Опасное приключение - Валери Шервуд

– Послушай, Лорейн, – вдруг сказал Филипп, пытаясь коснуться ее руки. – Я совсем не голоден. Давай лучше погуляем. Мне нужно кое-что тебе сказать.

– Отлично! Я тоже не голодна, – согласилась она, отдергивая руку.

«Она меня боится, – решил преисполненный самодовольства интриган. – Боится, что не совладает с собой, если я до нее дотронусь!»

– Пойдем, я покажу тебе сад. А это можешь убрать, – приказала Лорейн служанке, которая принесла серебряные чашечки с компотом из экзотических фруктов.

Молодые люди двинулись по дорожке. Лорейн намеренно держала руки так, чтобы Филипп не мог до них дотронуться. Широкие пальмовые листья издавали чувственный шепот, а белые цветы гибискусов блестели в темноте, словно звезды.

– Как романтично, правда? – обернулась девушка к своему спутнику.

– Очень! Эта обстановка прямо создана для тебя! – пылко воскликнул Филипп.

– Может быть, – пожала плечами Лорейн. При этом ее тонкое, как паутинка, платье чуть колыхнулось. В свете луны оно казалось воздушным.

– Лорейн, – охрипшим от волнения голосом начал Филипп, – я хочу, чтобы между нами все было по-прежнему. Давай забудем прошлое и немедленно поженимся!

Девушка сорвала цветок гибискуса и принялась теребить его.

– Поженимся? С чего это вдруг?

Такой реакции Дедуинтон не ожидал.

– Неужели ты не понимаешь? Конечно же, потому, что я люблю тебя! Именно любовь привела меня сюда…

– Неужели? – удивилась Лорейн. – А я думала…

Из сада парочка вышла на зеленую бархатистую лужайку, вокруг которой росли могучие деревья. Лунный свет посеребрил их ветви, и они стали похожими на огромные искривленные руки.

– Ах, Лорейн, неужели ты во мне сомневаешься? – оскорбленно воскликнул Филипп и хотел заключить ее в объятия, но она успела увернуться.

– Не лги. Я тебе больше не верю, – произнесла она, и в голосе ее не было упрека, лишь нотка сожаления. – А теперь ответь, Филипп, понравилась ли тебе моя зеленая спальня, вода, наполненная ароматом благовоний, обед на серебре и хрустале под светом канделябров?

– О да! – со вздохом подтвердил он. – Еще как…

– Прекрасно. Я рада, что тебе понравилось. Потому что всем этим ты наслаждался в первый и последний раз! – неожиданно заключила она, и теперь в голосе ее звучал металл. – Взять его!

Как по мановению волшебной палочки из тени деревьев показались несколько бравых парней и стали подступать к Филиппу. Вид у них был угрожающий.

Молодой человек отпрянул.

– Что… что это значит? Ты что, потеряла рассудок?

– Нет, со мной все в порядке. А вот ты, боюсь, сейчас потеряешь свободу.

Дедуинтон начал в панике пятиться к скале, нависшей над необъятными синими просторами Карибского моря. Между тем парни неуклонно приближались, и вместе с ними приближалась Лорейн.

Упершись спиной в утес, молодой человек сделал последнюю попытку воззвать к ее чувствам:

– Умоляю тебя, Лорейн!..

К сожалению, его призыв остался втуне.

– У тебя есть выбор, – деловито произнесла девушка, словно не слыша слов бывшего возлюбленного. – Ты можешь броситься со скалы, но предупреждаю, море здесь глубокое – или сдаться этим джентльменам.

Благоразумие одержало верх – Дедуинтон выбрал второе. Ему тут же туго связали руки, а к путам прикрепили веревку. Вся операция происходила на глазах и под руководством Лорейн.

– Зачем ты это сделала? – испуганно вскричал молодой человек.

Лицо Лорейн озарилось безмятежной улыбкой, и лишь по голосу можно было догадаться, что в характере этой женщины нежность шелка сочетается с твердостью стали.

– Хочу поучить тебя покорности. – Обращаясь к парням, она приказала: – Ведите его к дому. Если станет сопротивляться, тащите. А попытается удрать, закуйте в наручники. Непокорности я не потерплю!

Филипп и не думал сопротивляться. Глаза его расширились от ужаса, сердце бешено колотилось. Что, если эта мерзавка сожжет его заживо или бросит в яму, полную змей? Говорят, на островах и не такое случается!

Однако все оказалось проще. Слуги подвели Дедуинтона к бараку, в котором некогда жили рабы и которым теперь никто не пользовался, и втолкнули в пустую квадратную комнату. Свободный конец веревки прикрепили к звонку на стене.

– Как видишь, помещение просторное, – объявила Лорейн, словно сдавала комнату жильцу. – Гораздо просторнее, чем каморка на чердаке. До того как я сюда приехала, здесь жили двадцать два человека. Теперь ты понимаешь, как тебе повезло? В твоем распоряжении весь барак! А завтра я, может быть, позволю тебе насобирать травы и сделать тюфяк, чтобы было не так жестко. Советую как следует выспаться, чтобы восстановить силы. Они тебе понадобятся, и очень скоро. Отныне ты будешь вставать с первым лучом солнца и отправляться на сахарные плантации. Вот только твой костюм совсем не подходит для такой работы. Вместо него тебе выдадут соломенную шляпу и грубые холщовые штаны. И непременно ботинки, иначе стерня изрежет твои нежные ноги! Трудиться ты будешь от зари до зари, а потом возвращаться в барак. Такой отныне станет твоя жизнь, Филипп. Привыкай!

Дверь с лязгом захлопнулась. Дедуинтон услышал, как в замке повернули ключ и нежный голосок Лорейн с издевкой пропел:

– Спокойной ночи, дорогой!

Прекрасная тюремщица и ее подручные удалились. Узник остался один. Освободиться от пут ему не удалось. Так бедняга и встретил восход солнца – притулившись к холодной каменной стене, жалкий и беспомощный.

На рассвете его разбудил слуга. Он принес невольнику скудный завтрак, а также поношенные холщовые брюки, грубые ботинки и соломенную шляпу. Вскоре Филипп уже шагал на сахарную плантацию, где с утра кипела работа. Через пару часов там появилась сама хозяйка. Сделав вид, что не узнала Филиппа, она поговорила с управляющим и отбыла восвояси. Дедуинтон проводил ее глазами, полными ненависти.

Вечером он едва приплелся домой. Кожа покрылась волдырями от солнца, а душу жгло унижение.

В тот же вечер Дедуинтона навестила Лорейн.

– Боюсь, ты не привык к такому жаркому солнцу, – посетовала она. – Завтра надо будет дать тебе легкую хлопчатобумажную рубашку.

– Я не нуждаюсь в твоей жалости! – проскрежетал Филипп.

Лорейн усмехнулась:

– А я тебя вовсе не жалею. Просто мне бы не хотелось терять хорошего рабочего. Управляющий говорит, что ты делаешь несомненные успехи.

– Пошел он к черту!

– Да и дух твой не сломлен, – не обратив внимания на его реплику, продолжала Лорейн. – Было бы жестоко лишать тебя маленьких радостей жизни. Сегодня я поняла, что эти развесистые кусты закрывают тебе весь вид, и приказала их срубить. Теперь ты можешь смотреть в окно сколько захочешь. Спокойной ночи!