Заставь меня влюбиться - Селина Аллен

Когда Джоанна узнала о моем маленьком хобби, она захотела взглянуть на картины. Я думала, она делает это из вежливости, но вот уже пять минут они с Блейком торчали в моей мастерской и даже не думали уходить. 

– Джоанна, – медленно произнес Конрад, одаривая сестру тяжелым взглядом. Он ждал от нее чего-то. 

– Да, – кивнула она, затем обратилась ко мне: – Сабрина, прости меня. Я повела себя несправедливо по отношению к тебе и вашей дочери. Конрад всегда был очень ветреным и непостоянным…

– Эй! – воскликнул Конрад, Джоанна проигнорировала его выкрик.

– Я приезжаю к нему и узнаю, что он оказывается больше не одинок, более того у него есть дочь, а его девушка моя бывшая ассистентка. Это стало неожиданностью для меня, ведь это так не похоже на него, поэтому я стала подозревать всех вокруг. Мне жаль если я обидела тебя или Аврору, я не хотела этого. Я просто беспокоилась за брата.

– Забыли, – лишь ответила я. Мне хотелось верить, что драмы, наконец, покинули нас.

– И я знаю, что он шантажировал тебя, чтобы ты поехала с ним. Я не одобряю этого.

– Так, а это уже ни к чему, Джоанна! – фыркнул Конрад, приближаясь к сестре.

– Сейчас все иначе, – заверила я. – Но тогда, честно говоря, я хотела вытолкнуть его из самолета.

На губах Джоанны появилась маленькая улыбка.

– Иногда я тоже об этом думаю, – шепнула она.

– О, так вы теперь спелись? – едким голосом спросил Конрад, однако так и не получил ответа на свой вопрос.

– А это что? – удивленно присвистнул Блейк, натыкаясь на очередную картину.

Я прикусила язык, чтобы не рассмеяться в голос, уже понимая, какая именно картина могла вызвать такое удивление у Джефферсона. Кроме того, я знала, что та самая картина стоит в дальнем углу, как раз там, где и нашел ее Блейк. 

Заметив замешательство своего жениха, Джоанна подошла к нему и замерла, понимая, на что именно он смотрит.

Через секунду по комнате разнесся смех Джефферсона.

Картина с голым Конрадом. Мне следовало спрятать ее получше. 

– Вот уж не думал, что природа обделила тебя, – хохотал Блейк.

– О господи, как стереть себе память? – простонала Джоанна. 

– Когда она рисовала, то значительно приуменьшила многие мои достоинства, – бросил Конрад. 

– Мне кажется, даже преувеличила, – усмехнулся Джефферсон. 

Конрад обменялся со мной одним нам понятным взглядом. Он подмигнул, и без слов было ясно, что вечером он покажет мне настоящего Конрада в деле. Хотя я уже знала, какой он – совершенно потрясающий и точно не такой как на картине. 

– Развлекайтесь, детишки, – бросил Хэтфилд, покидая комнату с нашей дочерью. 

Какое-то время Блейк и Джоанна продолжали экскурсию по моей мастерской, я с радостью отвечала на все вопросы Джоанны: о рисовании, моем прошлом, семье, о дедушке. Она была любопытна, но не напирала на меня, в чем ее ранее обвинял Конрад. К обеду Джоанна и Блейк уехали, а Конрад предложил потратить остаток воскресенья на набережной «Санта-Моника». 

– Она забавно выпячивает губки, когда спит, – заметил Конрад, наблюдая за дочерью, спящей в коляске. Я не сразу услышала его, ведь в это время рассматривала его лицо: глаза, которые подсвечивало солнце, наделяя их какой-то особой привлекательностью, безупречные скулы и прямой нос, трехдневную щетину и манящие губы.

Мы сидели в кафе на набережной. Небо затянули темные тучи, но даже несмотря на это на пляже и пирсе отдыхали много людей. Колесо обозрения подсвечивали яркие неоновые лампочки, большие волны разбивались о песчаный берег. Близился шторм и странное предчувствие разъедало мою грудь.

Конрад вел себя как ни в чем не бывало. Он не сказал мне сегодня, что нам следует притормозить или что наша связь была ошибкой. Но именно это я чувствовала. Чертовы сомнения захватили меня.

Его слова не покидали мою голову.

– Я знаю, что виноват. Но так уж вышло! И теперь, если ты не заметила, я пытаюсь все исправить! – сказал Конрад.

– Поэтому Сабрина здесь? – спросила его Джоанна.

– Да! – ответил он сестре.

Что если в попытке исправить свои ошибки и взять ответственность за дочь, он решил взять ответственность и за меня? Не потому, что я нравлюсь ему, не потому, что влеку, а просто из чувства долга перед дочерью.

– Сабрина, ты слышишь меня? – Синие, как грозовое небо за его спиной, глаза с интересом изучали мое лицо, проникаясь каждой его эмоцией. – Что-то не так? Ты плохо себя чувствуешь? – спросил он.

Заботой в его голосе можно было с легкостью растопить один из отколовшихся айсбергов в Северном Ледовитом океане. Обязана ли я этой заботе Авроре или чувствам Конрада ко мне? Это было загадкой для меня.

– Я в порядке. Погода портится, нужно вернуться домой до того, как начнется дождь, – отводя взгляд, сказала я.

Конрад обернулся и с удивлением взглянул на небо. Казалось, он и не замечал сгустившихся туч, до момента, пока я не указала ему на это.

– Это просто дождь, – пожал плечами он, поворачиваясь ко мне. – У коляски есть дождевик.

– Но у нас с тобой нет, – напомнила я.

– Боишься растаять, моя Ледяная принцесса? – с ухмылкой спросил он. Синие глаза остановились на моих губах и медленно опустились на грудь, спрятанную под свободной белой футболкой. – Я думал, ты таешь только от моих прикосновений. – Под этим взглядом, желающим воспламенить мою одежду, я действительно таяла.

– Еще пять минут, а после нужно возвращаться, – сказала я.

Конрад кивнул и подтянул к губам стакан с апельсиновой газировкой.

– В среду я улетаю в Бостон. Нужно уладить кое-какие дела.

– Надолго?

– На неделю, или около того, – ответил он.

Неделя это много и новость об отъезде Конрада расстроила меня, а кроме того позволила ревности запустить в мою грудь свои корни. Целую неделю он будет на другом конце страны. Кто знает, что может произойти за это время? Особенно в случае если Конраду наскучит поездка в одиночестве.