Падший ангел - Джейн Киддер

– Люби меня, – прошептала Элис, обхватив ногами его бедра и все крепче прижимая его к себе.

– А твое плечо? – хрипло спросил он.

– Ничего страшного. – Элис чуть шевельнулась под ним, потихоньку сползая вниз, чтобы лучше чувствовать его плоть, прижатую к ее телу.

Натан смотрел на Элис, удивленный силой ее страсти. Потом, подложив руку под больное плечо женщины, он медленно овладел ею. Он услышал ее прерывистый вздох, почти всхлип, и решил, что от долгого воздержания его плоть стала слишком велика для хрупкого тела Элис.

– Тебе больно? – нежно спросил он.

– Да нет. Просто я не занималась этим так давно, что почти забыла, как это бывает…

– Да, – улыбнулся Натан, – я тоже.

Элис удивленно посмотрела на него.

– Правда?

– Правда.

Элис подумала, что в жизни не слышала ничего более приятного. Несмотря на сжигавшую его страсть, Натан двигался медленно и осторожно, давая Элис время привыкнуть к нему. Но вскоре долго сдерживаемые чувства вырвались наружу, и его толчки стали более сильными и глубокими. У Элис мелькнуло сомнение, сможет ли Натан подарить ей сейчас такое же блаженство, как тогда. Но тут она почувствовала, что с каждым его толчком в ней нарастает жаркая волна, которая вот-вот подхватит ее и поднимет на вершину страсти. Натан видел, что Элис близка к оргазму, поэтому изо всех сил сдерживался, пока не почувствовал, как по всему ее телу пробежала дрожь. Тогда он дал волю своей страсти, и они вместе вознеслись в сияющую высь. Когда затихли волны экстаза, сотрясавшие их тела, Натан осторожно, чтобы не причинить Элис боли, перекатился на бок, прижимая ее к себе и все еще оставаясь в ней.

– Только, пожалуйста, не говори, что это была ошибка, – шепотом попросил он. – Не говори, что ты сожалеешь о происшедшем.

– Это не было ошибкой, – выдохнула она. – И я ни капельки не сожалею о том, что произошло.

Натан облегченно вздохнул. Он был почти счастлив. Почти, потому что на пути к полному блаженству оставалось еще одно препятствие. И неожиданно для себя Натан вдруг решился.

– Элис? – тихонько позвал он.

– Да?

– Скажи, что ты выйдешь за меня замуж. Я так люблю тебя, что не переживу, если ты опять откажешь мне и снова прогонишь прочь.

Элис закрыла глаза, не веря тому, что только что услышала. Боясь пошевелиться, она снова и снова повторяла про себя его слова. Потом чуть отодвинулась и вопросительно посмотрела на Натана.

– Ты сказал, что любишь меня?

– Больше всего на свете, – пробормотал он, целуя ее в уголок рта.

Она уперлась руками ему в грудь, понимая, что если они начнут сейчас целоваться, то не смогут поговорить. А ей необходимо было кое-что выяснить.

– Натан, ты сказал правду? Может, ты говоришь так из-за того, что сейчас произошло?

– То, что сейчас произошло, – одна из миллиона причин любить тебя, – честно ответил он.

– О господи, – вздохнула Элис. – Просто не могу поверить.

– Милая, я полюбил тебя с той самой первой ночи. Ты была так напугана, но держалась так храбро! Я подумал тогда, что ты – самая потрясающая женщина на свете! И все время, что мы были разлучены, я думал только об одном – как скорее вернуться обратно. Не могу передать, как я тосковал по тебе, как хотел увидеть тебя снова!

– Но ты ведь не вернулся, и я подумала, что…

Натан закрыл ей рот поцелуем.

– Я знаю, что ты подумала. А я говорю тебе, как все было на самом деле. Я не возвращался, потому что был уверен: ты не хочешь меня больше видеть! А если бы ты еще раз выгнала меня, я бы просто умер.

– Ох, Натан, – вздохнула Элис, приподнявшись на локте и с восхищением глядя на него. – Я была такая дура…

Он улыбнулся, понимая, что наконец-то выиграл эту битву.

– Так ты мне веришь?

– Да, – кивнула она. – И я так сожалею, что…

– Ш-ш-ш… – Он прижал ей палец к губам, а потом поцеловал ее. – Все уже позади. Ты только скажи мне, что любишь меня и выйдешь за меня замуж.

Элис смотрела на него сияющими от счастья глазами.

– Я очень люблю вас, капитан Уэллесли, люблю всем сердцем. И я сочту за честь стать вашей женой.

– Слава богу, – выдохнул Натан. – Теперь я могу не беспокоиться.

– Беспокоиться? О чем это ты беспокоился?

– Что ты опять забеременеешь раньше, чем согласишься выйти за меня. – Он с трудом сохранял серьезность. – Потому что иначе я не представляю, как бы мы объяснили это миссис Андервуд.

Элис недоверчиво смотрела на него, пораженная, что в такой момент он может думать о Лилиан Андервуд. Но потом увидела в его глазах искорки смеха, и рассмеялась сама.

– Не думаю, что нам пришлось бы что-либо объяснять этой старой грымзе.

– Да? Это почему же?

– Да потому, что, если бы я появилась в городе с еще одним ребенком, родившимся без отца, с ней бы случился удар!

Натан расхохотался и притянул Элис к себе. Еще несколько минут они громко смеялись, а потом замолчали, глядя в глаза друг другу.

– Я люблю тебя, – очень серьезно сказал Натан.

– И я люблю тебя, – ответила Элис.

И они снова стали целоваться. Их поцелуи были такими долгими и страстными, что уснуть они смогли лишь через два часа. Но прежде чем заснуть, Натан подумал об Эрике. Вспомнив советы старшего брата, он победоносно ухмыльнулся.

– Извини, старик. Я пытался сдерживать страсть, но ничего не вышло. Так что твои советы не пригодились, – еле слышно прошептал он в темноту.

Смотря на сладко спящую рядом с ним Элис, Натан радовался своей победе.

* * *

– Просыпайся, соня! Мой сын проголодался.

Элис открыла глаза и с удивлением обнаружила, что солнце уже стоит довольно высоко.

– Который час? – сонно спросила она, отбрасывая с лица золотистую прядь волос.

– Почти девять, – ответил Натан. – Дай тебе волю, так ты превратишься в настоящую лежебоку.

Приподнявшись на подушках, Элис сладко зевнула.

– Конечно, любой станет лежебокой, если за всю ночь ему удастся поспать минут двадцать. – Устроившись поудобней, она внимательно посмотрела на Натана, сидевшего на краю кровати в одном исподнем. – Господи, Натан, да ты же совсем голый!

– Колину наплевать, – пожал плечами Натан, – правда, дружок?

Он пощекотал губами шейку Колину, а потом легонько дунул. Получился звук, похожий на кваканье лягушки, что вызвало у малыша бурю восторга. Затем Натан посмотрел на Элис и с улыбкой заметил: