Блеск жемчуга - Кэтрин Стоун

- Вы всегда хотели убить его своими руками, - спокойно сказала Алисон. - Я буду рада, если вы откажетесь от этого плана, Джеймс. Несмотря на все зло, которое он причинил, я думаю, было бы трудно… в психологическом плане… сделать это.

- Возможно, - согласился он, хотя сам нисколько не сомневался, что прикончит это чудовище без малейших колебаний и угрызений совести. - Но не поэтому я собираюсь отказаться от этого плана, Алисон. Это из за вас… из за нас.

Его голос был нежен и тих, в серебристых глазах светилась любовь, и у Алисон, наконец то понявшей, к чему он клонит, от счастья засверкали глаза.

- Из за нас, Джеймс?

- Алисон, я люблю вас. Я думал, что никогда уже не смогу полюбить снова, но я полюбил, полюбил вас.

- Я тоже люблю вас, Джеймс! - Ее душа взлетела высоко высоко, она пела от восторга, но… - В сентябре вы хотели, чтобы я уехала из Гонконга…

- Я думал, что вам тут небезопасно оставаться.

- А теперь? Когда случилась эта история с «Нефритовым дворцом»? Что, если…

Джеймс улыбнулся, остановив поток ее слов.

- Я не хотел отпускать вас, не признавшись в любви и не объяснив, почему я хочу вашей безопасности. Я уже давно решил отказаться от своих планов, перестать дразнить его. - Джеймс пристально посмотрел на женщину, не испугавшуюся и полюбившую его даже после того, как он жестоко оттолкнул ее. И его рука, годами мечтавшая только убивать, мечтая теперь о любви, нежно коснулась ее лица. - Вы выйдете за меня замуж, Алисон? Вы станете моей невестой?

- О, Джеймс! - прошептала она. - Конечно, да!

Она была хрупкой и нежной бабочкой.

А он был сильной и быстрой пантерой.

Благодаря ему она обнаружила, что у нее есть крылья и она может летать.

Благодаря ей он вышел из своей клетки.

Но Джеймс был все еще голоден, он изголодался по ней.

Ее зеленое платье с серебряными звездами и изумрудными бабочками лежало на стуле, а его черного фрака вообще не было видно в темноте. Они лежали в постели, обнимаясь, целуясь, шепча друг другу слова любви.

Их глаза, полные любви, сияли серебром и изумрудами… и вдруг Джеймс прочел в ее глазах какую то неуверенность.

- Алисон?

- Джеймс, я никогда раньше не занималась любовью!

Это было потрясающее откровение, радостное и тревожное одновременно. Алисон ведь собиралась выходить замуж, так что он думал…

Его сильные руки нежно отодвинули тронутые лунным сиянием огненно рыжие пряди с ее прекрасных глаз.

- Ты ждала первой брачной ночи? - нежно спросил он. - Может быть, тогда мы тоже подождем?

- Нет, - прошептала в ответ Алисон. Огоньки неуверенности в ее глазах погасли, и никогда ее изумрудные глаза не сияли таким ярким светом, никогда еще не были так бесстрашны. - Я ждала не первой брачной ночи, Джеймс. Я ждала тебя.

Мейлин вернулась в «Ветра торговли» после часа ночи. Она несколько часов провела на улице, на холодном ветру, теперь несколько часов проплавает в теплой воде бассейна и, наверное, вообще не ляжет спать. Все ее существо горело ожиданием, нетерпением.

Причиной этому был завтрашний план стать маленькой частичкой многотысячного митинга, оказаться рядом с матерью.

А на другой стороне залива так же волновался Гарретт Уитакер, направлявшийся в «Пининсулу». Он снова здесь. Зародившийся в Южно китайском море шторм был не единственной погодной неприятностью на планете: ливни и ураганный ветер обрушились и на Сан Франциско. Почти на шесть часов откладывался авиарейс на Гонконг.

Но вот он здесь, и всего через двенадцать часов увидит Джулиану. Гарретт знал, что сегодня он не уснет. Его сердце предчувствовало: должно случиться нечто необыкновенное.