! Поклянись, что заберёшь в свой дом! Кем угодно: прачкой, кухаркой — поклянись!

— Хорошо, успокойся, я клянусь. Иду прямо сейчас!

У двери Ригорина нагнала тихая-тихая просьба:

— Похорони мою девочку по-человечески, если найдёшь…

— Я постараюсь её найти, — пообещал Ригорин, мысленно добавив: «А вот клятву похоронить её давать ни в коем случае не буду! И, пожалуй, тебе не стоит знать, что твою семью выдал стражникам твой собственный отец».

Подлетая к столичному дому Даймов, Ригорин увидел приземляющегося у крыльца магистра. Его тоже заметили, и Имран проворчал:

— Наши встречи становятся всё более частыми и скорыми. Даже не надейся, что я куда-то сорвусь без завтрака.

— О, завтрак! Блестящая идея, я с тобой! — невозмутимо навязался в гости Ригорин. — Заместитель Борк почти идеальный сотрудник, но сервировать мне завтраки так и не додумался. Надо завести в управлении такой порядок: делу — время, завтраку — обязательный час.

— Завести надо не порядок, а жену, тогда проблема завтраков и обедов отпадёт сама собой.

— Себе-то не завёл, — указал на неотработанность гипотезы Ригорин.

— У меня слуг навалом, — отмахнулся Имран. — А кроме того, я тебе уже толковал: Дьяволу легче найти жену, чем такому добропорядочному законнику, как ты: я тщательней готовлюсь к сватовству. Собственно, я к нему практически готов.

— И кто же станет супругой знаменитого магистра?!

От неожиданного заявления и горячего любопытства Ригорин чуть не подскочил.

— Много будешь знать — не дадут состариться, — отшутился Имран.

Вышколенные слуги мигом накрыли стол, и оголодавшие маги набросились на еду. Проглотив омлет и три сладких булочки, Ригорин сообщил о цели своего визита:

— Элвин Нойс просил меня забрать в свой дом его женщину.

— Забирай, — пожал широкими плечами Имран, подливая себе и гостю сока, — любовница из неё никакая.

— Когда ж ты успел это выяснить? — ехидно протянул Ригорин, откидываясь на спинку стула и подавляя зевок: бессонная ночь давала о себе знать, а ещё на доклад к королю идти надо.

— Иногда приходится быстро управляться со всеми делами, — театрально тяжко вздохнул Имран, разминая плечи, — тяжела дьявольская доля!

«Неужели я когда-то всерьёз считал его злом во плоти?» — изумлялся самому себе Ригорин, поигрывая соком в стакане, пока отправляли слугу за подругой Нойса.

— Что с дочерью Элвина? — спросил он, глянул на застывшего в углу комнаты перепуганного дворецкого и вспомнил о секретности: — Не всплывёт?

— Не всплывёт, — насмешливо подтвердил Имран, — у меня достаточно опыта, чтобы подобрать надёжный камень.

Дворецкий побелел и содрогнулся, в его светлых глазах промелькнула ненависть. Ригорину подумалось, что излишняя забота о зловещей репутации может выйти магистру боком, как некогда проректору Либроку. Ныне покойному проректору Либроку…

В комнату вошла миловидная стройная женщина и приблизилась к столику для завтрака, подчиняясь повелительному жесту магистра.

— Тебя изволит забрать к себе господин Оэн, — небрежно известил её Имран, и женщина испуганно отшатнулась за широкую спину магистра, непроизвольно прячась за ней от главы королевской стражи.

Распахнувшиеся глаза женщины показались Ригорину зеркалом. В отражении этого зеркала дьяволом оказывался он, а не общепризнанный кровавый деспот северных провинций. Не вызывало сомнений, что женщина с трудом удерживается от мольбы оставить её в доме Дайма, но вот возлюбленная Элвина взяла себя в руки и гордо вскинула подбородок. Посмотрела на Ригорина с вызовом. Ясно было, что начни он расспросы, женщина начнёт с пеной у рта уверять: над ней зверски издевались всю ночь, а дочь утопили буквально на её глазах. Репутация Дьявола требовала подтверждения.

— Элвин Нойс мой давний приятель, он попросил меня устроить вас на работу в мой дом, —