Темная сторона. Ученица - Ника Ёрш

– Подкрепление? – шепотом предположила Рина.

– Похоже на то, – согласился с ней Оллер.

Лерр Варин выглядел мрачнее тучи. Несколько раз глубоко вдохнув, нашел нас взглядом и прибавил шагу. Приблизившись, мрачно высказался:

– Ты прав, Грей, дело дрянь.

– Где Макс и Регина? – осмотрев прибывших, недоуменно спросил лерр Лерио.

– Прости, они ушли раньше. В Таррасе крупный прорыв. Всех более-менее свободных вызвали туда для подкрепления.

– Объятия смерти начались, Грей… – сухо произнес один из прибывших защитников.

– Объятия смерти? – осторожно переспросила Анжеика. Язвить ей явно расхотелось.

– Так назвали предстоящие нам трое суток, когда Аарон оказывается в окружении сближающихся звезд, которые сжимают его в своих смертельных объятиях, – спокойно пояснил лерр Лерио. – Не стоит бояться. Наше дело – выполнять поставленную задачу. Мы обязательно справимся.

Вскоре в лагере заполыхало сразу несколько костров, на которых булькали похлебками походные котелки. Кадеты и защитники сидели вокруг и неспешно переговаривались о том о сем. Оказалось, нет ничего труднее, чем ждать. Всем хотелось скорейшей определенности; нам, кадетам, еще и не хватало понимания, с чем предстоит столкнуться дальше.

Разве я могла себе представить, что буду с нетерпением ждать появления монстров?! Могла предположить, что буду сидеть в компании бывалых, суровых воинов-магов и наравне с ними готовиться к бою?

Время тянулось и тянулось, превращая минуты в вечность. Голоса в голове продолжали шуметь, в груди пекло от тревоги, руки дрожали от напряжения. Я обратилась к лерре Идрис:

– Как же вы так долго здесь выдерживаете?

Она сразу поняла, о чем я. Темные эманации так или иначе тревожили каждого. Я всем своим существом ощущала, что и земля, и воздух здесь отравлены чем-то плохим, чуяла опасность, от которой противно шевелились волосы на голове.

Дружески улыбнувшись, лерра Идрис «обнадежила»:

– Поверь, ко всему привыкаешь довольно быстро, вскоре даже на темные эманации перестаешь обращать внимание.

Я не поверила. Как, ну как, скажите на милость, можно привыкнуть к подобному? Невозможно.

Время тянулось, маги беседовали, кадеты жадно прислушивались, мотая полезное на ум. Наступил вечер, пришла ночь. Периодически то у одного, то у другого куратора вспыхивали почтовые артефакты, в которых появлялись записки с посланиями. И, судя по их встревоженным лицам, известия были неутешительными.

Не знаю, в какой момент все-таки провалилась в сон. Жуткий, беспокойный, пугающий…

Утро началось с громкой команды:

– Подъем! Всем приготовиться, назревает прорыв!

Кадеты вскакивали там, где их сморило, – прямо на земле, и теперь, с черными отметинами сажи на лицах, со страхом в глазах растерянно переглядывались, ища поддержки друг у друга.

– Рассредоточиться! – проревело над пустыней.

У меня в груди что-то оборвалось и ухнуло в пятки.

– Начинается! – злобно рыкнула лерра Идрис. – Соберитесь, будет очень жарко!

Сменив зрение, я пришла в ужас от заплатки, вернее уже не серой «тряпочки», а огромного почерневшего гнойника на небесном теле нашего мира. Он все сильнее пульсировал, увеличивался с каждым ударом вширь и выпячивался. Внутри у меня разрастался не меньший пузырь невыразимого ужаса.

Кураторы разошлись в стороны, приказав своим отрядам следовать за ними. Защитники с плетельщицами из корпуса тоже заняли позиции. Теперь под темнеющим и пульсирующим гнойником стояла широкая круговая оборона. Старшие стояли друг напротив друга. В какую сторону рванет чужеродная сила? Оставалось верить в лучшее и молиться.

Светились тревожно устремленные вверх глаза плетельщиц, сменивших зрение на магическое. Мы ждали.

– Не бойся, все будет… – договорить Эран не успел.

Мне показалось, будто с другой стороны наше небо сжали в кулаки и рванули в стороны. Прорезалась щель, пока еще тонкая, но уже пульсирующая, как открытая рана. Прореха!

Я ждала напора темной энергетической волны, как учили в академии. Однако в узкий кривой пространственный разрыв хлынула темно-зеленая жижа и пронеслась высоким мощным валом, разметая наши ряды и накрывая с головой. В какой-то момент, пока меня крутило и вертело в этой вязкой жиже, унося далеко от прежнего места, я потеряла ориентацию. Не понимала: где верх, а где низ. Хотела закричать, но не могла открыть рот. Глаза тоже зажмурила. Страх – мой вечный спутник – еще не успел сковать тело, когда внезапно накрывшая нас с головой волна так же стремительно иссякла, оставив меня в немом ужасе барахтаться в жидкой грязи.

Я заполошно вертелась, двигала руками и ногами и встала на колени – по пояс в свергшейся с небес жиже, медленно расползавшейся по земле. Судорожно хватанула воздуха и закашлялась – таким тяжелым и вонючим он оказался.

Отплевалась, поспешно вытерла глаза, нос и рот и в панике огляделась вокруг. Вместо моих ребят в паре шагов от себя увидела существо, похожее на морского угря, которого для нас тушили в сливках на королевских каникулах прошлым летом… Только у того угря не было почти человеческого, сильно сморщенного «лица» без глаз, вместо ушей трепетали гигантские стрекозиные крылышки. Длинное темно-синее тело с натуральным таким крюком на конце хвоста. Рудиментарные ручки чуть ниже головы. И рот с таким ужасающим набором клыков, что я придушено заныла.

Похоже, своим нытьем я привлекла новоявленную тварь. Она завертела мордой-лицом, задвигала ушами-крылышками. А потом… Момент, когда тварь почуяла меня, я уловила четко: она повернулась ко мне и, распахнув пасть, скользнула вперед, ловко перебирая куцыми ручками.

– Мама, – просипела я в ужасе, вскочила и дернулась от нее в сторону.

Не удалось, тварь оказалась более прыткой. Сбила меня ударом хвоста в зеленую мерзкую жижу. А выплыв, я встретилась с гадиной лицом к «лицу» с множеством клыков. Пасть распахнулась шире, и я вспомнила наконец уроки Регины – швырнула туда магический огненный шарик. Гадину не убила, но обеспечила ей неприятные ощущения, позволившие мне рвануть от нее со всех ног.

Я почти поверила в спасение, когда заметила знакомый хвост справа. Закричала, развернулась с новым шариком для жуткого угря, а тот вдруг разлетелся на мелкие кусочки, и эти кошмарные ошметки