Дьявол носит чёрный - Л. Дж. Шэн

Мэдди: Раньше я думала, что ненавижу тебя. Но я ошибалась. Настоящая ненависть зародилась прямо здесь и сейчас.

Мэдди: Здесь не о чем говорить. Все было временно, верно? Ты сам так сказал. Миссия выполнена. Ты трахнул меня. Похвастался этим. Все в курсе. А теперь отпусти меня.

Мэдди: И еще кое-что. Будь добр к Клемми. Это меньшее, что ты можешь для нее сделать.

* * *

Когда такси остановилось возле дома Мэдисон, дождь обернулся полноценным ливнем. Чтобы бумаги не намокли, я спрятал их в пиджак и, пригнув голову, выскользнул из такси. Затем трижды нажал на кнопку звонка, расхаживая взад-вперед. Ответа не последовало. Я попытался позвонить ей. Мэд не брала трубку. Через окно я отчетливо видел, что у нее горит свет. Ее растения уютно расположились за стеклом, а дождь стучал по нему снаружи. Я звонил, писал и умолял двадцать минут подряд, прежде чем дверь открылась.

– Господи, Мэд. Наконец-то. Я… – Я оборвал себя на полуслове, когда увидел, кто передо мной. Лайла.

– Ух ты, Сатана, выглядишь дерьмово. Что, откровенно говоря, является достижением, учитывая твою генетику. – Она откусила край тянучки «Твиззлер», получая огромное удовольствие от того, что я промок до нитки. Она все еще стояла внутри. А я снаружи. Внезапно я перестал понимать, что вообще здесь делаю. В своих сообщениях Мэдисон приводила обоснованные доводы – наши отношения носили временный характер, а теперь мы раскрыты. Все кончено. Какое мне дело до того, знает она правду или нет? Особенно сейчас, когда моя жизнь превратилась в один гигантский пожар, который нужно было потушить.

– Впусти меня. – Я нахмурился, заметив, что вода капает с моих волос и кончика носа. Почему я даже не почувствовал, что так сильно промок?

– Попробуй еще раз. На этот раз вежливо, – пропела она, скрестив руки на груди. Ее неоново-зеленая куртка-бомбер гармонировала с оттенком ее волос.

– Не знаком с этим термином, – выпалил я.

– Какой позор. – Она двинулась дальше, наполовину закрыв дверь перед моим лицом.

– Пожалуйста, можно войти? – громко спросил я. Проклятье. Она снова открыла дверь.

– Какие у тебя намерения в отношении моей подруги? – Лайла сделала вид, что обдумывает мою просьбу, откусывая очередной кусочек «Твиззлера».

Ну, я бы хотел объясниться, потом трахнуть ее шесть раз за каждый пропущенный с воскресенья день, потом наорать на нее за то, что она такая чертовски невозможная, и в итоге снова трахнуть ее.

– Поговорить, – сказал я, выбрав более короткий и безопасный ответ. – Я просто хочу поговорить с ней.

Дождь барабанил по моей голове. Лайла не торопилась принимать решение. Список людей, которых мне хотелось прикончить, рос с каждой секундой.

– Она дико расстроена из-за тебя, можешь пройти через эту дверь, но вот откроет ли она свою? – Наконец она распахнула дверь до конца. – Удачи, Сатана.

Я помчался вверх по лестнице, преодолевая три ступеньки зараз. А когда добрался до квартиры Мэдисон, на меня нахлынуло нечто странное. Сквозь щель под дверью я почти чувствовал запах Дейзи, цветов, шампуня Мэд и свежей выпечки. Мне хотелось облегчиться, принять душ и вздремнуть, а потом съесть два кекса с минетом на гарнир. Мне нужен ее комфорт, а не еще одна гребаная ссора из тех трех тысяч, которые мы ежедневно устраивали.

– Мэдисон. – Я заколотил в дверь. За мной тянулся влажный след, а одежда потяжелела. Я не чувствовал нижней половины своего тела. Мою чертову задницу, наверное, придется ампутировать после того, как она окончательно отморозится. – Открой дверь.

– Не собираюсь.

Я задавался вопросом, как оказался здесь. Не только сегодня, а вообще. Я видел эту сторону ее двери так много раз, всегда с непродуманным планом, вечно с какими-то объяснениями и убеждениями, и постоянно без приглашения.

Я умолял, крал, торговался, манипулировал ею столько раз, что находиться рядом с Мэд стало работой на полную ставку. И всякий раз, когда мы оставались наедине, когда я, наконец, овладевал ею, я постоянно напоминал себе, что это несерьезно. Что это временно. Что мне все равно.

Спойлер: мне не все равно. Совсем нет. Я не ожидал такого поворота событий, и он заставил меня попятиться назад и упереться спиной в дверь Лайлы (слава богу, она только что вышла). Я разочарованно зарычал.

Черт. Я влюблен в Мэд.

Из всех женщин во вселенной именно в Мэдисон «Мэдди» Голдблум. В девушку, которая носила ужасную одежду с рисунками, короткую стрижку пикси, вышедшую из моды еще в девяностых. В ту, кто одержим цветами, свадьбами и идеей прислуживать людям. Мне нравилось, что она милая, добрая и заботливая, но в то же время дерзкая, остроумная и самодостаточная.

Я до боли влюблен в Мэд и даже не подозревал об этом, пока не стало слишком поздно.

– Мэд. – Спотыкаясь, я вернулся к ее двери, прижался к ней лбом и закрыл глаза. Господи. Потерять отца и любимую женщину одного за другим – это слишком. Что я такого сделал с кармой, чтобы заслужить этот анал без смазки?

Неважно. Есть огромный список.

– Пожалуйста.

– Чейз, – услышал я из-за двери. В ее голосе чувствовалась мягкость и мольба. – Больше не о чем говорить. Я чувствую себя униженной. Нина доставала меня весь день в офисе, твоя семья, вероятно, ненавидит меня, и я действительно не хочу иметь с этим дело, а история с Клемми вышла прямо из эпизода шоу с Рики Лейк.

По крайней мере, она не назвала Джерри Спрингера. Прогресс, верно?

– Просто открой. Пожалуйста. После объяснений я уйду.

– Я на это не куплюсь. – Я услышал, как она горько улыбнулась за дверью. – Вот так ты и пробрался обратно в мою жизнь.

Зная, что не сумею убедить ее, я повернулся и, прислонившись спиной к двери, соскользнул вниз. Сидел. Ждал. Мэд знала, что я там. Между нами повисла тишина.

– Ты сидишь у моей двери?

– Именно.

– Почему?

– Хочу, чтобы ты кое-что увидела. Я подожду.

И я сдержал слово. Ждал полтора часа. Слышал, как Мэдисон занималась своими делами. Готовила (паста, базилик и оливковое масло – запах слишком сильный, чтобы его не заметить), кормила Дейзи и смотрела серию «Ты», которую я еще не видел (черт побери). Потом, и только потом она вернулась ко мне.

– Хорошо. Я готова выслушать все, что ты хочешь сказать, но давай кратко.

Дверь все еще оставалась закрытой. Я повернулся, глядя на нее. Отлично. Мы собирались сделать это по правилам Мэд.

– Я не отец Козявки. Вот. Я сделал тест на отцовство сегодня днем. Как только Джулиан показал мне свой. – Я просунул лист бумаги под