Приват для Крутого - Екатерина Ромеро

Дорогу до города я плохо помню. Все мелькает, Крутой быстро ведет машину, а я на ходу придумываю, что буду говорить, если он найдет мои реальные документы. Там есть адрес прописки и моя фамилия. Я эти бумажки не успела тогда спрятать, и так будет легко выйти на Алису, боже.

Когда доезжаем, меня уже бьет крупной дрожью, но боюсь я зря, потому что моя комнатка в общаге сгорела дотла. Ничего не осталось, и мы с Савелием видим одни лишь выбитые окна и черную гарь на станах.

– Неплохо тебя покрывают, Воробей. Очень недурно, – Крутой усмехается и бьет по газам. Я, честно говоря, думаю, что он вывезет меня куда-то в лес после такого. Погода хорошая, хоть и сезон не грибной, но мы приезжаем в клуб, прямо к входной двери заведения.

– Пошли.

– Можно я здесь подожду?

– Нельзя. Тебя уберут, если ты останешься в машине.

Вся внутренне сжимаюсь, но все же выхожу и иду за ним. И это так стыдно, потому что теперь на мне нет никакого красивого платья, макияжа и прически. Вместо этого рубашка с чужого плеча и простые тапочки. А еще заметный аксессуар – огромное клеймо предательницы прямо на лбу.

Внутри клуба все так же. Красиво, роскошно, пахнет сигаретами и дорогим парфюмом. Те же танцовщицы, охрана, официантки, вот только никто теперь со мной не здоровается. Они либо манерно отворачиваются, либо делают вид, что меня вообще нет. Просто пустое место.

– Жди меня здесь. Ни шагу.

Крутой от меня отходит, и поздоровавшись за руку с Соловьем и Гансом, они идут в кабинет.

Я же забиваюсь в угол к стене, стараясь слиться с ней и думаю, что хуже этого позора быть не может, но я ошибаюсь, так как вижу Киру у барной стойки. Красивая, шикарная брюнетка. Она ходит с тростью, но без гипса, на ней фирменная одежда клуба и бейджик, как у Веры.

Понимание дает отрезвляющую оплеуху. Кира вернулась, Крутой ее простил и принял назад, а меня нет.

Она была любовницей Крутого или снова ею стала? Я не знаю, мне просто больно от этого, хотя что я могу теперь предъявить, какие претензии? Мы не вместе, мы не пара, и вообще, Крутой мечтает меня убить. Вот до чего мы докатились.

Как оказывается, жизнь – весьма переменчивая штука, и все заслуживают второго шанса. Все, кроме меня.

Кира выглядит не как после больничного, а как после курорта, если уж по правде. Свежа, подтянута и вся просто из себя. Яркий макияж, заливистый смех, глубокое декольте. Она на своем месте, и в отличие от меня, Кира никогда не играла.

– Ого, какие люди к нам пожаловали!

Это в мою сторону. Меня заметили, стыд и неловкость тут же чувствую камнем в животе. Кира подходит ко мне первая, широко улыбается и уверенно кладет мне наманикюренную ладонь на плечо.

– Привет, Дашенька!

– Привет.

– Выглядишь ты, конечно… не очень. – Кира морщит нос, а я сглатываю. Мне стыдно за свой вид, раньше я всегда приходила сюда как принцесса на бал, а теперь сама стала шутом. – А что случилось-то? Я вернулась, а все молчат. Знаю, с Фари беда случилась. Какое горе, беда, бедный Эдик, а Моника его вдовой осталась. Потеря просто ужасная, не могу даже представить, что чувствуют парни. Это просто какой-то кошмар.

– Да. Мне тоже его жаль. Я не ожидала тебя здесь увидеть, если честно.

Кира заливисто смеется, манерно поправляет волосы и кофту.

– Малышка, так я у себя дома, куда ж я денусь? Это ты в гостях. А что замученная такая, Дашуль? Не спала или плохо кормят?

– Спала. Нормально все. Иди занимайся своими делами.

Кира не спешит уходить, прицепилась точно клещ, а мне реветь хочется от своего теперь положения и статуса нелюбимой крысы.

– А как здоровье-то твое в целом?

– А твое как?

– А что я? Нормально, хожу вот, видишь, танцевать скоро буду. – Кира наклоняется ко мне и широко улыбается, сверкая глазами. – Я слышала, тебя толпой наши мужики оттрахали в бильярдной. Судя по твоему виду, это правда. Жаль, малышка, по рукам пошла, но это было предвидено. С Прайдом шутки плохи. Надо было слушать меня, девочка. Я тебе плохого не советовала.

И вот вроде она даже проявляет сочувствие в голосе, но ничего, кроме злорадства, я не слышу.

– Отойди от меня, Кира. Просто отойди.

– А ты мне не указывай, что делать. Я на своем рабочем месте, где хочу, там и нахожусь. Это ты что здесь забыла, предательница? Сука ты продажная! А может быть, ты хочешь пойти к Монике и прощения за мужа попросить либо у их сыночка за папку извиниться?

– Мне тоже жаль Фари. Мне жаль его!

– А мне так не кажется! Бедный Савелий, но мы оба с ним сделали ошибки. Хорошо, что он все понял, но ты не думай. Я приду к тебе на поминки, если что. Даже цветочки принесу, и знаешь, Савва друга лучшего потерял, он так нуждается в женской поддержке и тепле. Я отогрею, подруга, за это можешь не переживать.

Кира подмигивает мне, у меня слезы на глазах, потому что в ее словах все же больше правды. Кажется, это меня и ждет, и, как бы я ни хотела скрыть слабость, слезы потекли по щекам, я опускаю голову и замолкаю.

Видимо поняв, что я и так уже достаточно морально побита, довольная Кира уходит. И вроде бы это же ей ноги сломали и выгнали, но у нее было хотя бы право амнистии, а в моем случае это не предусмотрено. Крутой меня никогда не простит. И я тоже. Уже не прощу его за такое отношение ни за что в жизни.

Глава 21

Я сажусь в угол на один из диванов. Бежать смысла нет, Крутой приехал с охраной, одно мое неверное движение – и мне снесут голову. Я голодная, запахи из кухни просто волшебные, но идти туда и еще больше унижаться я не буду.

Жду Савелия, но первым из кабинета выходит Ганс. Он всегда при встрече доброжелательно кивал мне, здоровался, а теперь я вижу, как стискивает зубы.

– Какого черта ты здесь делаешь?

– Савелий меня привез. Я жду его.

– Иди и жди за дверью. Тебе здесь больше не рады.

– Там холодно. У меня нет теплой одежды.

– Ты считаешь, это кого-то волнует? А Фари каково теперь, девочка?