Посвященные в любовь... - Ирина Варс

— Нехило! — воскликнул Мика. — Ванька, ты же не считал?

— Я просто увидел 350 долларов и 800 евро. По сегодняшнему курсу будет 37.990. И это при том, что размер МРОТ в стране составляет 1100 рублей!

— Да ладно! Не верю, — заявил Мика.

— Машенька, давайте поднимемся наверх и, если я проиграю, то целую неделю буду мыть посуду и готовить вам, — предложил он. — Мог бы и дольше, но улетаю на съемки. Надолго.

Мика проиграл. И честно мыл посуду и готовил вполне прилично. Но Ваня понимал, Мика просто хотел скрыться от одиночества.

* * *

Прошло полгода после смерти Нила Аркадьевича и Григорий Штейн, владелец адвокатского и нотариального бюро, пригласил Ивана и Машу для вступления в наследство по завещанию.

Последние полгода Гриша очень тесно сотрудничал с Нилом Горским. Они успели закрыть его счета в Париже и перевести деньги в Пражский филиал банка Римаса, а также в банки Арса и Римаса в Питере. Кроме того, Нил Аркадьевич завещал свой дом Ване и Маше и квартиру в центре Москвы в равных долях, а также новый ситроён, на котором проехал единственный раз от нового автосалона Римаса до дома.

Маша не выдержала и расплакалась. Пришлось Грише прервать ненадолго процедуру. Ваня вышел с ней на улицу, понимая, что гормональный сбой у Маши дает еще о себе знать. Обнявшись, они недолго постояли на улице и вернулись в кабинет Гриши. Тяжело было сознавать, что человека уже нет, а его забота и любовь продолжают дарить тепло его души…

Возвращение блудного сына…

Мика приехал домой почти через год. На дни рождения Маши, Ивана и Хрюриков он, к сожалению, не смог приехать. Не приезжал он и на день рождения отца и Скорпионов. Но всем прислал чудесные подарки. Зато Иван с Машей сделали ему потрясающий подарок. Прилетели на один день, чтобы поздравить с днем рождения с роскошным подарком — столом для армрестлинга, выполненного по эскизам Маши. Это был коллаж из фрагментов мультфильма «Армагеддон», к/ф «Зятек», «Моя любовь навсегда…», книги с одноименным названием, рисунками крестника.

Мика не ожидал, что кто-то из родных сможет прилететь к нему в этот день, да еще с таким удивительным подарком.

Конечно, связь они поддерживали. По доверенности Ивана Мика даже купил для Горских в Праге две трехкомнатные квартиры, которые быстро переоборудовали в одну большую с двумя ванными и туалетами и уютной гостиной вместо одной из кухонь.

Дважды Иван летал в Прагу и по скайпу с Машей подбирал плитку, обои, мебель. Они с Машей начали изучать чешский. Для них он не был сложным. И ему теперь можно было легко объясняться в магазинах. Тем более, что Мика вновь улетел на съемки в Куршевель.

Мастера работали на совесть. Все идеально. Квартира была готова в срок и ждала владельцев. Иван не знал, будут ли они там жить, но это было хорошее вложение денег. Этому его научил Римас, и не успел дед. Но он знал, что внук и так все поймет и сделает правильно.

* * *

Приближался Новый год. Время чудес, сказок, счастливых эмоций, подарков, нарядных елок, мишуры. Вот и в доме Ивана и Маши началась приятная предновогодняя суета.

Роскошную большую ель и пять небольших елочек привезли после обеда. Саша Штейн пришел помочь установить большую ель в гостиной у камина. Вместе с Иваном они по выверенной годами схеме установили ель, давая ей возможность прийти в себя до следующего дня.

— Вань, на кой тебе еще пять елок?

— На кой? На той, — хохотнул Иван, — чтобы поставить елочку у детей в игровой, в детской, холле, у нас с Машей…

— Это четыре елочки, — хитро улыбнулся Сашка. — А пятую куда?

— Тебе подарю, балда! В детскую поставишь.

— Вы Новый год у отца будете встречать?

— Нет, Саш. В этом году дома всей семьей будем отмечать. Я уже программу встречи продумал. До 12 ночи старшие будут с нами. Затем отправляются спать. Зато дальше… дальше наша ночь. Хочу на рассвете услышать: «This was the most magical night…»/Это была самая волшебная ночь/.

— Да, брат, это круто! Главное, чтобы никого не принесла нелегкая, — заржал Сашка. — Слушай, а Мика с тобой когда последний раз выходил на связь? Что-то он у нас зарежиссёрился.

— Два дня назад общались по скайпу. Знаешь, я думаю, что Мика скрыл от всех кое-что серьезное. Мы с Машей летали в Прагу посмотреть нашу квартиру и заодно решили поздравить его с днюхой. Он, конечно, не ожидал нас. Так вот. Мика, прихрамывая, вышел в холл и, увидев нас с Машей, отбросил трость, на которую опирался. Я тогда его чуть не прибил. Но ты же его знаешь! Он все тут же перевел в шутку: «Шел, упал, очнулся — гипс». Сказал, что просто сильно ушиб ногу, а трость — это так, для солидности. И я поверил. А Маша нет. Она даже увидела у него небольшой шрам на лбу.

— Я был в шоке, когда понял, что Мика перенес операцию на ноге. Сашка, ты представляешь, каково это — лежать в больнице, да еще с переломом? Если бы не Маша, я бы тогда не выжил.

— Да, Маша твоя героическая женщина. Хрупкая, нежная… Сталь! Чего так смотришь? Сталь такая, что не переломить! Знаешь, как она ответила Пашке, когда он, успокаивая ее, сказал, что ты в реанимации и она может посмотреть на тебя в окошко?

— Нет, конечно.

— А я, Ванька, на всю жизнь запомнил те слова: «Вы не поняли меня, Павел Сергеевич! Я не в зоопарк пришла посмотреть на зверушку. Я пришла помочь своему мужу. Утром он придет в себя. И я должна быть рядом». Знаешь, мы с Арсом тогда переглянулись. Не знаю, как он, но я Машу еще больше зауважал… как женщину, жену… до небес!

— Вань, что касается Мики, я уверен, врачи и девицы с него пылинки там сдували. Конечно, если бы этот балбес позвонил, намекнул хотя бы, родители вмиг сорвались бы к нему.

— Это все так, но я ругаю себя, что не стал пробиваться к его вибрациям. Мне потом дважды виделось, как он лежал в госпитале с переломом. У него последние съемки проходили в Куршевеле. Я видел его падение. Лыжи зацепились за какую-то корягу, и Мика кубарем полетел вниз. Удивляюсь, как он шею не сломал. Там крутой спуск. Я очень хочу, чтобы он приехал и чтобы Михайловский его посмотрел. И