У беды глаза зелёные - Джейн Лувако

— У папаши Корзы не было наследника и по политическим мотивам дочь представляли всем, как сына. А когда пришло время жениться, чтобы не потерять лицо отец принял решение отправить Виорелу в академию, тем более, что у неё, действительно, очень поздно проявилась магия. Мы уходили вообще без всего. А сегодня мне прислали родовой защитный артефакт. Я собирался одеть его Вире, но между твоей Стеной и нашей Звездой произошёл конфликт сил. Последствия видишь сам, — обвёл он рукой комнату.

Кан быстро просчитывал слова Колина. В них не было лжи. Практически не было… Были недоговорённости. Но зная князьков севера, хранящих очень странные артефакты и тайны, порой чуждые всему живому, он не стал настаивать на раскрытии всей правды. Тем более, что все странности, которые он видел вокруг Вира… кхм… Виры, теперь стали понятны и логичны.

— Спасибо, что доверили такую тайну, — серьёзно кивнул он. — Я сейчас вас оставлю и схожу к дяде. Вам тут спать нельзя. Лучше — в моей комнате. Тогда будет оправдание: мы сдерживаем выброс силы Ви…ра.

— Спасибо, что говоришь о ней, как о парне, — признательно посмотрел Колин, и принц кивнул, принимая благодарность.

— Что с артефактом делать будем? — встав с постели он прошёл в угол комнаты и поднял капельку, вертя её в пальцах.

— Отдай её Стэну, — попросила Вира.

Принц кивнул соглашаясь.

— А ты?..

— А ей оденем родовой артефакт. Отторжения не может быть, потому что он привязан на крови.

— Хорошо. Так и сделаем. Ждите, я скоро вернусь за вами, — пообещал принц и, сняв защиту с двери, вышел в коридор.

Вира с Колином остались одни. Они смотрели друг на друга и не знали с чего начинать разговор. Первым заговорил Колин.

— Где котёнок?

— Не знаю, когда вышибли дверь, я не увидела куда он делся.

— Сэнди, кис, кис, кис… Я чувствую себя идиотом, — проворчал парень. — Выходи, мы тебя не обидим.

* * *

Вира, зевая, сидела на солнышке, а парни на тренировочном поле, обливаясь потом, наматывали круги. Эта ночь выдалась тяжёлая и суетная. Сэнди так и не вернулся. Девушка пыталась узнать у друга что это за существо. Но он с такими тварями не сталкивался: в его мире ничего подобного не водилось, да и в этом, насколько он знал, поэтому находился, как и Виорела в полном недоумении. Откуда взялся на территории академии такой странный зверёк, да ещё и раненый, и раньше-то было для них тайной, а теперь предстало в совершенно новом свете. Тогда они подозревали в садизме кого-то из адептов, а сейчас такое предположение теряло смысл. У Виры появилась мысль, видимо, из прошлой жизни: “А не продукт ли это генной инженерии, или странный эксперимент биологической лаборатории?” А так как она совершенно не понимала смысла этих слов, то отбросила за ненадобностью, и решила, что разумный зверёк выведен искусственно. Девушка переживала и волновалась за своего найдёныша спасшего её от сошедших с ума артефактов. Виорела чувствовала странную вину перед этим существом так легко изменяющим свои конечности и выглядывала в окно, зовя его, пока в комнату не ворвалась Соло.

Она, всплеснув руками, словно курица наседка, бросилась к Вире, теребя её и пытаясь ощупать на предмет ранений. Девушка отбивалась от куратора, повторяя:

— Со мной всё в порядке… да нигде у меня не болит… ой, щекотно…

Неизвестно чем бы это закончилось, но в комнату ворвался ректор Нибин. Увидев, что здесь уже находится Соло и пострадавших не заметно, мужчина вернулся назад в коридор, по дороге столкнувшись с Каном, который шёл следом за ним и гаркнул, заставив Виру вздрогнуть от неожиданности:

— Все разошлись по комнатам! Это не представление бродячих комедиантов. Здесь ничего интересного для вас нет.

Потом ректор и куратор долго выспрашивали Колина с Вирой и Айканара как произошёл выброс сырой магии такой силы и с чем это было связано, но вменяемого ответа от всех троих так и не получили. В конце концов Солнышко махнула рукой на путаные показания и в очередной раз просканировав зеленоглазое чудо, сделала вывод, что у магов имеющих не одну, а несколько магических направленностей такое может случаться. Тем более, что Вира не обучали с детства контролю над своей силой. Поэтому Соло настоятельно рекомендовала ректору Нибину держать такой взрывоопасный талант под контролем тех, кто нормализует потоки магии в теле Вира, то есть Колина и Кана, хотя бы первый год обучения. Принц был не против жить втроём, тем более что Стэн ещё лежит у целителей и когда выйдет от них, не известно.

В комнату заглядывали другие магистры и работники академии. Вокруг творился полный бедлам: кто-то что-то спрашивал, кто-то причитал, библиотекарь рвал на голове волосы, пытаясь собрать листочки порванных книг, кастелян цокал языком, поднимая очередной обломок. Вира хлопала глазами, не понимая, когда они все натолкались в такую маленькую комнату. Вот тогда и прозвучал грозный рык, заставивший окружающих замолчать:

— Тихо! Всех посторонних и любопытствующих прошу уйти!

Он огляделся кругом и остановил горящий золотом взгляд на библиотекаре прижимающем к своей груди листы от разорванных книг. Губы мужчины дрожали, а в глазах стояли слёзы. Нибин подавился ядовитыми словами, которые намеревался сказать и проскрежетал:

— Ну раз вы всё равно здесь и спать, скорее всего, уже не будете, выдайте адептам новые книги.

Видимо, что-то такое было во взгляде дракона, что библиотекарь быстро-быстро закивал головой и обратившись к принцу:

— Я буду у себя, — пулей вылетел в коридор.

Магистры и персонал поспешно уходили, и вскоре они остались впятером: Вира, Колин, Кан, ректор и Солнышко. После гвалта тишина стала благословением. Девушка помнила слова куратора, что им придётся жить втроём, и в её голове никак не укладывалось, как они все смогут поместиться в небольшой комнате принца, тем более что там уже две кровати есть. Там ведь и для двоих-то не особо много места. Но оказалось, что в общежитии были комнаты и на троих, и даже на четверых. Обычно их не использовали, но сейчас ситуация требовала открыть одну из них. Кастелян, который никуда не ушёл, а спокойно стоял у дверей, тихо позвякивая ключами повёл ребят в самый конец коридора, показывая новое жильё.

Вира вошла первой, с любопытством оглядываясь, ей почему-то казалось что здесь должно быть всё по-иному, но всё было стандартно. Разница