По дороге разочарований - Бернад

Диана сделала пару глотков и передала стакан Чародею, тот выпил до дна.

— Гордей, идем…

Они вышли на улицу, Диана шла уверенным шагом впереди, Гордей окликнул ее:

— Диана! Подожди! Ты не в ту сторону идешь! Нам туда нужно.

— Я правильно иду — заявила она, хотя через несколько минут поняла, что Гордей был прав, он лучше в пространстве ориентируется и указывал на короткий путь, а Диана потопала длинной дорогой, но признавать свою неправоту не пожелала. Гордею ничего не оставалось, как следовать за ней.

— Дин⁈

— Ау?

— Можно я тебя поцелую?

— Зачем?

— Ну, я хочу тебя поцеловать.

— Мы же друзья.

— По-дружески.

— Если по-дружески, то в щечку — рассмеялась Диана и сама поцеловала его в щеку.

— Скажи, я что так плох для тебя? — спросил он с обидой в голосе.

— Что ты? Очень даже хорош. Эх ты, Гордей, пора тебе браться за ум, и жениться.

— А тебе?

— А что я? Не я же выбираю. За кого мне идти?

— Это тебе-то не за кого! А если за меня?

— За тебя⁈ А это идея! Хорошо. Бери завтра паспорт и пойдем заявление подавать.

— Ты шутишь, ты за меня не пойдешь — сказал он.

— Почему это не пойду?

— Ты же принца ждешь… Ты хитрая.

— И кого это я обхитрила, интересно?

— Издеваешься. Шутишь, как всегда.

— Я издеваюсь? Какие шутки? Я даже помню, ты говорил «не женись, я из армии вернусь, и мы посмотрим» Ну вот, я обещание выполнила, четыре года прошло, и я не женилась, ты в армии уже год, как отслужил. И куда, на кого смотришь? — спросила она с усмешкой.

— Так я же тебе не нужен. Сначала у тебя Дикарев был, потом мужик какой-то ходил, говорят, замуж тебя звал. Отшила? И меня отошьешь. Я тебя знаю.

— Ну, что ты знаешь? Сам этот разговор начал, сказал, выходи за меня. Я согласилась, а ты в ЗАГС идти не хочешь.

— Потому что ты надо мной смеешься. Сама думаешь, вот ведь привязался.

— А ты, прям, мысли читать умеешь?

— Я тебя сто лет знаю. Ты всегда считала меня глупым, словно, я ничего не понимаю. А ты себе на уме. И конечно, ты не пойдешь за меня. Я ведь не принц.

— Ты сам про принца придумал. Гордей, тебе не угодишь. Как же я за тебя пойду, если ты меня не берешь?

— Потому что ты за меня не пойдешь — утверждал парень.

— Золотце мое, Гордей, ну и вредный же ты. Каким ты был, таким остался. Сам не знаешь, что тебе нужно. Короче, решено, идем жениться. В понедельник не получится, там вроде выходной, а во вторник подадим заявление.

— Смеешься?

— Нет.

— А поцеловать?

— Хорошо, давай поцелуемся.

Они шли домой через заснеженный лес, остановились и обнялись, как раньше, как давным-давно, в прошлой жизни, когда были какие-то чувства, которые превратились в несбывшиеся надежды…

14 декабря. Может, вторники перепутал?

'В двадцать лет жизнь только на пороге,

В двадцать пять уже на полпути.

В тридцать можно подводить итоги.

Если вы не прочь, и есть что подвести'

Прошла еще одна неделя, наступили ужасные холода. Диана пришла к Снежане на ее двадцатипятилетие. На «банкете» присутствовало приятное общество: супруги Дикаревы и Рощины. Семейные люди вели себя чинно и благородно, обе женщины — Марина и Степанида беременны, поэтому не пили. Да и без них одной бутылки мало было. Тяжелые времена — водку нужно уметь достать. За столом вели бессодержательный разговор…

Дикарев вспомнил, как его «обманули» седьмого ноября.

— Иди, говорят, Артем, отдохни, а сами коньяк пошли пить. Меня-то выпроводили, а Чародея приголубили.

— Он сам приголубился к нам — заметила Снежка.

— Еще бы, они все танцы его опекали — сказала Марина.

— Это что, вот после танцев забавно было — заявила Диана.

— Да уж — подтвердила Степанида — вы их после танцев не видели.

Время шло, бутылка опустела. Дикаревы ушли, потому что им в Гамыш ехать нужно, печи топить в доме, где они поселились. Потом и Кир со Степашкой ушли. Скромный банкет закончился…

Снежана и Диана в комнате уединились.

— Мама говорит, напрасно Артем на Маринке женился, сам на Диану влюбленными глазами смотрит — сказала Снежка.

— Судьба у него такая — хмыкнула Диана — а ты как? Что твой Жора?

— Предложение сделал. На следующие выходные приедет сюда с родителями, свататься.

— Круто! А ты с его семьей уже знакома?

— Да. Была у них дома. У него четыре сестры, и он один сын — любимчик родителей.

— Ничего себе! Многодетная семья…

— Да. А ты готовься, свидетельницей будешь, подруга.

— Ну, ладно. Как скажешь — сказала Диана и подумала: «Четвертый раз. Но как откажешь, эта подруга самая что ни на есть близкая». Снежану она знала столько времени, сколько себя помнила, Марина к ним уже потом присоединилась, когда в школе учились.

— А как вы в прошлый выходной с Гордеем погуляли? Что там у Немцовых? — поинтересовалась Снежка.

— В Северном секторе с ними были, бражку пили. Ты же знаешь, я бражку не люблю, а Гордей пьет да хвалит. Он ведь парень в этом вопросе неприхотливый, все пьет… Помнишь, какую он самогонку нам принес на Восьмое Марта?

— Помню, а как же! Это мы у Аленки отмечали. Варя с нами была, и Олежка с Гордеем. Коньяк был, но мало на всех. Чародей говорит, сейчас принесу. Ушел и нет его. Думали, пропал наш Гордей, ни его, ни выпивки. Потом приходит, самогонку принес, добыл где-то.

— Тот еще добытчик. Самогонка мутная, хлопья какие-то плавают… Но тебе, кстати, понравилась, ты ее хорошо пила — заметила Диана.

— Ох, и наклюкалась я тогда… А ты напомнила Гордею про должок? Бутылку с седьмого ноября когда отдаст?

— Ой, да какой должок, он давно свою расписку выбросил и думать забыл. Мы другие вопросы обсуждали, про любовь и дружбу.

— И до чего договорились?

— Что во вторник в ЗАГС пойдем.

— И что он?

— Ясное дело, не пришел.

— А может, вторники перепутал, придет на следующей неделе.

— Ага, недели перепутал, или годы… Главное, я его за язык не тянула. Говорю, за кого мне выходить? А он, а если за меня? Короче, зря он это сказал. Как речь про ЗАГС зашла, так он испугался.

— Ну, это же Гордей, он в своем репертуаре.

— Да, поиск идеала завел его в тупик. Да и расписку я с него не взяла.

— А, что было бы, если бы он пришел