Две секунды после - Ксения Ладунка

Я надавливаю на его затылок, заставляя опуститься ниже, ниже, ниже… Он ведет губами от моей груди до пупка и становится на колени. По животу проходит спазм. Поцеловав лобок, Том ныряет языком между моей сомкнутой плоти. От ощущения влажной прохлады я издаю тихий стон, склонившись подбородком к собственному плечу и облизнув губы.

Он несколько раз пробует меня, отстраняясь и вновь присасываясь, а потом прижимается так крепко, что я чувствую его зубы. Опершись о стену, закидываю ногу Тому на плечо, смотря сверху, как его нос упирается в мой пах. Одной рукой он держит меня за зад, а вторую уводит вниз и сжимает член, проводя по нему ладонью вверх-вниз.

— Ах, Том, — я запрокидываю голову и прикрываю глаза, по колебаниям его тела чувствуя, как он дрочит себе. Языком в это время интенсивно ласкает мой клитор, и я теряюсь в пространстве от наслаждения и звездочек, вспыхнувших перед глазами. Ноги начинают дрожать, дыхание ускоряется, а в животе щекочет. Протяжно застонав, я улыбаюсь от накатившего оргазма. Тяну Тома за волосы, сжимаю пальцы на ногах, когда чувствую, как наслаждение растекается по всему телу.

Подняв Тома за подбородок вверх, я целую его и, лукаво улыбнувшись, выхожу из душа. Словно загипнотизированный, он следует за мной. Без сил упав на простыни, я выставляю ногу вперед, упираясь ей Тому в грудь, чтобы он не подобрался ближе.

— Осторожно, дядя, — говорю я. — Я все еще злюсь.

Том берет меня за лодыжку.

— Знаешь, я кое-что понял.

— Что? — заинтересовавшись, поднимаю голову.

— Я бы хотел провести с тобой всю жизнь.

Он гладит мою ногу, касается ступни губами. Целует каждый палец, пока я на пару секунд задыхаюсь от его заявления.

— Ты, похоже, и правда свихнулся, — обеспокоенно говорю я.

— Даже если так… — он целует лодыжку, голень, поднимается к колену. — Я серьезен.

Раздвинув мои ноги, наклоняется ближе. Мне так некомфортно от этого разговора, что хочется провалиться сквозь кровать.

— После всего, что между нами случилось… — отвожу глаза в сторону, не выдержав напористого взгляда. — Мы встречаемся всего несколько месяцев, а ты уже говоришь обо всей жизни…

— Так да или нет?

— Какой был вопрос?

— Проведешь со мной всю жизнь? — он нежно берет меня за шею, поглаживая подбородок.

Подняв голову, я сталкиваюсь с его выжидающими зелеными глазами. Смотреть в них с такого близкого расстояния — всегда словно прыгать с высоты.

— Я не знаю.

Том несколько раз моргает, и на его лице проскальзывает искренний шок, но он тут же прячет его. Неужели он, правда, думал, что я соглашусь?

— Это значит «нет», — резко кивает он, пытаясь скрыть то ли обиду, то ли унижение.

— Это значит, «ты испугался меня потерять и решил позвать замуж», — отрезаю я. — Я так не играю, Том.

Он натянуто шутит:

— Да брось, где же твое сумасбродство? Белинда, которую я знаю, всегда принимает самые сумасшедшие решения.

Во мне за доли секунды поднимается волна гнева. Толкнув его в плечо, говорю сквозь зубы:

— К черту твои манипуляции.

Поняв, что вышел на скользкую тропу, Том тут же отступает:

— Прости. Я понял. Не сейчас.

Поглаживая меня по щеке и волосам, он ждет, когда я успокоюсь. Потом тянется за поцелуем, накрывая своим горячим тяжелым телом. Животом я чувствую его твердый член и вновь загораюсь желанием.

— Как ты хочешь это сделать? — низко и тихо спрашивает Том.

Тяжело вздохнув, шепчу:

— Будь грубым.

Хищно улыбнувшись, он сжимает мою челюсть рукой так, что становится больно. Схватив его ладонь, я пытаюсь убрать ее, но не получается. Отвернувшись немного в сторону, Том возвышается надо мной, берет ногу и закидывает ее себе на плечо. Я приподнимаюсь на локтях, но тут же получаю сильный толчок в грудь, который прибивает меня к матрасу.

— Лежать, — командует он.

Я дрожу от возбуждения. Его доминирование заводит, а легкая боль добавляет остроты ощущений. Подавшись вперед, Том прижимает мои колени к груди и резко проникает внутрь.

Задохнувшись, я даже не успеваю вскрикнуть, как он начинает раз за разом глубоко погружать в меня свой член. Я хватаюсь за его предплечья, царапая кожу, но Том грубо перехватывает мои руки и прижимает к кровати, сильно надавливая. От каждого толчка я вскрикиваю, извиваюсь, пытаюсь освободиться, но только для того, чтобы его давление стало сильнее.

Схватив меня за ногу, Том сдавливает ее до боли. Наклоняется вперед, складывая меня пополам и помещает руку на шею. Он делает это нежно, не переходя рамок дозволенного, но я была бы не я, если бы не хотела пересечь черту.

Положив свою ладонь поверх его, сжимаю пальцы. Том облизывается, продолжая вколачиваться в меня, и смыкает мою шею крепче. Я давлю еще сильнее, смотря ему в глаза, молча разрешая душить меня так сильно, как он хочет.

Я тебе доверяю, Том. Уверена, ты знаешь, как это делать.

Убираю руку, но давление не исчезает. Дышать становится тяжело, в какой-то момент доступ кислорода почти прекращается, в глазах темнеет. Именно тогда Том разжимает руку, позволяя мне судорожно вдохнуть, но только один раз. Он держит меня на краю сознания, но я вдруг на секунду отключаюсь и тут же прихожу в себя. Становится страшно, я пытаюсь убрать его ладонь, но почти не чувствую рук и не могу ими управлять. Оставив попытки освободиться, ощущаю приятное покалывание в пальцах.

Я как будто лечу, становлюсь невесомой. Перед глазами всплески серого, между ног сладостная тяжесть. Я уже не чувствую ничего, что происходит в реальности: остается только чувство полета и наслаждение. Оргазм выходит плавным и очень долгим: мне просто приятно бесконечное количество времени. Это будто сон, и я вдруг резко просыпаюсь, когда все заканчивается: начинаю мучительно кашлять и втягивать в себя воздух. Шея болит, и я судорожно касаюсь ее. Возвращаться в реальность оказывается больно.

Том дожидается, когда я приду в себя, а потом приближается к лицу, склоняется над ним, принимаясь доводить себя до конца. Он запускает руку мне в волосы, сжимает их на затылке, приближая меня к своему члену.

— Я кончу на тебя, — говорит он, и я открываю рот, дав согласие.

Гортанно застонав, он изливается на мои губы, нос и щеку. Громко выдохнув, опускает меня на подушки и ложится рядом. Я вытираю лицо руками, потому что сперма начинает стекать в уши, но быстро понимаю — это не помогает.

— Черт, Том, твоя сперма теперь везде, — сетую я.

— Прости, малышка, — устало говорит он, касаясь моей руки.

Поднявшись на ноги, шатаюсь на месте из-за темноты и звезд в