Безупречный - Элси Сильвер

— С ней? О нет. Она в полном беспорядке. Принесите даме выпить.

Парень хихикает, и я слышу, как он уходит, в то время как я продолжаю прятаться за своей ладонью.

Я улыбаюсь, открывая глаза, чтобы сказать Вилле, что мне не нужен еще один заход, но она опустила голову, уставившись в свой телефон, и яростно водит большими пальцами по экрану.

— С кем ты переписываешься?

— Ни с кем. Я бронирую нам авиабилеты.

Я фыркаю. Она всегда выдумывает подобное дерьмо, чтобы сбить меня с толку.

— Да? Умоляю, скажи, подружка, куда мы направляемся? В Мексику? Ух. Выходные в Париже? Мы можем выпить вина у Эйфелевой башни.

— У тебя неплохой вкус для безработной.

— Пожалуйста, не напоминай мне об этом.

— Мы едем в Вегас.

Я наклоняюсь вперед и ставлю свой стакан на стол перед собой.

— Прости, что?

— Не прикидывайся дурочкой. Это неприлично. Ты слышала меня. — Она даже не поднимает на меня взгляд.

— Когда?

Ее губы медленно растягиваются в кошачьей улыбке. Она выглядит слишком довольной собой, и это сразу же вызывает у меня в голове тревожные звоночки.

— Через несколько часов. Мы доберемся туда как раз вовремя, чтобы поужинать и отправиться на родео. Может быть, сегодня вечером я тоже поеду верхом на ковбое. — Она подмигивает, и я смотрю на нее, разинув рот.

— Ты ведь даже не шутишь, да?

— С чего бы мне шутить по этому поводу? — Она хмурит брови.

— Ты ненормальная.

Вилла слегка смеется, проводя пальцем по краю своего бокала с шампанским.

— Некоторые люди сказали бы, что это свойственно рыжим.

— Я не знаю, хорошая ли это идея.

Официант ставит наши напитки на стол и смотрит на меня, вероятно, проверяя, не покачиваюсь ли я на своем месте или что-то в этом роде.

— Это отличная идея. Будет весело. И ты получишь своего Прекрасного принца. Всегда пожалуйста.

Тишина растягивается между нами, пока я смотрю на нее сверху вниз. Особенность Виллы в том, что на нее нельзя смотреть свысока. Не совсем. Она слишком напориста. Она просто смотрит в ответ, выгибая одну красивую бровь.

— Если это твой последний момент на земле, хотела бы ты…

Я поднимаю руку, чтобы остановить ее, качая головой.

— Я хочу, чтобы люди перестали использовать это высказывание против меня. — Я прерывисто вздыхаю и пью. Потому что сегодня я отправляюсь в Вегас. Потому что в свои последние мгновения я бы хотела быть с Реттом.

Я бы хотела, чтобы он знал, что я тоже его люблю. Каждую глупую, импульсивную, сломанную косточку в его теле.

33

Ретт

Саммер: Удачи сегодня вечером.

Ретт: Я люблю тебя.

Парни болтают вокруг меня, пока я перевязываю руки. Я пытаюсь отстраниться от них, чтобы проскользнуть в ту зону, где все уходит на второй план, и работа, ради которой я пришел сюда сегодня вечером — это единственное, что я вижу.

Но единственное, что я вижу, — красивая девушка с веснушками на переносице, большими, как у лани, глазами, которые смотрят на меня так, будто меня стоит знать, и острым язычком, который заставляет меня смеяться.

Последние две недели я провел, прокручивая в голове все, что было между нами. Думая о заботе, которую она вложила в мое исцеление, об энергии, с которой она планировала благоприятные интервью для меня, о том, как она свистела мне в толпе. Я находил ее там каждый раз, и в моей груди покалывает от сожаления и осознания того, что ее не будет здесь сегодня вечером.

Я почувствовал вкус того, каково это — когда кто-то появляется здесь ради тебя, и теперь я жажду этого. Потребовалось всего два месяца, чтобы захотеть проводить каждое мгновение с другим человеком. Чтобы начать постоянно думать об этом другом человеке. Чтобы почувствовать, что она принадлежит мне.

И я принадлежу ей.

Это самая безумная, необъяснимая вещь, которая когда-либо случалась со мной. И это о чем-то говорит, учитывая все дерьмо, которое я творил.

— Готов? — Тео хлопает меня по плечу, и я вздрагиваю. Ребра уже не болят так, как раньше. Но они при этом не абсолютно здоровы. И ничто не может это компенсировать, потому что плечо тоже все еще в дерьме. Сопровождающие врачи собрали меня по кусочкам, как могли. И, по крайней мере, они не упрекали меня из-за того, что я собираюсь делать сегодня вечером.

— Ты же не позволишь Эмметту победить, верно?

Вспышка сомнения мелькает в моем сознании. Я отталкиваю ее прочь.

— Ни за что.

Я вытащил хорошего быка. Злобного быка. Быка, который делает человека человеком или ломает его, если он берет его на пробежку. У меня есть преимущество — я еду последним. И это значит, что я буду знать, как сильно мне нужно постараться, чтобы заполучить эту пряжку.

Пряжку, которых у меня уже две.

Я не смог отмахнуться от слов моего брата. Сколько будет достаточно? Это вопрос, над которым я размышлял в течение нескольких недель. Рассматривая со всех точек зрения, чтобы понять, могу ли я на это ответить.

Но я не могу.

Я не знаю, когда будет достаточно. Все, что я знаю, — что я все еще чувствую себя неполноценным. Как будто я еще не закончил — как будто я все еще что-то ищу.

— Я иду первым. — Тео ухмыляется. — Яйца к стенке. Верно, босс?

Я улыбаюсь, но улыбка выходит натянутой. До той ночи, когда он был нокаутирован, я никогда не нервничал за него. Я убедил его, что ему нужно надеть шлем. Что фанатки ковбоев все равно захотят его, если он наденет шлем, потому что они предпочитают его ходячую, говорящую версию растительной.

Я киваю.

— Ты знаешь это, малыш. Ударь их шпорами.

Мы крепко пожимаем друг другу руки и хлопаем друг друга по плечу. От этого мне чертовски больно. Он поворачивается и выходит из комнаты, направляясь по туннелю к арене.

Обычно я бы отправился понаблюдать за ним, но сейчас неподходящее время, и я это знаю. Мне не нужно смотреть, как других парней сбрасывают. Прямо сейчас мне нужно сосредоточиться на себе. Возвести ментальные стены.

Я смотрю, как они уходят один за другим, и остаюсь сидеть сгорбленным, упершись локтями в колени и свесив руки