Во власти бури - Данелла Хармон

Гром снова издал жалобный стон и начал ложиться, Колин грубо рванул за недоуздок, зная: если мерин ляжет, еще раз поднять его уже никакими силами не удастся, а лежать при коликах означало верную смерть.

Двери открылись, и появились конюхи, присматривающие за лошадьми на конюшне Максвелла. При виде того, как личный грум лорда Уэйбурна возится с жалкой клячей, лица их вытянулись. Постепенно они подтянулись к стойлу Грома, чтобы предложить помощь и вволю посмотреть на происходящее. Колин поднял голову от бока мерина и оглядел зевак.

— Где ваш хозяин? — спросил он резко.

— Он уже полчаса как отправился осматривать трассу забега, — ответил кто-то.

— Что ты выяснил? — робко спросила Ариадна, разрываясь между желанием знать и страхом помешать Колину делать свое дело.

— Я прослушал ему брюхо. Ничего не слышно. Это плохо.

— Он умрет?

— Нет, если я смогу помочь.

Однако он видел, что слизистая носа и рта мерина не розовая, а ярко-красная и что пот так и катится с него. Состояние четвероногого пациента вселяло тревогу, но по крайней мере было ясно, что причиной колик на сей раз стал не запор, а чудовищная доза мучного.

— Ты уже знаешь, что с ним?

— Он объелся пирогами, — с упреком ответил Колин и, не глядя на нее, принялся рыться в сундучке. — Теперь вся эта масса свежеиспеченного теста бродит у него в желудке.

Спустя некоторое время начнется страшный понос.

— А потом?

Колин не ответил.

Среди зевак распространилось известие, что лошадь намеренно обкормили мучным Один из младших конюхов, парнишка с простодушным лицом, выступил вперед.

— Но, сэр! — заявил он с негодованием — Кому такое в голову могло прийти? Ведь коняга совсем безобидная, к тому же гроша ломаного не стоит!

— Нет, стоит, нет, стоит! — воскликнула Ариадна, вздергивая подбородком. — Для нас он очень дорог, понятно вам всем?

Колин заметил, что она плачет, и понял отчего Помимо жалости, это был и стыд за прежнее пренебрежение к старому доброму мерину, В толпе грумов и конюхов начался ропот, какое-то время они переговаривались вполголоса, потом тот же парнишка снова обратился к Колину:

— И все же странно, сэр, не правда ли? Кому на руку было это злое дело? Мы не понимаем…

Ноги Грома снова подкосились, и парень поспешил поддержать его.

— Кому-то нужно, чтобы забег не состоялся, — гневно объяснил Колин.

— При чем тут забег? Он не бежит!

— А при том, что этот бедный старикан отдаленно напоминает Шареб-эр-реха. В темноте вполне можно ошибиться. Отравить пытались другую лошадь.

Не вдаваясь в подробности, Колин велел Ариадне водить мерина взад-вперед по проходу, чтобы не дать ему лечь, а сам порылся в сундучке и достал оттуда свернутый кольцом кусок гибкой трубки. Катетеры были новшеством, многие их вообще никогда не видели. Изготовляли их из толстых и упругих кишок, пропитывая специальным составом.

В толпе снова поднялся ропот. Грумы принялись толкаться локтями, чтобы подступить поближе.

— Что это? Что за змея такая?

— Это желудочный катетер, — не оглядываясь, ответил Колин. — Сама лошадь в таком состоянии пить не станет, а влаги потребуется много. Принесите кто-нибудь ведерко!

День за окошком конюшни разгорался, уже запели первые птицы. Двери были нараспашку, так как добровольные помощники бегали туда-сюда, доставляя ветеринару все необходимое.

Колину не следовало заглядывать в свои записи, чтобы вспомнить состав микстуры, он знал его наизусть, как и большинство рецептов.

Две унции скипидара, два желтка куриных яиц… хорошо размешать, до полного растворения… так, немного сердечного из этой склянки и из этой… пинта красного вина… кварта воды, чтобы восполнить потерю жидкости на брожение…

Ариадна не без страха следила за тем, как он тщательно перемешивает в ведерке отвратительное по цвету пойло. Она решилась положить руки ему на плечи. Колин повернулся, коротко улыбнулся ей и вернулся к своему занятию.

— Зачем это?

— Чтобы помочь содержимому желудка проскочить через кишечник. Чем скорее все это произойдет, тем больше шансов спасти его.

Колин поднялся. Очевидно, конюшие и грумы уже успели обменяться мнениями на его счет, потому что старший конюх неожиданно произнес:

— Вы ведь не грум, сэр? Вернее, не простой грум?

— Нет, — рассеянно ответил тот, раскручивая катетер.

— Он ветеринар, — с гордостью пояснила Ариадна.

— Кто?

— Доктор для животных.

В этот момент на конюшне появился Тристан. Вид у него был заспанный, но при виде толпы у стойла и своего «личного грума» со странным устройством в руках он ускорил шаг. Собравшиеся не замедлили посвятить вновь прибывшего в смысл происходящего. Ариадна тоже добавила кое-какие подробности.

— Наверняка дело рук Максвелла, — возмутился молодой человек, понизив голос, чтобы слышали только Колин и Ариадна. — Богом клянусь, это его гнусная затея…

— С ним разберемся потом, — перебил ветеринар. — Пока надо лошадь спасать.

Старый мерин еще был на ногах благодаря усилиям Ариадны, которая раз за разом водила его по проходу между стойлами. Как ни худо ему было. Гром повернулся и потер лоб о плечо Колина, как бы безмолвно соглашаясь на все, что тот сочтет нужным с ним сделать.

Ветеринар задался вопросом, сумеет ли на этот раз оправдать доверие животного. Бывали случаи, когда он не мог помочь. Так случилось с Нэдом, который так мучился, что в конце концов пришлось из милосердия оборвать его жизнь.

Против глубокой старости нет лекарства, думал ветеринар, но эта лошадь еще не настолько стара. Он должен ее спасти!

Колин сунул катетер в карман, чтобы был наготове, и с мрачной решимостью на лице достал распорку для рта — довольно сложное устройство, которое не позволяло челюстям сомкнуться. Мерин кротко позволил вставить ее себе в рот.

Это было пугающее зрелище, и над толпой зрителей повисла тревожная тишина. Лошади тоже перестали переминаться с ноги на ногу и сочувственно отфыркиваться.

— Мне потребуется помощник…

Колин не успел еще договорить, как понял, что первой вызовется Ариадна. Так и случилось — девушка поспешно шагнула к нему. Он с сомнением оглядел ее. Для предстоящей процедуры требовался человек с сильным характером. Чувствительность Ариадны была сейчас помехой. Понимая, что он колеблется, девушка положила ему руку на локоть.

— Прошу тебя! Я справлюсь, обещаю!

— Ты уверена, что не упадешь в обморок в самый ответственный момент?

— Клянусь!

— Что ж, будь по-твоему. Держи его вот так…