Обольстительная леди - Гэлен Фоули

— Нет, — решительно ответил он.

— Ну хорошо, — грустно промолвила она. — Но я уверена, что ты должен съездить к родителям. Это нужно не столько твоему отцу, сколько тебе самому и твоим будущим детям. Необходимо положить конец вражде.

Они молча смотрели друг другу в глаза. Джесинда видела, что Рэкфорд борется с собой. На его скулах ходили желваки, выражение лица было исполнено горечи и ожесточения.

— На этот раз ты будешь не один, дорогой, — вновь заговорила Джесинда, взяв Рэкфорда за руку. — Я всегда буду рядом с тобой. А потом мы уедем в Европу. Не сомневаюсь, что у нас будет великолепный медовый месяц.

Зеленые глаза Рэкфорда потемнели, как океан во время шторма. И все же он, высунувшись в окно, приказал кучеру ехать не на восток — в Дувр, а на запад — в Корнуолл.

Длившаяся четыре дня поездка в Корнуолл оказалась изнурительной. Часто меняя лошадей на почтовых станциях, Рэкфорд и Джесинда спешили добраться до Торкэрроу. Они находились в дороге весь световой день, до десяти вечера, а на рассвете снова отправлялись в путь. Такой темп установил Рэкфорд. Всю дорогу он находился в дурном расположении духа и постоянно ворчал. Ему не нравилась еда на постоялых дворах, летняя жара, пыль, скрип колес. Он жаловался на то, что им приходится целыми днями сидеть в тряской карете.

— Не так я представлял себе наш медовый месяц, — раздраженно сетовал он.

Джесинда старалась во всем потакать мужу, понимая причины его раздражения. Рэкфорд с большой неохотой и опаской возвращался в дом, в котором с ним жестоко обходились и из которого он бежал. Он успокаивался только тогда, когда, скинув сюртук, ложился на крышу экипажа, прямо на укрепленные на ней чемоданы и тюки с багажом, и праздно смотрел в бескрайнее небо, наслаждаясь тем, как припекает солнышко и дует легкий теплый ветерок. Джесинда понимала, что он собирается с силами, чтобы преодолеть прошлое и вытравить из своей памяти мучительные воспоминания не только о жестокости отца, но и о преступном мире, частью которого он еще недавно был.

Джесинда не знала, какой прием окажут ей родители Рэкфорда, и с опаской ожидала прибытия в Торкэрроу.

Погода благоприятствовала путешественникам. Главные проезжие дороги в это время года находились в отличном состоянии. Однако за Эксетером началась территория, где пролегали только местные проселочные пути, и их продвижение замедлилось. Миновав Дартмурское плато с его суровым ландшафтом, они переправились через реку Тамар и оказались в Корнуолле. Район Бодминских болот очаровал их своей мрачной красотой. Джесинде тоже понравилось путешествовать на крыше экипажа, и, сидя рядом с Рэкфордом, она любовалась широкими долинами и живописными холмами, над которыми ветер гнал белоснежные облака.

Рэкфорд рассказал ей, что Сент-Остелл, название которого входит в титул его отца, является небольшим городом, расположенным в десяти милях к востоку от пути их следования. Он знаменит залежами прекрасной полевошпатовой глины, используемой для изготовления керамики и твердого фарфора. Отсюда ее поставляют в центральные графства Великобритании для изготовления самой изящной в стране посуды, Труро, более крупный город, известный своим великолепным собором, располагался в пятнадцати милях южнее.

В половине восьмого вечера на четвертый день путешествия Рэкфорд и Джесинда добрались до рыбацкой деревни Перренпорт и поднялись на холм, с которого открывался вид на мрачные стены старинного замка, стоявшего на берегу Атлантического океана.

Джесинда взглянула на мужа. Он задумчиво смотрел на Торкэрроу, ветер развевал его светло-русые волосы.