Сводные. Любовь на грани - Ева Риччи

Покорно опускаюсь и лицом упираюсь в дерзко подрагивающий член.

С заинтересованностью исследую его, он длинный, толстый и покрыт вздувшимися венами. Протягиваю руку и невесомо глажу тяжёлые яйца, которые напрягаются у основания члена от моего прикосновения. По телу Матвея волной идёт дрожь. Он подаётся ко мне пахом и рычит, поторапливая меня. Смотрю снизу вверх и прихожу в восторг от его нетерпения: сейчас я имею власть, пусть даже и в таком формате. Меня это возбуждает. Водя ладонями по прессу и бёдрам, наклоняюсь вперёд и стопорюсь, поднимаю глаза и ловлю взгляд Матвея, а потом дерзко провожу языком по эрекции, от основания до головки. Я в шоке от себя. Выступившая на головке капелька солёной смазки не вызывает чувства отвращения, наоборот, воспламеняет меня. Пробую взять его полностью в рот, аккуратно сжимаю губы вокруг и втягиваю. Не получается, не могу вместить его. Матвей поглаживает и массирует мою голову, мурлычу и меняю позу, стремясь вобрать его как можно глубже, при этом опять терплю неудачу, подавившись. Подаюсь головой назад, и член плавно скользит изо рта, слышу стон Матвея и довольно улыбаюсь. Он как бальзам для моих ушей. Мне стыдно, что я такая неумеха и не могу доставить удовольствие, как он привык. Царёв, отметив сконфуженность, ласково обводит большим пальцем губы и говорит:

— Не спеши, нужно расслабиться и у тебя получится, — нервно сглатывая, сжимает свой ствол рукой и вновь толкается головкой в мои губы.

Его терпение подбадривает, и я, снова вбирая в рот, совершаю серию движений вверх-вниз по стволу губами, а затем языком, кружа, ласкаю головку. Меня ведут инстинкты. Довольные стоны вперемешку с рычанием воспламеняют меня по максимуму и я сжимаю бедра, пытаясь подавить пульсацию между ног.

— Потерпи, Арин, — опьяняя своим хрипом, предупреждает меня. — Сейчас я трахну твой ротик, — большим пальцем размазывает слюну по губам.

Я замираю и загипнотизированно смотрю, обнимает ладонями мои щёки, направляет головку в рот и погружается. Жёстко зафиксировав голову, принимается ритмично двигаться.

— Расслабь горло и дыши носом, — сипит сквозь стиснутые зубы.

Мычу в согласии, пуская волны от звука по всей эрекции, стонет, закрывает глаза и, срываясь, насаживает рот на себя, по подбородку течёт слюна вперемешку с его смазкой. Матвей наклоняет мою голову назад и входит в горло до упора, упираюсь губами в пах, из глаз брызжут слёзы и не хватает воздуха.

— Когда вхожу, дыши носом, — стонет он, киваю, соглашаясь.

И мой кивок головы окончательно сносит остатки выдержки Матвея. Он с остервенением трахает меня в рот, погружаясь глубоко. Чувствую, как содрогается и напрягается, сдерживает ритм, размеренно погружаясь, кончает, наполняя спермой: струя бурно бьёт в нёбо, оседая терпким привкусом на языке. Теряюсь и вскидываю взгляд на него. Ловит и рычит:

— Глотай...

Проглатываю, не могу сказать, что эта часть секса мне понравилась, но и отвращения не вызвала. Матвей выскальзывает, наклоняясь, аккуратно берёт меня за плечи, поднимает на ноги с кафеля душевой кабины.

Заключает в объятия и двигает нас под струи воды, ёжусь, обжигаясь горячей водой, заметив это, окутывает собой и согревает. Только сейчас приходит понимание, что я замёрзла. Положив голову ему на грудь, вслушиваюсь в бешеный ритм его сердца.

— Арин, ты нереально сексуальная девочка, твой греховный ротик может свести с ума и праведника, — произносит просевшим голосом со смешком.

— Царёв! — смущаясь, шикаю и прячу глаза.

— Забавная ты, — посмеиваясь, говорит.

Прижимается губами к моим, и я не успеваю ему ответить. Языком проникает в рот, проводя те же движения, что и его член до этого. Всецело отдаюсь поцелую, с жаждой отвечая. Поражена, что он целует меня после всего.

— Согрелась?

— Да… — обнимаю его крепко.

— Девочка моя, твой черёд… — произносит подмигивая.

Отстраняется от меня, подтолкнув к стене, прижимает к ней и встает на одно колено передо мной. Серией коротких поцелуев покрывает живот, спускается к моему лобку и зубами оттягивает трусики.

— Сейчас проверим, насколько тебе понравилось мне сосать… — рычит и одной рукой срывает с меня кружево. — Моя девочка достаточно мокрая? — раздвигает губки и погружает сразу два пальца в меня. — Бл@ть, ты космос! — неспешно трахает меня пальцами, распаляя желание. — Хочешь, чтобы я вылизал тебя?

— Да, — мурлычу от возбуждения, меня подбрасывает на волнах страсти, и периодически подкашиваются ноги, умело насаживает меня и я чувствую пламя внизу живота.

— Соблазн, так и хочется почувствовать на языке твой вкус, — свистяще отпускает пошлости мой сводный.

Его дыхание проносится над губками, и я дрожу. Становлюсь нереально влажной, сама чувствуя там потоп. Царёв вытаскивает из меня пальцы и проводит языком по сомкнутым губкам, задерживаю дыхание и поджимаю пальчики на ногах от удовольствия. Раздвигает половые губки двумя руками и начинает путешествие языком, прижимаясь к моему чувствительному месту, прихватывает зубами и зализывает. Закидывает одну мою ногу себе на плечо, максимально отведя её в сторону. Отрывается от своих манипуляций и любуется открывшемуся виду на киску. Погружает снова в меня два пальца и созерцает, меня заволакивает в вихре блаженства, и я, вскрикивая, стону…

— Матвей… Пожалуйста… — хнычу и прошу большего.

— Да котёнок? Хочешь, чтобы я ласкал тебя языком? — лениво ухмыляясь, погружается в лоно.

Утратив терпение и обнаглев, притягиваю его голову за волосы к своему лобку. Рычит и обрушивает язык на клитор. Упираясь лопатками в стену, ловлю опору и закрыв глаза, всецело отдаюсь наслаждению от пошлых манипуляций. Его упругий язык в тандеме с пальцами разбивают на мелкие осколки в оргазме, и я, пошатнувшись, кончаю. Сжимая пальцы внутри себя, крепко хватаюсь за плечи Матвея, боясь упасть. Затихаем оба, дышим с хрипами, тяжело пропуская воздух в лёгкие. Сталкиваемся взглядами, вытаскивает пальцы из меня и облизывает их. Рывком взлетает на ноги и, подхватив меня за попу, насаживает на себя. Беря меня в неистовом темпе…

Спустя время, удовлетворённые и уставшие, ленивыми движениями намыливаем ладонями друг друга, затем, также не спеша, смываем пену. Вылезаем из душевой, и Матвей, вытершись на скорую руку, сам вытирает меня.

— Арин, попу стоит намазать мазью, — берясь за тюбик, говорит. — Ты пока высуши волосы, фен под раковиной в ящике, — кивает в нужном направлении, — а я вотру мазь.

— Вот спасибо, — обиженно фыркаю, припоминая зверство.

— Нечего бл@дские наряды покупать… — сухо чеканит в ответ.

Прикусываю язык и принимаюсь сушить волосы. Сил ссориться и спорить не осталось: очень хочу спать.

— Ааа… больно, — ору, когда он ладонью начинает втирать мазь.

— Потерпи, — вздыхает, не обращая внимания, продолжает заниматься своим делом.

— Да блин! Хватит, — чуть ли