Хорошая девочка. Версия 2.0 - Дора Шабанн

— Не в этом дело, ты же понимаешь.

— А ладно, в зал с собой возьмёшь?

Влад успел утвердительно кивнуть до того, как я медленно вплыла на террасу, где был расположен наш столик.

Мои драгоценные мужчины радостно заулыбались и стали наперебой предлагать мне кофе/чай/десерты/сыр/«Мартини».

Посидели и отметили мы начало одиннадцатого класса очень трепетно и душевно.

Пару недель спустя, я перехватила Руслана, возвратившегося с вечернего свидания с Гаухар, на предмет поболтать. Уволокла сына на кухню посекретничать, и ребёнок поделился со мной очередной философской мыслью:

— «Любовь — болезнь неизлечимая, но иногда удается подобрать подходящую поддерживающую терапию». Спасибо, мам, тебе и Владу.

— А мне-то за что? — натурально оторопела.

— Тебе за тетю Лейлу, тетю Нину и всё это развесёлое шапито. Владу — за поддержку и за то, что тормозит меня вовремя, а энергию давно в мирное русло направляет.

Пресвятые Просветители, как же ему больно, но держится ведь.

Надеяться на то, что Ладино скоропостижное замужество мы с горем пополам, но пережили, я не спешила. Естественно, я радовалась, что сын был далеко от эпицентра взрыва во время часа «Х».

Китай, новые впечатления, новые знакомства: все это слегка притупило деткину остроту восприятия. Но, вспоминая прошедший год и Русову одержимость, на то, что эти мелочи серьезно помогут, особенно не рассчитывала.

Было приятно, когда Лей с Камиллой вернулись с исторической родины и вместе с Гаухар забежали к нам на чай. Так, мы узнали, что Мадину бабка с дедом в приказном порядке оставили у себя учиться и взрослеть. Поэтому теперь Лелка спокойно работает, вечерами ходит на группы поддержки. А Гаухар учится, начала вот даже готовиться к диплому, ну и ещё с Русом моим куда-то ходит. Гулять.

Камилла так и продолжает трудиться администратором в фитнес-центре недалеко от дома. И вроде как у неё там наметился какой-то романти́к.

Ну да бог в помощь девчонкам. Всем.

Помню, как-то в августе, мы пересеклись с Нинком в кафешке. И тогда вслух были сказаны очень важные и верные слова:

— Ну, с Лей мы ещё хлебнём успокоительного. Она больна и эта хрень навсегда, — задумчиво протянула Нина. — Оставаться рядом — наш выбор, не её. Мы это делаем…

— Потому что так хотим сами, а не ждём награды, благодарности или бонусов, — подхватила я.

— Именно, — подруга дней моих суровых печально кивнула.

Мы с ней в детстве хорошо усвоили основные мудрые мысли из «Маленького Принца», да.

Меж тем наша новая жизнь как-то устаканилась, наладилась и благополучно покатилась вперед. Я с удивлением отметила, что у нашей маленькой семьи образовались свои ритуалы, расписание. Стали даже зарождаться традиции.

Руслан учился и регулярно ходил с Владом в зал: тягать железо и на бокс. А кроме этого, они организовали ещё какие-то курсы подготовки к поступлению в ВУЗ. Мне велели не беспокоиться, обещали, что справятся сами.

Кирилл и Мефодий им в помощь.

Меня, правда, напрягало, что с некоторых занятий Руслан приходит сильно уставший, взмокший и в синяках. Но парни смеялись, говорили, что так и надо.

А еще у сыночкиного, регулярно упоминаемого дома, наставника имечко было занятное. «Зубная фея». Разглядывая смачный синяк на всю скулу любимого и единственного ребенка, очень понимала супертревожных матерей. Да и, в общем-то, было понятно, откуда произошло прозвище тренера.

Но ослик был доволен и мрачным стал ходить реже, поэтому я не выпендривалась.

Мы же с Владом внезапно начали-таки писать докторские. На тему, что породили глубины разума дорогого супруга в летних предутренних сумерках.

Классикой в процессе исследований было, например, такое:

— Ах, Влад, но это же гениально! — бормотала я, разглядывая чертежи. — Офигенная машина получилась. Ты, кстати, не думал, что если вот здесь добавить блок переключения с ручного управления на автоматическое, слот для загрузки программ и аккумулятор, то эту вот большую часть оборудования можно просто удалить?

— А я всегда говорил, Маргарита Анатольевна, что гений Ланского только в том, чтобы придумать невозможное, — Игорь Александрович цвел и пах с момента утверждения тем диссертаций.

— А для того чтобы это невозможное поставить на службу человека — тут-то Вы, несравненная, и нужны, — подхватывал Владимир Львович, жарко и порочно облизываясь да еще и мерцая почерневшими глазами.

Обещая невероятное.

Что мне оставалось? Хмыкала.

Последнее время Шеф с Владом общались так плотно и бодро, что возникали подозрения. Вот бы их спокойно обдумать, но пока никак. Поэтому оставалось только лишь задавать вектор:

— Хватит льстить, идите работать!

И они шли.

Таким образом, из одной сумасшедшей идеи тихонечко начали появляться на свет две докторские диссертации.

Влад писал о принципах построения модели, об организации процесса, технической реализации и физическом воплощении.

Мне же достались методы математического моделирования для обработки полученных при использовании агрегата результатов и программное обеспечение, для управления всей системой.

Дел было столько, что я благодарила Кирилла и Мефодия за уже достаточно самостоятельного сына. С младенцем писать такое — невывозимая жесть. Помереть в процессе, как не фиг делать.

«Роскосмос» после первых испытаний прототипа и полученных результатов сначала отвалил денег на семейный круиз класса люкс по Волге, автошколу Руса и белую норковую шубу до пят мне. А потом возлюбил Влада так, что я боялась — отнимет. Уволочёт в страшно закрытое КБ, и всё. Поминай как звали.

Но муж велел на эту тему не волноваться. А я ему доверяю. И, конечно, совсем не волнуюсь.

Просто валидол такой вкусный. Трудно удержаться.

Эпилог 2

Счастливого Нового года!

'Уходя — уходи!

Если кто-то тебе не поверит.

Уходя — уходи!

Затвори за собой плотно двери…'

Илья Резник «Уходя — уходи»

Я не могла поверить, что наступил декабрь. Почему-то меня круглосуточно переполняли радостные пузырьки шампанского. А энергии и сил внутри было столько, что я не просто сделала генеральную уборку в квартире и полностью приготовила семейное гнездо к Новому году почти за месяц до самого торжества, но и помогла как Нинке, так и Лей в их трудах.

Радость и восторг плескались во мне непрерывно. Мне казалось, что я излучаю невероятное количество позитива, ведь рядом со мной даже хмурый Рус периодически светлел лицом.

Не помнила я в своей жизни такого декабря. Разве что, возможно, в глубоком детстве, когда Новый год ещё действительно являлся для меня семейным праздником. Но