Шанс для злодейки - Кира Легран

— Повторюсь, — сказал он, захлопывая папку, — хоть от кого-то из придворных есть толк.

***

Город шумел и волновался. Огромный живой организм, каждая клетка которого устремилась к помосту на центральной площади. В дни казней помост стоял памятником скорби и бренности человеческой жизни, но сегодня радовал глаз. Всякий, кто стоял рядом, мог уловить запах свежераспиленной древесины, смолистый и тёплый. Поверх него ложился аромат цветов. Толстые стебли обвивали арку, по белоснежным лепесткам стекал густой нектар, благоухание которого перебивало даже запах выпечки с соседней улицы. Всем, кто держал лавки у площади, пришлось сегодня закрыть двери, но кто откажется от возможности заработать? Всё равно пекли и выходили с лотками, сгибаясь под тяжестью товара. Охочие до зрелищ горожане расхватывали пирожки и крендели — только успевай подносить! Некоторые околачивались здесь с самого рассвета, чтобы занять места получше, да и вообще, ничто так не подстёгивает аппетит, как массовые гуляния.

Я и сама жевала ещё тёплый имбирный пряник, перехваченный на кухне «У тётушки Виллы». Сладкие крошки сыпались на колени, марали новые штаны. На крыше трёхэтажного здания было не слишком-то удобно, по скользкой черепице я рисковала ходить только босиком. Но вид отсюда открывался потрясающий: вся площадь как на ладони, просматривается от и до. Соседние крыши облеплены людьми, как пеньки опятами, от шума голосов щекотно в ушах. Я сидела на покатом козырьке, для надёжности обнимая одной рукой уродливого каменного льва.

Забил колокол ратуши, отмеряя девять ударов. Звон раскатился, зазвенел в костях черепа мелкой дрожью.

Ещё час.

Я сунула в рот остаток пряника, отряхнула руки и перебралась по скрипучей лестнице на чердак. Оттуда, на ходу натягивая ботинки — на третий этаж, где под прикрытием гардин из сиреневого бархата стол облепили заговорщики.

«У тётушки Виллы» — заведение респектабельное, с историей и репутацией. Владелец его — совсем даже не тётушка, и даже не дядюшка, а господин Рэнд, слывший одним из богатейших людей города. Предприимчивый, но не всегда осмотрительный, он с радостью обменял одну из украденных расписок на убежище.

Он же отправил мальчишку-посыльного в магазин готового платья, потому что от моей одежды грязь буквально отваливалась кусками. Но кто-то что-то напутал — и теперь я расхаживала в здоровой куртке очевидно мужского кроя. Подклад у неё раздражающе шелестел, но хотя бы не вонял сырым мясом.

Часть нашего отряда проникла в город вместе с обозами. Из-за спешки их толком не проверяли, так, поверхностный осмотр. Под мешковиной, среди битой птицы и бочонков с вином, совершенно не героически мы просочились ранним утром за городскую стену.

Я прямо чувствовала, что Эдельгар до сих пор этим недоволен.

Он-то хотел въехать на белом коне, во главе армии, чтобы всякому стало ясно, что явился настоящий король, а не какой-то там проходимец в перьях. Но избежать кровопролития для него всё же было важнее эффектного появления.

Сегодня я уже не была той развалиной, что вчера отключилась в лагере, едва голова коснулась свёрнутого в трубку покрывала. Несколько часов сна придали сил, меня не будили до последнего. Пока я дрыхла, партия принца решала, как быть. И не то чтобы их план был идеален… Дыр в нём нашлось не меньше, чем в порядочном сыре.

Но другого у нас не было.

Пока мы здесь, главные силы заняли позиции вокруг города, по сигналу готовые двинуться внутрь через второстепенные ворота.

— Ну что там? — спросил Эдельгар, когда я подошла к столу. В центре расстелили детальную карту города, прижали углы сахарницей и кружками.

Я провела пальцем по бумаге:

— Вот здесь и здесь — какие-то мешки с охраной, не понятно, что в них.

— Монеты, скорее всего. Традиция такая, наменять мелких денег и разбрасывать в толпу, — пояснил герцог Вулверик.

— Допустим… Проход держат здесь, — я провела длинную слитную линию до самой ратуши. — Насчитала по сорок гвардейцев с каждой стороны. Стоят так близко, что могут за ручки взяться. На крыше ратуши точно кто-то есть, кажется, лучники.

— Карету можно задержать до прибытия. — Герцог тяжело опёрся кулаком на стол. — Но если наш друг Броуз не успеет…

— Успеет, — сказал Эдельгар.

Мне бы его уверенность.

Я пыталась повторить вчерашний фокус. Закрывала глаза, изо всех сил прислушивалась к мирозданию, но ощущений и образов было так много, что все они сплетались в какую-то какофонию. Когда стоишь в центре оркестра, мелодию уловить сложно.

В отличие от дня предыдущего, сегодня меня отвлекала сила, наконец-то давшая о себе знать. Слабый отголосок того, что было раньше, но я выдохнула с облегчением. Честно говоря, я боялась, что надорвалась слишком сильно — и сломала что-то в хрупком магическом механизме уже навсегда.

Разглядывая карту, я отчётливо понимала, что со стороны площади к помосту не пробиться, что бы они тут себе ни думали. Разве что по головам. Взгляд упорно возвращался к схематичному зданию с острым шпилем.

— У ратуши есть подвал?

— Само собой, — рассеянно отозвался граф Адельтон. Министр юстиции сильно похудел, камзол висел на острых плечах, как на вешалке. К спине прилип клочок гусиного пуха.

— Глухой?

Несколько пар глаз уставились на меня.

— Там ведь держали людей во время Кирпичного бунта, по земле их переводить не могли, — пробормотал Эдельгар. Он отбросил волосы со лба и склонился ниже над картой. Постучал по ней согнутым пальцем. — Главная тюрьма довольно близко. И если проход сохранился… Мы должны использовать это.

Несмотря на то, что идея исходила от меня, я же и выступила главным критиком:

— Ну да, почему бы самим не нагрянуть в тюрьму. Давайте ещё сами цепи наденем и сами в камеры разойдёмся, чего уважаемых людей напрягать лишний раз.

— А вот об этом не переживай, Айрис, — улыбнулся принц. — Комендант тюрьмы на нашей стороне. Он знает, что герцог поставит своего человека на такую должность.

***

Мы бы уже выбрались, но как назло, прямо перед люком маячил гвардеец. Катакомбы остались в моей памяти крайне неуютной каменной кишкой, в которой приступ клаустрофобии был обязательной частью дороги. Опустив обитый металлом люк, Эдельгар спустился по скобам, имитирующим лестницу. Помимо придворных и меня, с нами было ещё несколько гвардейцев из тех, что были с нами со времён засады в лесу. Дюжие парни рвались вперёд.

— Одного