Неукротимый огонь - Льюис Сьюзен

– Потому что мне все еще больно, – искренне призналась Рианон.

– Тогда тем более надо рассказать, – возразила Галина. – В конце концов, мы же подруги. А если ты не хочешь обсудить это с подругой, с кем же ты можешь поговорить?

– Хорошо, расскажу, – сдалась Рианон. – Но не сейчас, ладно?

– Ладно, поговорим, когда приедем, – согласилась Галина, задорно посмотрела на Рианон и расхохоталась. – А ты уверена, что хочешь остановиться в моей квартире? В доме тебе будут ужасно рады. Места там сколько угодно, и всем не терпится взглянуть на тебя.

– Ты уже говорила, – перебила ее Рианон. – Но мне бы хотелось некоторое время не знакомиться ни с кем и просто передохнуть. Понимаешь, мне нужно свыкнуться со всем дерьмом, которое со мной случилось. Недавно я потеряла работу.

– Как?! – изумилась Галина. – Да, похоже, тебе действительно тяжело. А чем ты занимаешься? Когда я уехала, ты еще работала на Би-би-си.

Рианон рассказала Галине историю программы “Хочу все знать”, отметив, что подруга до сих пор оказывает на нее какое-то гипнотическое воздействие.

Когда она закончила, Галина сказала:

– Не надо так мучить себя. Поверь, это совершенно естественно. Ты пережила два сильных потрясения: сначала потеряла мужа, потом работу. Тебе нужно время и мужество, чтобы смириться с утратами. И то и другое у тебя есть, можешь мне поверить, хотя сейчас тебе, наверное, так не кажется.

Рианон смотрела на нее с удивлением. Галина сжала ее руку. В глазах красавицы опять вспыхнули озорные огоньки. Шутливо стукнув Рианон по колену, она сказала:

– Ладно, в конце концов, ты приехала сюда, чтобы как следует развлечься и забыть про все дерьмо на свете. Ну и понятно, чтобы быть подружкой невесты. – Галина помолчала, склонив голову на плечо. – Знаешь, может быть, на этой неделе мне удастся выкроить пару дней. Если получится, давай проведем их вместе? Только мы с тобой, а? Побегаем по магазинам, пообедаем вдвоем, потом, как голливудские звезды, коррекцию груди сделаем, татуировку… Ой, как хорошо, что я вспомнила, мне же до приезда Макса надо еще успеть сделать маникюр. Кстати, ты знаешь, что его арестовали?

– Да, я в газетах читала перед отъездом. – Рианон тут же пожалела о сказанном, но прямой вопрос Галины застал ее врасплох. – Честно говоря, – добавила она, – я из-за этого сильно сомневалась, стоит ли ехать.

– Да ладно тебе, ни в чем он не виноват, – отмахнулась Галина.

– Меня не это смущало, – сказала Рианон с обезоруживающей улыбкой, вдруг подумав: Лиззи бы такую искренность оценила. – Дело в том, что из-за этого могла произойти задержка со свадьбой. Так когда ты его ждешь?

– Сегодня вечером. Я знаю, настроение у него будет ни к черту. Он не в восторге от тюрем.

Рианон, не в силах сдержаться, хихикнула. Галина взглянула на нее.

– По крайней мере на этот раз он не провел в камере и дня, – пояснила она. – В прошлый раз ему пришлось просидеть несколько недель.

– Когда погибла его жена? – спросила Рианон.

– Да. – Галина заговорщицки подмигнула. – Кошмар. Об этом здесь у нас не говорят. По крайней мере нам нельзя. Но мы все равно говорим, как же иначе?

Рианон не знала, что и сказать, поэтому попыталась задать вопрос:

– Это он ее убил?

– Ну… – Галина замялась, потом кивнула. – Да, он убил. Я-то думала, это и так все знают.

Некоторое время Рианон, несколько шокированная такой прямотой, молчала, не зная, как вести себя дальше. Потом спросила:

– Как же он избежал обвинения?

Галина расплылась в улыбке:

– Да если бы я и знала, то тебе не смогла бы рассказать. Но я на самом деле не знаю. Одно время считалось, что ее убила я. Ты об этом слышала? – Лицо Галины внезапно сделалось злым. – Наверное, – добавила она, – кто-то и сейчас так думает. Но я не убивала. Когда она умерла, я была здесь, в Лос-Анджелесе, в больнице. Про пистолеты, которые могли бы выстрелить в Лос-Анджелесе и настичь жертву в Нью-Йорке, я не слышала. Особенно если они стреляют пулями тридцать восьмого калибра.

Рианон рассмеялась, вновь ощутив растерянность. Галина говорила таким тоном, будто обсуждала наряд школьной подружки, а не убийство первой жены своего жениха, убийство, в котором так или иначе оказалась замешана она сама.

– Если ты знаешь наверняка, что Макс – убийца, – осмелилась продолжить Рианон, – то зачем выходишь за него замуж? Разве это тебе безразлично?

Галина пожала плечами.

– В общем-то да. Макс постоянно кого-нибудь убивает. То есть не сам, конечно, это Каролин он сам убил. Обычно он для убийств нанимает других. Ну там гангстеров, киллеров, наркоманов…

Рианон таращилась на Галину в изумлении, но та вдруг прыснула, и журналистке стало ясно, что ее надули.

– Ну хорошо, – произнесла она, поджав губы.

Машина проезжала мимо яхт-клуба, за ресторанчиками виднелся лес мачт с американскими флагами.

– Так, значит, это был несчастный случай? – не сдавалась Рианон. – Так надо понимать?

– Конечно, несчастный случай; а что я еще могу ответить? Обвинения с Макса сняты, я собираюсь стать его женой. Вот и посуди сама, могу ли я говорить во всеуслышание, что он убийца?

– Но ты знаешь наверняка? – настаивала Рианон. – Он говорил с тобой об этом?

– Естественно.

– И что сказал?

– Несчастный случай.

– Как это произошло?

– Она пыталась застрелить его, он хотел выхватить у нее пистолет. В схватке пистолет выстрелил. Ты сама сто раз видела в кино, как это бывает.

– Ты ему веришь?

– Абсолютно.

Машина затормозила возле шестиэтажного дома. Над белыми балконами были натянуты тенты с белыми и бирюзовыми полосами.

Зная, насколько упрямой может быть Галина, Рианон решила сменить тему.

– Почему ты попала в больницу? – спросила она.

– На меня напали, – объяснила Галина. Когда обе выбрались из машины, она добавила: – Честно говоря, я была сильно изранена. Синяки долго не проходили, а уж о порезах и говорить нечего. Мне наложили двадцать три шва. На спине, на руках, на ногах – везде. Вот и на горле шрамы, смотри. Ну сейчас их уже не видно, но были. Врач сказал, что мне повезло, я вообще могла умереть.

– А того человека поймали? – поинтересовалась Рианон, подходя к багажнику.

– Насколько мне известно, нет. Преступников никогда не ловят. Хорошо еще, что лицо не тронул. Иначе не работать бы мне там, где я сейчас работаю, это уж точно.

– Он тебя ограбил?

Подруги приступили к выгрузке багажа.