Во власти бури - Данелла Хармон

Идею эту подал Колин, так же как и другую — переодеться грумом и снова выкрасить волосы для маскировки, на этот раз черными чернилами. Неудачная попытка спасти Ариадну заставила его удвоить осторожность. Теперь нужно было как-то повидаться с ней. Для этой цели и было задумано, чтобы Тристан оставался в особняке.

Выждав немного, Колин попросил молодого человека вызвать Ариадну к нему. Когда девушка, бледная и осунувшаяся, через несколько дней спустилась вниз, в гостиной она столкнулась с Тристаном.

Тот тоже выглядел усталым, хотя и передохнул немного после своей гонки до Норфолка. При виде его все пережитое в те сумасшедшие дни всколыхнулось в Ариадне. Первым ее побуждением было просто повернуться и уйти. Однако она не сделала этого, а просто с молчаливым пренебрежением оглядела брата.

— Рад видеть тебя, сестричка!

— А я тебя нет. Нам не о чем разговаривать, Тристан.

Прощай!

— Постой!

Молодой человек оторвался от камина, на полку которого элегантно опирался до сих пор, и бросился следом.

Догнав девушку у двери, он довольно бесцеремонно потащил ее обратно и заставил опуститься в кресло. Ариадна, вне себя от возмущения, попыталась подняться, но он удержал ее.

— Немедленно прекрати это, Тристан, или, клянусь Богом, я закричу!

— Колин Лорд ждет тебя на конюшне, — поспешно зашептал тот.

Ариадна сразу перестала рваться. От неожиданности и вспыхнувшей отчаянной надежды она обмякла и с минуту сидела неподвижно, сплетя пальцы на коленях. Она пыталась справиться с нервной дрожью и полностью лишилась дара речи.

— Максвелл приказал застрелить его и закопать на лугу, — продолжал шептать Тристан, оглядываясь на дверь. — Твой ветеринар, должно быть, в рубашке родился, потому что я подоспел как раз вовремя.

— Я должна сейчас же видеть его! — вскричала Ариадна.

— Да с ним все в порядке, — нахмурился брат, видя, что она собирается бежать на свидание немедленно. — Сначала тебе стоит кое-что узнать.

И он рассказал о разговоре с Максвеллом и предстоящем забеге.

— Ради Бога, Тристан, что на тебя нашло? Как ты мог?

Ариадна готова была убить его в эту минуту, от ярости на ее бледных щеках расцвели два лихорадочных пятна. Но потом она встретила взгляд, полный отчаяния, и разом поняла сразу несколько вещей: он слишком молод, чтобы знать жизнь, и не может понять, как велик риск, а еще, несмотря ни на что, он был ее братом.

— Ах, Тристан…

Она поднялась, качая головой, и протянула руки. Они обнялись, впервые после долгого отчуждения чувствуя себя близкими, впервые разделив друг с другом горечь недавней потери.

Четверть часа спустя Тристан заглянул в гостиную и поманил Ариадну за собой, уверяя, что путь свободен. Девушке без приключений удалось добраться до дверей конюшни и проскользнуть внутрь.

До ее появления Шареб-эр-рех упивался видом и запахом своей четвероногой возлюбленной, но когда вошла Ариадна, он повернулся и приветствовал ее нетерпеливым ржанием. Не обращая на него никакого внимания, она пробежала мимо и бросилась на шею ветеринару.

Жеребец вздохнул, огляделся и встретил насмешливый взгляд Грома, который никогда не выглядел более старым и жалким, чем теперь, в окружении чистокровных лошадей самых лучших статей. Однако старый мерин не унывал, поскольку корма ему хватало.

— О, Колин! — наконец воскликнула Ариадна, остановившись. — Я и не чаяла снова тебя увидеть. Тристан мне все рассказал, и…

К ее недоумению, Колин вдруг схватил ее за плечи и отстранил как можно дальше. У него был вид человека, готового потерять сознание.

— Боже мой, Ариадна!

— Что случилось? — испугалась девушка.

Но он молчал, во все глаза глядя на нее. Он коснулся ее волос, уложенных в изящную прическу, узкого корсажа платья, воздушного рукава. Не сразу поднял он взгляд на лицо Ариадны.

— Никогда… клянусь, никогда в жизни я не видел женщины прекраснее!

Леди Ариадна Сент-Обин, которую не однажды в жизни осыпали самыми изысканными комплиментами, вдруг залилась краской. Застенчивая улыбка появилась на ее губах, — Очнись, Колин! — тихо произнесла она, чтобы вернуть его к реальности. — Я не видение, я из плоти и крови.

— Я знаю, знаю! Но вспомни, я ведь никогда не видел тебя в женской одежде, милая… Впрочем, нет. Видел, но в тот момент мне было не до того, так что теперь я просто сражен.

— Колин, ради Бога! ..

Не зная, как выразить свое счастье, девушка снова бросилась на шею дорогому доктору и так его стиснула, что он чуть не задохнулся.

— Тебе нельзя здесь долго оставаться, — сказал Колин, когда она наконец позволила ему отдышаться. — Это опасно, тебя могут хватиться.

— Что? Уже уйти? Ни за что! Бояться нечего, Тристан караулит у двери. Если кто-нибудь появится, он кашлянет.

Но что я вижу, Колин! Ты снова покрасил волосы, на этот раз в черный цвет! Какой ужас! А это что за попона там на соломе? Только не говори, что ты на ней спишь.

— Ариадна, прошу тебя! Сейчас Максвелл опасен как никогда в связи с этим забегом. Кто знает, на что он может решиться.

— Ты думаешь, он подстроит какую-нибудь гнусность?

Например, навредит Шаребу?

— Такие, как он, способны на все. Этот забег тревожит меня, милая. Шареб слишком дорог тебе, а ты слишком дорога мне, и если что-то случится с любым из вас…

Он не договорил, сжав маленькую руку Ариадны в своей. Потом, бросив взгляд в сторону дверей, взялся за лестницу на сеновал. Ариадна охотно последовала за ним.

Когда она поднялась, аккуратно придерживая пышные юбки, Колин подхватил ее за талию, приподнял и посадил в душистое сено. На сеновале было тепло, поток солнечного света лился сквозь оконце под самой крышей, и в нем весело танцевали пылинки. Колин увел девушку в самый дальний угол и там поцеловал.

Она приникла к нему всем телом, счастливая в этот момент, как никогда в жизни. Просто находиться рядом с ним означало забыть обо всех страхах и сожалениях двух прошедших дней. От Колина исходила добрая сила, в которой хотелось нежиться, купаться, которая дарила счастье. Ненадолго он взял ее лицо в ладони, потом отпустил, коснулся плеч, груди, талии, словно желая убедиться, что с ней все в порядке.

Глядя ему в лицо, Ариадна не могла понять, как еще совсем недавно могла верить в разлуку навеки. А ведь это могло случиться, если бы зловещий замысел Максвелла удался. Колин мог быть подло, предательски убит! Дорогой, милый, добрый Колин, посвятивший жизнь спасению созданий Божьих!

Слезы заволокли ей глаза.

— Милый мой, милый!

Колин прижал ее к груди и начал покачивать, словно баюкал ребенка. Вместо того чтобы успокоиться, девушка разрыдалась. Когда его рубашка промокла от слез, Ариадна вдруг ощутила запах свежего сена. Он весь пропитался этим запахом. Господи, как бы она жила на свете без него!