Грешный ангел - Брук Лин

Он запускает руку в мои волосы, словно хватаясь за спасательный круг, а после накрывает мои губы поцелуем. Самым желанным, сладким, жарким. Он пропитан отчаянием и болью. Но как же он кружит голову. С уст вырывается сладостный стон. Счастье теплом катится с макушки до пят, оживляя каждый миллиметр моей души. Потому что я понимаю – теперь он никуда не денется и выслушает меня.

Он целует неторопливо. Сплетает наши языки и исследует мой рот так, будто никогда ещё не целовал меня. Будто мы встретились только сегодня.

Я тянусь к нему ещё ближе. Хочу сесть на него, прижаться своим телом к нему. Но вибрация его телефона, оповещающая о новом сообщении, на миг останавливает нас. Я хочу проигнорировать его, как и тот факт, что мы находимся в холле второго этажа и можем быть застуканным кем-то. Я настолько обезумела, что мне уже всё равно. Хочу, чтобы весь мир знал, что я люблю его. И мне не стыдно в этом признаваться.

Но Симон останавливает меня:

– Прости, но я жду важное письмо из Штатов, – говорит он. – Это по работе. Подай, пожалуйста, телефон.

Я нехотя отрываюсь от него, встаю, подхожу к журнальному столику, который я случайно оттолкнула ногой в сторону. Пока я подхожу к нему и беру телефон в руки, Симон приподнимается и садится ровно на диване. Трёт лицо, приводя себя в чувства.

Мой взгляд невольно падает на экран, и я вижу на экране одно новое сообщение от абонента: «Даяна». Её имя как выстрел в висок. Я останавливаюсь и открываю сообщение, уже не обращая внимание на Симона.

Даяна: «Ты наконец-то в России. Я так скучала по тебе. До сих пор не могу выкинуть из головы ту нашу ночь. Даже сейчас думаю о ней и мокну. Встретимся?»

Меня начинает трясти. Поднимаюсь взглядом выше, и вижу ещё одно сообщение от неё, которое было прислано ему несколько месяцев назад. Тогда, когда я была на Родине.

– Аврора, что там? – Симон замечает, что что-то не так. Встаёт и направляется в мою сторону.

Но я успеваю прочесть его.

Даяна: «Это был лучший секс в моей жизни. Не знала, что ты умеешь быть таким ненасытным. Спасибо за эту ночь.»

Я не думала, что воздух может иметь вес и быть таким тяжёлым. Я не могу вдохнуть его – он застревает в лёгких и давит на меня. Я ощущаю, как все кости трескаются под натиском этого давления, как сердце трепещет и ноет. А глаза заполняются слезами.

«Он спал с ней! Он с ней спал, пока я сходила с ума от тоски по нему!» – кричит разум.

Я не даю слезам вырваться наружу. Проглатываю их и перевожу взгляд на Симона. И видимо в нём столько боли и разочарования, что мужчина аж останавливается. Не понимает, что могло случиться за считанные секунды в моём настроении. Что могло разрушить всё внутри меня.

Я подхожу к нему, молча всучиваю ему телефон в руки, разворачиваюсь и ухожу обратно в гостевую комнату. Ноги еле несут меня. Они становятся до ужаса ватными. Пространство словно раскачивается и плывёт, не давая мне возможности нормально идти.

Боже, он спал с ней! Касался её! Целовал! Нашёптывал красивые слова на ухо, доводя до исступления! Я бы простила ему секс с любой другой, но Даяна…

Трясущимися руками я открываю дверь и вхожу в комнату. Хочу закрыть за собой её, но в неё врывается Симон.

– Что за реакция, Аврора? – закрыв за нами дверь, он берёт меня за запястье и разворачивает к себе.

– Отпусти! Не смей трогать меня этими руками! – лихорадочно пытаюсь оторвать его от себя.

Мне по-настоящему противно от его касаний.

– Вот как ты заговорила, – усмехается и хватает меня за подбородок и притягивает к себе. – То есть, ты меня можешь касаться этими паршивыми губами, которыми целовала его. А я тебя трогать не могу?

– Ты спал с ней после всего, что между нами было! Какой же ты подонок, Симон!

– Ты ещё смеешь мне что-то говорить? – шипит, вскипая словно лава. – Да хоть женился бы на ней, тебя это не должно волновать.

– То есть так, да? Сколько раз я перед тобой унизилась, желая объясниться? Но у тебя видите ли принципы, я клятву не сдержала! А с ней ты решил наплевать на них и переспать? Молодец, Симон! Я аплодирую тебе стоя! Ты в очередной раз доказал мне, кто из нас всегда будет важнее для тебя!

Я отталкиваю его со всей силы, что есть во мне. Вспоминаю ночь, когда узнала про Раю. Помню, какой сломленной и униженной была тогда. Сейчас я не позволю себе снова расклеиться и сломаться. Не позволю этой ситуации снова определить моё существование и самоощущение.

Я хочу выйти из комнаты, спуститься на улицу. Подышать свежим воздухом. Но Симон останавливает меня и притягивает к себе.

– Это ты мне будешь предъявлять? Ты, Аврора?! – еле сдерживается, чтобы не закричать. – Ты, сука, стояла и сосалась с ним у меня на глазах! Забыла всё, что он с тобой сделал!

– Я стояла как раз-таки потому, что помнила всё, что он со мной сделал! Как ты мог уйти в тот день и не выслушать меня?! Я в тебе нуждалась как никогда! А ты просто плюнул и ушёл!

– Я видел, как ты нуждалась!

– Он изнасиловал меня! – взрываюсь и кричу на него. – Изнасиловал, чёртов ты придурок!

Наконец-то воспроизвожу правду, которую полгода хотела сказать ему, но он не готов был слушать. А сейчас мне всё равно готов он или нет. Пусть слушает!

– В ту ночь, когда ты приехал, я лежала на полу не потому, что он меня избил, а потому что изнасиловал! – у меня сотрясается голос.

Взгляд Симона мрачнеет. Лицо искажается от услышанного. Но он молчит, пребывая в шоке.

– Я стояла и позволяла ему себя целовать в тот день, потому что мне было страшно. И больно. У меня крик о помощи застрял здесь, – нервно цепляюсь пальцами в горло. – Душил меня! Мне казалось, что я умру! Я ждала, что хоть кто-то оторвёт его от меня! Но никто! Даже ты просто стоял и смотрел!

– Почему ты мне не сказала об этом? – единственное, что вырывается из его уст.

– А ты мне дал? Ты просто исчез! Заблокировал! Игнорировал! Как ты мог подумать, что я способна променять нас,