Жемчужная бухта - Элизабет Лоуэлл

Ханна удовлетворенно улыбнулась, вспоминая, какое наслаждение она получила от сознания своей власти над ним.

– Я иду с тобой.

– Я хочу удержать тебя как можно дальше от миссис Джой.

– Ты знаешь, как в таких случаях говорил Лэн?

– Как?

– Возьми свое желание в одну руку и пописай в другую. Посмотришь, какая быстрее наполнится.

Арчер усмехнулся.

– Хорошо сказано, Ханна. Оденься. Эйприл Джой упомянула о тебе. Приказала тебя привести. Пусть думает, что я подчиняюсь, так будет лучше. Поцелуй меня, – продолжил он, видя, что она собирается вставать. – Крепко поцелуй. Затем беги со всех ног в душ.

* * *

Хотя офис «Донован интернешнл» находился через два здания от их дома, Ханна и Арчер опоздали. Он не сдержал слова и не довольствовался только одним поцелуем. Они никак не могли насытиться друг другом.

– Доброе утро, Митчелл, – сказал Арчер своему секретарю, Митчелл Мур работал на «Донован интернешнл» в течение пятнадцати лет. Десять из них он провел в должности надзирателя на различных шахтах по всему миру. Теперь его повысили, и он работал в офисе. – Вашей жене понравилась опера?

– Добрый день, сэр, благодарю вас. Верди – ее любимый композитор, сказал он, особо подчеркивая слово «ее», из чего Арчер сделал вывод, что для Митчелла вечер не оказался удачным.

– А что, уже полдень? – удивленно спросил Арчер, глядя на часы. – Так и есть. В следующий раз билеты будут на игру «Морских хищников».

– Это другое дело, – тихо ответил Митчелл. Ханна прикусила губу, чтобы удержаться от смеха. Секретарь Арчера подмигнул ей, сразу превратившись из правильного педанта в этакого плутишку. Он был в бледно-голубой рубашке с консервативным коричневым галстуком, на руке – часы с зеркальным циферблатом.

Запищал факс. Повернувшись в кресле, Митчелл потянулся к стопке листков.

– Миссис Эйприл Джой ждет вас внизу, – сказал Митчелл, изучая первую страницу факса. – Говорит, у вас назначена встреча. Я не ожидал сегодня вашего появления, поэтому сказал ей, что не могу гарантировать вашего присутствия. Похоже, ей это не очень понравилось. – Он уронил страницу на стол. – Факс подождет до тех пор, пока вы не вернетесь из вашей вынужденной поездки в Австралию.

– Считайте, что я вернулся. Пришлите Эйприл наверх через две минуты, – добавил Арчер. – Кофе для троих.

– Она не одна.

Арчер насторожился. Ироническое выражение исчезло с его лица, ему на смену пришла холодная готовность.

– С кем она?

– С мужчиной, который утверждает, что его зовут Янь Чан.

Арчер, сам того не ожидая, избавился от одного навязчивого вопроса: кого США поддерживали в жемчужном тотализаторе? Но вот почему, он не знал до сих пор.

– Что еще скажете? – спокойно спросил он у секретаря. Митчелл повернулся и посмотрел в глаза своему боссу.

– Если они друзья, то это весьма странно. Мистер Чан выглядит так, будто его притащили сюда на аркане. Миссис Джой могла бы гравировать стекло кончиком языка. Вам потребуются адвокаты?

– Я сообщу вам, если дело окажется слишком уж неприятным.

Зазвонил телефон. Митчелл поднял трубку.

– Офис Арчера Донована, – сказал он, не поднимая глаз от факса. – Мне жаль, непредвиденные обстоятельства вынудили его отлучиться… Возможно, я бы смог вам помочь.

Арчер повел Ханну дальше. Когда они выходили из двери, она оглянулась и вновь взглянула на секретаря. Он опять ей подмигнул и улыбнулся.

Окна офиса выходили на бухту Элиот. Вдали виднелся большой бело-зеленый паром. Облака скрывали часть Олимпик-Маунтинз.

Город сверкал промытой зеленью после дождя.

Кабинет Арчера выглядел довольно стандартно: большой полированный письменный стол, кожаное крутящееся кресло, диваны вокруг низкого столика, бар с напитками. Стену украшал пейзаж Сьюзи. Желтые, оранжевые, красные и сиреневые оттенки картины, изображающей закат, были повторены в стеклянных статуэтках, расставленных на низком столике между диванами.

– Красиво, – оценила Ханна, пробегая по стеклу кончиками пальцев. – Горячо на вид, прохладно на ощупь.

– Мне больше нравится скульптура у тебя дома. Не могу не прикасаться к ней. Как и к тебе сегодня, утром.

Ханна в изумлении на него уставилась.

– Ты имеешь в виду это?

– Что, прикосновение к тебе?

Улыбнувшись, Ханна покачала головой.

– Нет, к статуэтке.

– Да.

– Благодарю. Я выбросила все, что сделала, но эту сохранила, хотя Лэн надо мной смеялся.

– Ты создала ее?

Ханна вздрогнула.

– Создала – это сильное слово для плохой резной работы.

– Создала – это верное слово для этой скульптуры.

Ханна смотрела на него, пытаясь понять, не шутит ли он.

– Ты так думаешь?

– Конечно. Почему ты удивлена?

– Скорее изумлена. Лэн всегда смеялся над моей работой.

«Я не Лэн». Он допускал, что Ханна видела Лэна всякий раз, когда смотрела на его сводного брата.

– Лэн во многом был не прав.

Взяв ее за подбородок, Арчер не спеша целовал ее, борясь со своим непослушным, неугомонным телом. Похоть была горячим и коротким чувством.

Любовь была горячее и продолжалась вечно. Арчер хотел именно любви. Но не время было об этом думать, сознавая различие их желаний.

– Неудивительно, что Сьюзи испепелила меня взглядом, когда я сказал, что мы не собираемся пожениться, – произнес он, на миг отвлекаясь от ее рта. – Она отметила тебя как одаренную натуру.

– Дьявол, – пробормотала она в смущении. – Работы твоей матери висят в музеях. Мои поделки и рядом с ее талантом не стояли.

– Вранье!

Рассмеявшись, Ханна поцеловала его.

– Не верю ни слову из этого, но все равно спасибо. Приятно сознавать, что не только мне нравится резьба по дереву.

– Единственное, что так же приятно ласкать руками, как ту скульптуру, – это ты.

Дыхание Ханны участилось при воспоминании о пробуждении, о его чудесных длинных пальцах, ласкавших ее бедра.

– Ты думаешь о том же, о чем я? – сипло спросил Арчер.

– Надеюсь, да.

Он прыснул со смеху и притянул ее поближе. Когда на пороге появилась Эйприл Джой, ее взору предстали Арчер и Ханна, сплетенные в объятиях и целующиеся. Чан говорил ей, что они любовники, но тогда Эйприл этому не верила. Теперь она поверила.

– Один ноль в твою пользу по этому вопросу, Янь, – иронически произнесла она. – Если бы они еще чуть-чуть поближе прижались друг к другу, то понадобилась бы бригада хирургов, чтобы разъединить их. Я не знала.