Злодей и фанатка - Фэя Моран

– Ты бы для начала хоть попробовал. Появились бы интересные идеи, как разнообразить интимную жизнь.

– У меня в мыслях никогда не было желания пихать в женщин инородные предметы.

– Что, даже вибраторы никогда не пихал?

– Нет.

Я отложила книгу и чуть привстала, поменяв позу.

– Серьёзно? – удивилась я.

– Что в этом, блядь, такого удивительного?

– Ты ведь занимался сексом уже, правда же?

– Да.

– И ты ни разу не пробовал запихнуть в девушку что-нибудь… интересненькое?

– Что ты подразумеваешь под словом «интересненькое», боюсь спросить?

– Ну, всё, что угодно, что можно запихать. Кроме пальцев.

– Единственное, что одновременно входило в девушку кроме моего члена, это был член Дино.

У меня округлились глаза до того широко, что я практически почувствовала кольнувшую их боль. Ещё мне пришлось подобрать с пола собственную челюсть, чтобы продолжить беседу.

– И что это значит? – спросила я, теперь уже точно не собираясь сворачивать этот разговор, принявший такие интересные обороты.

– Это значит секс втроём, – небрежно отчеканил он, как будто это был обычный факт.

Оу, звучит крайне возбуждающе. В какой-то степени я даже позавидовала этой девушке, кем бы она ни была, даже несмотря на то, что член Дино меня не интересует, и я не хотела почувствовать его в себе.

В отличие от члена Кошмарика, который скоро начнёт мне сниться, такими темпами.

– А кто в кого совал? – спросила я задумчиво, пытаясь воссоздать в голове картины этой сцены. – Ты в Дино или он в тебя?

Кошмарик бросил на меня взгляд, полный одновременно и шока, и возмущения.

– Блядь, мы в неё! Я ни слова не говорил о бисексуальном сексе!

А жаль…

– А, – протянула я, чувствуя, как румянец приливает к щекам от того, какие грязные сцены я себе представила. Бог ты мой. – То есть, вы оба одновременно… в одной девушке?

– Именно, – процедил Кошмарик сквозь зубы. – Есть ещё вопросы по анатомии и физиологии процесса, или мы можем продолжить путь в тишине?

– Подожди-подожди, – остановила я его, поднимая руку. – А как она… справлялась? Ну, то есть… это же… много.

Кошмарик шумно вздохнул и потёр переносицу.

– Чокнутая, – сказал он устало. – У меня сейчас нет ни малейшего желания обсуждать технические детали оргии с моим лучшим другом. Если ты не против, я бы предпочёл сосредоточиться на дороге. Мы, кстати, приближаемся к довольно опасному участку.

– Опаснее, чем запихнуть в девушку два члена одновременно? – не удержалась я от комментария.

Он ничего не ответил, лишь сильнее сжал руль и прибавил скорости. Видимо, тема была закрыта. На какое-то время в машине повисла тишина, нарушаемая лишь шумом мотора и свистом ветра за окном. Но любопытство грызло меня изнутри.

– А ей не было больно?

Кошмарик, наверное, уже пожалел о том, что завёл разговор о тройничке с Дино, но было поздно. Хрен меня теперь кто остановит!

– Нет, – тем не менее, ответил он. – Она была опытной шлюхой, так что ей нравилось. Более чем. – Последнее парень добавил с язвительным сарказмом: – Можешь не переживать о состоянии её здоровья.

– Как вы вообще дошли до такого? Ну, в смысле, как к этому всё пришло?

– Мы были пьяные на вечеринке в загородном доме семьи Дино. Он уломал одну из приехавших девушек на секс втроём. Она охотно согласилась, это было для неё не впервой. Мы уединились в одной из комнат и трахнули её вдвоём. Всё.

– Так неинтересно, – возмутилась я. – Мне хочется подробностей! Каково это – трахаться втроём?

Кошмарик заметно разозлился и рявкнул в ответ:

– Тебе, блядь, никогда это не светит, и эта информация никогда тебе не понадобится, так что успокойся!

– Эй! Почему это?

Он смерил меня злобным взглядом.

– Потому что… – Кошмарик запнулся, как будто искал более правильные слова. – Потому что ни один нормальный парень не будет делить свою девушку с кем-то ещё.

Ух ты, это ещё одно признание в любви или мне кажется?

Снова вспомнились его вчерашние слова в клубе, а потом ещё и сегодняшний ответ «Да», на вопрос: «Вы пара?», и я вся расплылась в улыбке.

Я прижала книгу к груди. Она меня больше не интересовала в этот момент. Мне даже не особо уже хотелось читать про то, как главный герой будет запихивать леденец в героиню, а потом, скорее всего, пососёт его сам или даст пососать ей, хотя в другом случае меня подобные сцены в книгах очень даже заинтересовали бы.

– Значит, ты говорил искренне, когда сказал, что я твоя? – вырвалось из меня в следующую секунду.

Кошмарик вернул взгляд на дорогу и бросил мне:

– Были какие-то сомнения?

– Если честно, да. Думала, ты не всерьёз, а просто… выделываешься.

– И вчера, когда я трахал тебя пальцами, я тоже выделывался?

Я поджала автоматически ноги при вспыхнувших фантомных ощущениях, которые были испытаны моей прелестной подружкой, находящейся между ног, вчера ночью.

– Ага. Вот когда трахнешь членом, тогда буду считать, что это всё всерьёз.

Кошмарик издал смешок, и этот прелестный звук отозвался в моей груди приятной вибрацией. Ути, мой хороший.

Вскоре мы подъехали к неприметному зданию из серого кирпича. Ни вывески, ни охраны – ничего, что указывало бы на то, что здесь состоится встреча между членами мафии. Ну, в принципе, логично. Мы же не в мультике, в котором логово злодея всегда чётко выделяется, а сам злодей каждый раз удивляется тому, как его так быстро обнаружили, совершенно игнорируя тот факт, что вход в его логово отмечен огромной светящейся вывеской: «Вход в злодейское логово» или под дверью лежит коврик с идентичной надписью.

– Приехали, – произнёс Кошмарик, глуша мотор. – Веди себя прилично. И не вздумай ляпнуть что-нибудь лишнее.

– А что я могу ляпнуть? – невинно похлопала я ресницами.

– Зная тебя… Всё, что угодно, – мрачно ответил парень, выходя из машины. – Просто будь тише воды, ниже травы. Говорить буду я. Михель и минуты не выдержит с твоей болтовнёй.

Я последовала за ним, стараясь не отставать и не наступать на осколки стекла и ржавые куски металла, разбросанные по двору. В воздухе витал запах сырости и гнили. Место идеально сочеталось с приближающимся Хэллоуином. Кошмарик, казалось, чувствовал себя здесь как рыба в воде и уверенно шагал вперёд. Я едва поспевала за ним на своих, в отличие от его, маленьких ножках. Он пробирался сквозь завалы мусора, словно знал каждый закоулок этой заброшки.

Мы вошли в здание через пролом в стене. Внутри было ещё хуже, чем снаружи – полуразрушенные лестницы, обвалившиеся потолки, граффити на стенах.

– Какие милые места ты посещаешь, – сказала я, хватая Кошмарика за рукав,