Син-Бин - Анастасия Уайт

И, честно говоря, я хочу этого. Хочу, чтобы он оставил меня в покое.

— Он заслужил это.

— Почему?

— Это не имеет к тебе никакого отношения.

Только имеет. Мне не нравилось то, что Джефферсон говорил о нем, то, на что он намекал.

— Если это имеет отношение к тебе, значит, это касается и меня.

Он повышает голос. Моя грудь готова взорваться, так сильно, что становится больно. Я прикусываю внутреннюю щеку, глядя на него из-под ресниц. Ему не все равно, а мне это на хрен не нужно.

— Чушь собачья. — Бормочу я, поворачиваюсь, намереваясь уйти от него.

Колтон обхватывает меня сзади за талию, прижимает к своей груди и поднимает. Он идет к своей машине, отпирает ее и открывает дверь на заднее сиденье. Он заталкивает меня внутрь, я падаю лицом вниз. На глаза наворачиваются слезы, я впиваюсь ногтями в сиденье. Почему он не может оставить меня в покое и дать мне время успокоиться? Это единственное, что мне нужно.

— Я отвезу тебя домой. — Хрипит он и захлопывает дверь машины.

Через секунду он заводит двигатель и уезжает с вечеринки. Я киплю, это усиливается с каждым ударом моего сердца, с каждым поворотом его машины. Я не умею молчать, и я взорвалась.

Выпрямившись, встречаю его взгляд в зеркале заднего вида.

— Останови машину.

— Нет.

— Останови эту чертову машину, Колтон.

— Нет.

— Останови. — Я ударяю рукой по его сиденью. Ярость охватывает все мое тело, я больше не могу контролировать свои эмоции. Подвыпившая Ава всегда принимает неверные решения, независимо от последствий. — Я хочу уйти.

Он гримасничает, как будто от внезапной зубной боли.

— Нет.

Скольжу к двери и дергаю ее, пытаясь открыть. Это бесполезно, и я это знаю, но если я заведена, то никогда не знаю, как остановиться.

— Останови эту чертову машину и выпусти меня.

Я слышу, как он ругается, и машину начинает заносить. Бьюсь головой о стекло, и мое зрение затуманивается от боли. Я так разозлила его, что он чуть не потерял контроль над машиной.

Машина резко останавливается, и я смотрю в окно. Мы находимся примерно в десяти минутах езды от моего дома, рядом с местным парком.

Колтон выпрыгивает и подходит к моей двери. В следующее мгновение я смотрю на его лицо, искаженное гневом.

— Какого черта ты делаешь?

— Выпусти меня.

Кладу руки ему на грудь, отталкивая его.

— Нет! — Кричит он, не сдвигаясь ни на дюйм.

— Выпусти. — Я толкаю сильнее. — Меня. — И еще. — Блять. — И еще. — Отсюда. — Мои ноги стоят на земле, я поднимаю голову, встречая его холодный взгляд. — Двигайся.

Ярость — единственная эмоция, которую я узнаю. Он буравит взглядом мое лицо, его ноздри раздуваются. Мое сердце замирает, а рот открывается. Что это, черт возьми, такое? Боже мой. У меня все болит в голове, моя чертова киска мокрая.

Кольт подходит ближе и берет мое горло ладонью. Он опускает лицо, и его рот оказывается менее чем в дюйме от моего.

— Перестань быть гребаным отродьем. — Его язык проводит по моей нижней губе, мои соски вздрагивают от прикосновения. — Садись в машину и нагнись.

— Ч…Что?

Он отпускает мое горло, обхватывает рукой мою талию и раскручивает меня. Другая его рука, лежащая на моей спине, толкает меня лицом вниз на заднее сиденье. Колтон приподнимает юбку моего платья и стягивает колготки вниз, все еще не касаясь трусиков.

— Насколько мокрой я тебя найду, Ава? — Хрипло спрашивает он, расстегивая ширинку. — Насколько ты мокрая для меня?

И мой гребаный мозг перестает работать. Я поднимаю задницу выше, слыша, как он разрывает обертку презерватива. Оглядываюсь через плечо и встречаю его взгляд.

— Я капаю.

Колтон спускает мои трусики и прижимает кончик своего члена к моему отверстию, смачивая его моими соками. Я хочу, чтобы он заполнил меня. Хочу его так сильно, что это единственная эмоция, которая у меня осталась. Мой гнев и разочарование растворились, сменившись первобытным желанием. Я уже в полной заднице.

Он входит в меня, я плотнее закрываю глаза. На этот раз он не дает мне возможности привыкнуть к его обхвату. Огонь разливается по моим венам, а клитор пульсирует. Мне нравится, что он заставляет меня чувствовать. Мне нравится чувствовать его внутри себя, как он растягивает мою киску, пока не войдет в нее по самые яйца.

Я чувствую себя полной, когда он скользит глубже, вжимаясь в меня бедрами, впиваясь ногтями в мою задницу. Нет ни нежности, ни медлительности, как раньше. Он дикий и непредсказуемый, наполняющий и опустошающий одновременно.

Как только он отстраняется, я хочу, чтобы он вернулся.

Секс уникален. Он во многом зависит от вашего партнера. Не могу сказать, что у меня большой опыт, но я знаю, что меня возбуждает, а что охлаждает. Я знаю свое тело и то, как мне нравится, когда ко мне прикасаются. Я за то, чтобы попробовать что-то новое, но за исключением нескольких раз, секс был довольно обычным. С Колтоном это блаженство, драйв и чувственность. Ему не нужно спрашивать о том, что я хочу, чтобы он сделал со мной. Он как будто знает все о моих потребностях, как о своих собственных. Это чистая страсть и безграничное вожделение, но есть и что-то еще. Что-то еще формируется между нами, и я определенно не готова это признать.

— Тебе приятно?

Кольт толкается я в меня уверенно, не сдерживаясь. Я хнычу, когда он шлепает меня по попе. Мои ноги дрожат, пик моего оргазма нарастает.

— Да. — Вздыхаю я, и он тянет меня за волосы, переплетая косички. — О Боже, пожалуйста, не останавливайся.

— Может, мне стоит — разве не этого ты хотела? Чтобы я остановился? — Его движения постепенно замедляются, и я чувствую, как мой оргазм угасает. — Не думаю, что ты еще готова кончить.

Я оглядываюсь через плечо и смотрю на него. Он ухмыляется, шлепает меня по заднице и снова набирает темп. Пока он медленно трахает меня сзади, удовольствие нарастает в нижней части живота. Он входит невероятно глубоко. Звук наших тел, бьющихся друг о друга, завораживает. Он заставляет меня забыть обо всем вокруг. Кроме него.

— Ты так хорошо ощущаешься внутри меня… не останавливайся, мать твою, Кольт…

Но он останавливается. Он замедляется, и мой почти наступивший оргазм снова ускользает от меня. Я прячу лицо в сиденье, плотно закрывая глаза. Я чертовски ненавижу его за это. Это уже чистая пытка,