У беды глаза зелёные - Джейн Лувако

Вира не понимала, как она могла быть настолько слепой, чтобы не увидеть непристойностей, бесстыдства и развратности в драконе. Что вообще на неё нашло вчера? Вновь и вновь задавалась она вопросом и не находила ответа. Да и не смогла бы понять и найти его. Она всю свою сознательную жизнь прожила в мире, где нет понятия “истинной пары”, и, конечно, она не знала что это такое. А это ведь не пустые слова. Судьбу таких пар само Мироздание связывает красной нитью. Они прорастают друг в друга мыслями, чувствами, желаниями. Сначала это не ощущается и не чувствуется, но чем дольше такие пары находятся рядом друг с другом, тем быстрее идёт процесс “запечатления” и им всё труднее становится не показывать свои истинные чувства как друг другу, так и окружающим.

Погружённая в свои эмоции и переживания девушка не замечала происходящего в аудитории, а в это время уже все адепты погрузились в сон. Все, кроме неё. А она, мучимая своими мыслями и чувствами, очень активно сопротивлялась заклинанию, наброшенному старым преподавателем.

Мэтр видел, что с этим пареньком творилось что-то неладное. Он знал приказ ректора о Корзе: если станет плохо — в любой момент отпустить с занятий. Но ему точно не было плохо, здесь было что-то другое. Мужчина вздохнул, вспомнив себя молодым. Да, такие яркие эмоции на лице могли дать только любовные переживания. Ещё раз вздохнув: “Эх, молодость, молодость…” — подошёл к первой парте и ткнул пальцем в лоб удивлённо смотрящему на него пареньку. После усиленного заклинания глаза Корзы закатились, и магистр не дав его лицу встретиться со столешницей, аккуратно положил голову мальчишки на стол. Теперь говорить ему стало совсем тяжело. Но что поделать? Донести знания до адептов — это святое, и Паркин, превозмогая откат от заклинания, продолжил занятие.

Гонг разбудил ребят. Колин и Кан проснулись бодрыми и выспавшимися, впрочем, как и Вира. Ко всему прочему, все её душевные метания отошли немного в сторону, став не такими острыми и болезненными. Она внимательно оглядела друзей. Парни не выказывали никаких негативным эмоций в её сторону, и Вира решила не заострять их внимание на вчерашнем, сделав вид, будто ничего особенного и не произошло. Но один серьёзный вывод для себя она сделала: надо держаться подальше от любителя мальчиков.

Молчаливый мэтр Паркин в этот раз не дал никаких дополнительных заданий, махнув рукой, чтобы все скорее выметались в коридор. Группа не торопясь потянулась в зал, где должен проходить “Анализ построения магических конструктов первого порядка”. Колин, конечно готовился к нему, но все записи оказались уничтожены этой ночью, поэтому он сейчас пытался сопоставить знания этого мира выученные вчера с тем, что он уже знал. Ему нельзя было показывать, что он строит щиты по другому принципу, поэтому не особо обращал внимания на происходящее. А о чём беспокоиться? Вира рядом, опасностей тут в академии почти нет, всё под защитой, но если что произойдёт — Кан рядом, поможет.

А вокруг Кана, Колина и Виры собралась вся группа. Если с утра было не до расспросов, а потом все спали на “основах законов”, то сейчас все парни жаждали услышать, что же на самом деле произошло в комнате Эрэссэа и Корзы. А так как Колин полностью ушёл в себя и ни на что не реагировал, то вопросы посыпались на Вира и принца, поэтому Кану пришлось отдуваться. Но в этом он был мастак. Описав произошедшее в двух словах, сумел всё объяснить, завуалировав очень аккуратно общими словами то, что остальным знать было необязательно. Он только закончил рассказ, как раздался гонг и в зал для занятий буквально “влетел” магистр Хорпиус.

— Рассаживаемся! Очень надеюсь, что все изучили материал и теперь порадуете меня вашим первым щитом. О, адепт Корза, надеюсь с вашим здоровьем всё в порядке? — с заинтересованной улыбкой остановился напротив Виры. — Как у вас всё совпало: сперва болезнь, а потом выброс сырой силы… Ну да ладно, надеюсь, сегодня вы сможете работать, — отвернулся, отходя в центр помещения. — Так! Тишина в зале! Сейчас я вам показываю как строится простейший щит. Затем вы начинаете это делать сами. Те кто уже умеют, а в вашей группе такие есть, помогают тем, кто это ещё не умеет. В конце занятия — зачёт. Я посылаю файербол, и ваш щит должен его выдержать. Запомните, вы либо выходите отсюда умея защитить себя, либо вас относят в корпус целителей.

В его руках засверкали нити силы, сплетаясь в плетёный диск. Вире он напомнил вязаный коврик бабушки. Она не помнила её саму, но круглый коврик всплыл в памяти, как наяву: с жёлтой сердцевинкой, изображающей Солнце и голубыми краями — небо. Здесь же магистр напитывал середину заклинания слепящим белым светом, который к краям становился желтее. Когда каждая петелька заклинания и силовая линия напитались силой, магистр стряхнул с пальцев щит. Вира потрясённо разглядывала переливающееся чудо, в общем-то, это было первое настоящее заклинание, которое вот так создавали видимым. От желания самой попробовать сотворить такое же у неё загорелись глаза.

Как легко и просто выглядело создание щита в исполнении магистра Хорпиуса, и насколько это оказалось тяжело сделать самой. Вира пыхтела, как рассерженный ёжик, смахивая с глаз растрепавшуюся чёлку и вновь бросаясь на неподдающееся заклинание. У неё то оказывался очень маленький поток силы, вливаемый в созданную конструкцию, то слишком большой, и тогда не законченное заклинание взрывалось, раскидывая находящихся по близости как кегли. После первого такого взрыва мэтр очень удивился, мгновенно оказываясь рядом. Но потом вспомнил с каким потенциалом поступило в академию это зеленоглазое бедствие и отвёл всю троицу в дальний угол зала, оградив его мощным щитом. С такими возможностями и запасом сил у него ещё не было учеников. Но “взрывающиеся” всё же иногда попадались. Время от времени подходя к ним, он контролировал процесс построения и давал советы, снова смотрел и отходил к другим адептам.

Сбалансировать равномерный поток вливаемых сил у девушки так и не получалось. Вира измучилась сама и измучила парней. До окончания практического занятия оставалось совсем мало времени. Ребята втроём повалились на пол, отдуваясь после очередного взрыва. Сил ни физических, ни моральных не было ни у одного из них.

— Что делать будем? — поглядывая на несчастную, поникшую девушку поинтересовался Кан у Эрэссэа.

Колин дёрнул плечом: