Выбор королевского дознавателя - Ульяна Муратова

С искренней заботой о будущем Аберрии,

Ответственный гражданин Ярцвег Зортер

21/1/1/6974

Многоуважаемый Ярцвег Зортер, также известный как Везунчик, Ярц Эддар, Яр Энгайнат и Яциг Зойла!

Я получил одобрение Рахарда Двадцатого на предлагаемый вами обмен. Аберрия закроет глаза на ваши прошлые шалости, убедит сделать то же самое Аллоран и с радостью примет в свои горячие объятия Гайзота Сакумера.

Однако должен вас предупредить, что, несмотря на ваши немалые заслуги, аберрийские власти будут внимательно следить за вашими дальнейшими подвигами. Не хотелось бы, чтобы вы и дальше шалили в наших территориальных водах.

В случае если вас интересует стезя охотника за головами, прилагаю список из семидесяти других разыскиваемых пиратов, о душевном разговоре с которыми мечтает весь отдел морской безопасности.

Я хотел бы лично встретиться с вами, чтобы обсудить возможные условия сотрудничества и поддержку, которую корона готова вам оказать. Позиция внештатного агента аберрийской службы морской безопасности обеспечит вас интересной работой, высоким жалованием для вас и вашего экипажа, дополнительным снаряжением и защитой для вашего судна или флота.

Подумайте о моём предложении.

Аршес Эррагер

от 21-го дня

1-го лаурдебата 1-го лаурдена 6974-го года

Ирла Нагусса

Многоуважаемый зайтан Аршес Эррагер!

Ваше предложение, безусловно, достойно того, чтобы его выслушать. Я буду в Нагуссе примерно в середине следующего лаурдебата. Надеюсь, что морские патрули не задержат меня в стремлении поскорее встретиться с вами и передать вам Гайзота Сакумера. В случае необходимости я продемонстрирую им нашу переписку и обрадую возможностью в будущем называться коллегами.

С искренней заботой о будущем Аберрии,

Ответственный гражданин Ярцвег Зортер

21/1/1/6974

Из переписки Яторы Адейтасуны и Ярца Эддара (Ярцвега Зортера), капитана «Перламореи»

Ята,

Хорошо, ясноглазая моя.

Я вернусь к тебе.

Жди.

Ярц

21-й день 1-го лаурдебата 6974-го года

Эпилог первый. Оппоретан 6975-го года

— Ви… — Аршес гладил меня по волосам и с тревогой переводил взгляд с меня на новорождённого сына. — Ты не представляешь, как я боялся тебя потерять…

— Всё хорошо закончилось… Роды — это всегда непросто.

Муж осунулся за эти несколько дней так, словно ни разу не поел за это время. Хотя я бы не удивилась, будь это так. Он слишком сильно переживал. Да и роды вышли… непростыми.

— Когда открылось кровотечение, и в твою комнату один за другим принялись вбегать целители, я думал, что с ума сойду, — голос звучал глухо, а пальцами он нежно касался то моего лица, то сына с ярко-синим редким пушком на макушке.

Я устало улыбнулась.

Малыш причмокивал у груди, а я поражалась тому, что стала матерью, всё ещё пыталась осознать, насколько сильно изменилась жизнь. И тому, как больно, оказывается, кормить младенца. Это врачи умилялись хорошему сосательному рефлексу, а я иногда покрепче сжимала челюсти, чтоб не заорать… отнюдь не от умиления.

— Хорошо, что твои братья были рядом и не позволили тебе прорваться сюда и помешать работе целителей, — утомлённо фыркнула я. — Просто ребёнок очень крупный… а я — нет. Но мы же справились.

Если честно, я и сама понимала, что прошлась по грани. Видела это по лицам целителей, чувствовала, как стремительно иссякают силы, несмотря на вспышки лечебной магии. Схватки были долгими и выматывающими… слишком долгими и слишком выматывающими, если кого-то интересует моё скромное мнение. Как-то природа должна была иначе организовать этот процесс, потому что сейчас желания проходить через него заново не было никакого.

— Я думаю, что других детей у нас не будет, — тихо проговорил Аршес. — Второй раз я этого не выдержу.

Я бы могла, конечно, сказать, что пострадавшая сторона тут слегка не он, но сочла за лучшее промолчать. Ему всегда очень тяжело давались любые мои болезни и травмы. А уж беременность… В общем, с трудом, но пережили. К концу я даже чихать при нём боялась, потому что он тут же вскакивал и либо тащил меня к целителю, либо целителя — ко мне. Надо ли говорить, что мы оба упирались и изо всех сил препятствовали ежечасным встречам? Но с королевским дознавателем сильно не поспоришь. Так что чихала я последние месяцы втихаря, во избежание.

Ласковые прикосновения помогли расслабиться и задремать. Но я заполошно проснулась, когда закряхтел и захныкал сын. Аршес тоже встрепенулся и с тревогой поглядел на младенца. Попробовала предложить сыну грудь. Выплюнул. Проверила пелёнку — сухая. Схватила на руки и осторожно покачала. Хныканье тем временем перерастало в плач, а плач — в оглушительный рёв.

— Зато лёгкие здоровые, — проговорил Аршес, но его слова потонули в оглушительном оре.

Муж вопросительно посмотрел на меня. Можно подумать, что я знала, в чём дело! Хотела подняться, но гайрон тут же зашипел:

— Тебе нельзя вставать! Кровотечение может открыться заново.

Аршес бережно подхватил ребёнка, уложил животиком вниз на согнутую в локте руку, как показывал доктор, и заметался по комнате в поисках блокнота, чтобы написать целителю. Малыш на секунду затих, но снова зашёлся оглушительным плачем, стоило гайрону остановиться на мгновение. Как только настала блаженная тишина, я тут же отрубилась. Невыносимо долгие последние дни вымотали настолько, что сил не было ни на что. Я безмерно любила мужа, а теперь ещё и сына, но в тот момент спать я любила куда сильнее.

В середине ночи Аршес разбудил меня и помог покормить малыша, имя которому он ещё не дал. Сказал, что придумает, когда увидит сына, но, видимо, пока было не до того. В итоге я проспала до самого утра, и когда открыла глаза, ни мужа, ни сына в комнате не было. Меня накрыло волной паники, но потом я успокоила себя тем, что если бы случилось что-то плохое, Аршес бы разбудил. Да и тарелка с ароматным грушевым пирогом намекала на то, что всё в порядке. Наверное, они вышли подышать воздухом.

Вернулись они, когда я уже доела. Сын недовольно сжимал кулачки, а муж выглядел растрёпанным и несколько потерянным.

— Он спит, только когда я хожу. Останавливаюсь на секунду — он просыпается, — пожаловался Аршес. — Зато он сделал все свои детские дела. Я сходил и показал пелёнку целителю. На всякий случай. Всё равно ходить куда-то нужно…

— Целитель скоро съедет из Нагуссы, если ходить к нему с каждой пелёнкой, — улыбнулась я, а потом согласилась: — Но лучше лишний раз сходить, чем упустить что-то важное. Тут ты прав.

— А целители есть и другие. Все разом точно не