Пленительная мелодия - Джейн Даймонд

– Ага. – Я крепко обхватила колени, когда она пошла разливать чай. – Он говорит, что я разбила ему сердце, Мэгги. Он думает, что я не хотела его тогда. Что я убежала от него. Но это совсем не так.

Мэгги приняла это к сведению. Она вернулась, вручила мне кружку и уселась на пол, скрестив ноги.

– Ну, теперь очевидно, что ты от него на седьмом небе. Нужно быть слепой, чтобы этого не заметить. Как будто сердечки и радуги вспыхивают в твоих глазах каждый раз, когда ты произносишь его имя. На самом деле, меня немного подташнивает от этой милоты.

– Ты говоришь так, потому что вы женаты и тебе скучно, – поддразнила я.

– О боже. Не напоминай мне об этом дерьме. Я еще ничего не пила сегодня.

– Извини, – сказала я, дуя на свой чай. – Не думаю, что наше счастье способно преодолеть эту проблему.

– Тогда что же это, черт возьми, такое?

Я колебалась.

– Просто… ерунда, о которой мы никогда не говорили. И я не знаю, в какую сторону все изменится, когда мы это сделаем. – Я знала, что это все изменит, но в какой-то момент я перестала верить, что он не захочет иметь со мной ничего общего, как только я расскажу ему правду, поэтому стала думать, что, может быть, если я буду трахать его достаточно часто, он забудет об этом.

Глупая. Броуди никогда не был таким парнем – из тех, кто позволяет своему члену принимать решения за себя. Но я была на грани отчаяния.

Я потягивала мятный чай, вдыхая ароматный пар и позволяя ему успокоить мои нервы.

– Честно говоря, Мэгги… я напугана до чертиков.

– Да, – сказала она. – Я понимаю. – На мгновение она стала задумчивой, даже грустной. Затем она сказала: – К черту все это. Жизнь слишком коротка. Тебе нужно поговорить с ним. Поговори с ним обо всем, даже о том дерьме, которого ты больше всего боишься. Особенно об этом дерьме. Если ты поговоришь с ним и он не поймет, ничего не поменяется. Вы будете жить каждый своей жизнью, а он продолжит держать на тебя обиду или что там еще, черт возьми, он считает нужным сделать в своем мужском мозгу. С другой стороны, вы поговорите с ним, и он проявит понимание, может быть, вы обсудите это до конца. В любом случае ты победишь, потому что ты встретишься лицом к лицу со своими демонами, а это требует большого мужества, если ты не отступишь.

– Да. Ты права, – сказала я. – Я знаю это. Я просто не нашла в себе смелости. Вот и все. Я такая трусиха.

Мэгги с минуту молча потягивала чай.

– Ты знаешь, Джесса… С тех пор как ты вернулась, Броуди ведет себя как сварливый медведь, – сказала она. – Я никогда не видела его таким. Я также никогда не видела, чтобы у него были серьезные отношения с кем-то еще. Он в некотором роде серийный искатель интрижек. У него всегда есть какая-нибудь подружка, но эти отношения никогда не длятся долго, и он, кажется, никогда ими не увлекался. Мне нравится, что он больше улыбается, когда проводит время с ребятами, понимаешь? Похоже, он из тех парней, которые хотят быть влюбленными, но так и не находят никого, к кому могли бы испытывать подобные чувства. Это, должно быть, их выбор. Не то чтобы он не встречал кучу доступных женщин с тех пор, как ты уехала. Они, как возбужденные пчелы, слетаются на мед, на всех парней, включая Броуди.

– Может, ты просто не знаешь? – спросила я, и мне не понравился этот образ. На самом деле, вряд ли Мэгги знала все о личной жизни Броуди, верно?

Мэгги устремила на меня взгляд своих серых глаз, когда сказала:

– Может быть, он ждет тебя, Джесса.

Глава 28. Джесса

В конце концов я последовала совету Мэгги.

Прошло уже несколько часов с тех пор, как я оставила Сета в том кафе. Солнце зашло, а я так ни от кого и не услышала ни слова.

Если бы Сет сразу поговорил с группой, как я ему советовала, то уже что-нибудь узнала бы.

– Ничего? – спросила я у Мэгги, наверное, в десятый раз, пока мы обе проверяли свои телефоны.

Она покачала головой.

– Прости, дорогая.

Через несколько мгновений в дверь постучал Броуди. Я написала ему, где в данный момент нахожусь. Я также извинилась за то, что задержалась и пропустила ужин. Он приехал сразу же, и когда Мэгги впустила его, он остановил свой взгляд на мне, сидевшей на диване.

– Ты сбегаешь? – спросил он, с грохотом приближаясь. Его лицо слегка обветрилось после гонки на мотоцикле, и он выглядел растерянным… измученным. Я снова заставила его переживать.

Похоже, моя маленькая записка с сердечками не улучшила ситуацию.

– Я не…

– Ты не уйдешь.

– Нет, – спокойно ответила я. – Я никуда не ухожу.

– Ты хочешь, чтобы я боролся за тебя? – Он повышал тон, как будто я ничего не говорила. – Так вот, я борюсь, а ты никуда, черт бы тебя побрал, не уйдешь.

Дерьмо. Он буквально разъярен, и эта дурацкая неспособность высказать свои мысли вслух, когда он находился рядом и злился на меня, дали о себе знать. Я начала искать слова в свою защиту, и тут вмешалась Мэгги.

– Просто заткнись и слушай, – сказала она. – Я посажу ее в свою машину и сама отвезу в аэропорт, если ты и дальше будешь вести себя как безумный медведь с петардой в заднице.

Это привлекло внимание Броуди. Сомневаюсь, что Мэгги часто так с ним разговаривала. Или вообще когда-либо.

Он отступил, провел рукой по волосам и перевел дыхание. Затем бросил на стоящую между нами Мэгги мрачный взгляд.

– Я просто… выйди на некоторое время. Не торопись. – Она бросила на меня взгляд и указала на свой телефон, что, как я поняла, означало: «Напиши мне, если тебя нужно будет подвезти до аэропорта».

Затем она исчезла.

Броуди сбросил куртку, провел рукой по лицу и сел рядом со мной на диван.

– Нам нужно поговорить, – тихо сказала я.

– Да, – сказал он, и его синие глаза сосредоточились на моих. Он взял меня за руку и крепко прижал к своему бедру. – Итак, начинай.

Я заговорила.

Я рассказала ему все.

И начала с самого начала.

Я рассказала ему о том, что чувствовала после смерти мамы. Я рассказала ему о том, насколько сокрушительной была тяжесть потери ее после смерти отца. О темном отчаянии и бессилии, которые я испытывала.

Я рассказала ему, каково это – быть младшей сестрой, хорошей девочкой, всегда следовать чужим правилам, делать все возможное, чтобы все улыбались, в то время как я чувствовала, что умираю изнутри.

Я рассказала ему, каково это – чувствовать заботу и покровительство моего брата, и Джуда, и Зейна, и всех друзей моего брата, с которыми я росла. Его самого, Броуди.

И Сета.

Каково это – чувствовать, что тебя ограждают, охраняют, так оберегают, любят, лелеют и относятся как к принцессе. Я думала, что должна вести себя соответствующе – быть красивой, счастливой, сияющей и совершенной, чтобы заслужить такую любовь.

И платой за все это стала обязанность вести себя так, когда внутри я чувствовала себя совсем не идеально.

Я