Между Сциллой и Харибдой - Бронислава Антоновна Вонсович

Я закрыла глаза и принялась проверять связь с Альбой. Она осталась, пусть была совсем тонкой и почти прозрачной, но этого хватало, чтобы фамильяр не подпал под власть Эстефании. Покопавшись в памяти, я даже узнала, как моя предшественница связывалась с доньей Хаго, но сил у меня на это пока не было. Единственное, что я смогла сделать — отправить ману по нашей связи. Я помнила, что именно это нужно фамильярам от хозяина и что именно это поддерживает их существование.

Ещё я обнаружила, что Сиятельность осталась. Странное дело, я была уверена, что уж она-то точно связана с телом и с тем миром. Но если она осталась при мне, то значит, Эстефании ничего не досталось или достались такие крохи, который быстро развеются. Теодоро непременно порадуется, а то его расстраивало, что невеста никак не потухнет. Вспомнив про Теодоро, я сразу вспомнила про Бласкеса и испуганно подняла вторую руку к лицу. Но Эстефания получила тело вместе с контролирующим браслетом. Слава Двуединому, артефакт не перенёсся за мной сюда. На этой мысли я и отключилась.

Когда я пришла в себя второй раз, за окном было совсем темно, а возле моей кровати дежурил «мой муж». Чужие чувства больше не казались моими, поэтому я воспринимала его как постороннего человека.

— Катюша, ты пришла в себя! — обрадовался он.

Его лицо стало по-настоящему счастливым и даже на какой-то миг показалось родным, но всё это закончилось, как только он взял меня за руку. Прикосновение было неприятным. Это было прикосновение совершенно чужого мне человека. Возможно, хорошего, но чужого.

— Отпусти мою руку, — попросила я.

Похоже, исцеление я запустила непроизвольно, потому что сейчас чувствовала себя сносно, в физическом плане — точно, и единственное чего хотела — добраться до душа. И чтобы никто не трогал. Оба пункта не особо выполнимы. Во-первых, я в больнице, а во-вторых, квартира у меня общая вот с этим вот Сашей. И даже к маме я не смогу уехать, потому что мамы не было. Инфаркт после одного из выкрутасов Эстефании, которого мне сестра не простила.

— Катюша, не отталкивай меня. Я знать не знаю, что на меня нашло, когда я на тебя всё это вывалил.

— Прозрение? — предположила я. — Саша, нам нужно развестись.

Это показалось особенно важным: освободиться от любых привязок к людям, которые были ценны для Эстефании, но не значили ничего для меня.

— Катюша, ну что ты… — Он страдальчески поморщился. — У меня без тебя ничего не получается. Всё валится из рук. Я как узнал о несчастье с тобой, места не нахожу, всё себя виню.

Он выглядел как побитый пёс, видно, остатки флёра ещё действовали, туманя мозги и привязывая его почище цепи. Но туман рассеивается и рано или поздно пропадёт совсем.

— Саша, это пройдёт — уверенно ответила я. — Скоро я тебе вообще не буду нужна. У тебя же была девушка до того, как…

Была, это я точно помнила, а также то, что Саше было строго-настрого запрещено о ней упоминать. Усвоил он это прекрасно.

— Катюша, ты — моя единственная любовь. Если что-то было до тебя, то я этого не помню.

Может, и действительно не помнит? Я не знала, на что способен флёр в умелых руках, но экспериментировать не собиралась. Не повезло парню, что он попал под Сиятельное внимание. Его привязали, а потом бросили, потому что взять с собой возможности не было, да и в другом мире — другие игрушки. И игроки там тоже другие, более высокоранговые, у которых в игрушках уже будет сама Эстефания.

— Что мне сделать, чтобы ты меня простила за мою несдержанность?

— Саша, я не хочу находиться в больнице.

Опять пришло чувство раздвоения. Я говорила с человеком, которого я знала давно и любила. И одновременно он был для меня чужим. Просто одним из миллионов людей, который не стал своим и никогда не станет.

— Катюша, ты в нашей клинике. Здесь лучшие специалисты и лучшие методы.

Чужие воспоминания опять прояснили ситуацию. Эстефании удалось уговорить этого Сашу уйти в свободное плавание и открыть собственную клинику. Причём все необходимые урегулирования она взяла на себя, и даже платить никому не пришлось — флёра хватило. Саша был владельцем процветающей клиники, только не знал, что основное лечение в ней проводит жена. И бросая этот мир, Эстефания прекрасно понимала, что Саша без нее не выплывет. Хотя… Я вгляделась. А ведь он маг. Не знаю, сколько там кругов Силы, но на целительские заклинания должно хватить.

— Тем более, ты можешь меня отсюда увести. Мне нужно серьёзно с тобой поговорить. Но не здесь.

— Катюша, а не отложить ли нам разговор до того времени, как тебе станет лучше? — предложил он с искренней заботой обо мне.

— Я чувствую себя прекрасно. И дорогу до дома перенесу без проблем.

Я бы предпочла любое другое место, но похоже, здесь у меня не осталось ни родственников, ни подруг. И неизвестно удастся ли исправить то, что натворила Эстефания.

— Саша, я хочу домой, — твёрдо сказала я. — Поехали.

Я села на кровати, а потом встала, показывая, что я не собираюсь тут разлёживаться. Требовалось расставить точки над i, и я пока не знала, как это сделать с наименьшими потерями для всех нас. Я вообще чувствовала себя, словно на распутье перед камнем, обещающим проблемы, куда бы я ни направилась. Значит, следовало подумать, где эти проблемы будут наименьшими.

— Хорошо, — сдался он. — Съезжу за твоей одеждой, и отправимся домой.

Отсрочка меня не устраивала. Я чувствовала, что разрубить этот узел нужно чем скорее, тем лучше, но заводить такой разговор в больнице — прямой путь на излечение к психиатру. Конечно, я довольно долго отсутствовала в этом мире, но не думаю, что за время моего отсутствия что-то изменилось и магия считается чем-то обыденным. И клятва, обоюдная клятва с герцогиней Эрилейской… Нужно придумать, как её можно обойти. Внезапно я поняла, что эта клятва меня больше не связывает. Похоже, она была зеркальной и Эстефания озаботилась тем, чтобы клятва слетела, когда произойдёт обратный обмен.

— Да кто меня сейчас увидит? Темно.

— Тебя это совсем не беспокоит? — удивился он. — Ты говорила, что твой облик должен быть безупречен всегда.

— Для той, что