Лев-триумфатор - Виктория Холт

— Я сделаю все, чтобы спасти его, — сказала она страстно.

Когда она говорила, в ее взгляде был яростный фанатизм, и я знала, что она искренна.

Я проснулась и увидела матушку, сидящую около моей кровати.

— Это действительно ты? — спросила я.

— Моя дорогая Кэт! Джейк послал за мной. Я немедленно приехала и останусь до тех пор, пока ты не поправишься. Твоя бабушка прислала много лекарств, и ты знаешь, что ее средства всегда помогали.

Я взяла ее за руку и не отпускала, так как хотела удостовериться, что все это мне не снится.

С того момента, как она приехала, мое выздоровление пошло быстрее. Я чувствовала, что мне будет лучше, если она станет ухаживать за мной. Так было еще с тех пор, когда я болела в детстве. Она обычно говорила: «Теперь все хорошо. Мама здесь». И я всегда верила ей.

Она с бабушкой сшили одежду для новорожденного. «Мы оставим ее для следующего», — сказала она мне.

Я успокоилась. Следующий! Конечно, то, что случилось со мной, было несчастьем, которое приключается со многими женщинами в период вынашивания ребенка. У меня уже есть один сын, появится и другой.

Она принесла в дом ощущение покоя. Мне нравилось слушать, как она разговаривает со слугами.

Я рассказала ей о моем разговоре с Мануэлей.

— Моя дорогая Кэт, — успокоила она меня, — у тебя нет причин для беспокойства. Если бы произошла эта трагедия, я был приехала и взяла Роберто с собой. Но, благодаря Богу, его мать будет долго жить вместе с ним.

Она откровенно спросила меня, счастлива ли я в браке, и я не знала, как честно ответить ей.

— Сомневаюсь, что когда-нибудь был брак, подобный нашему, — сказала я ей.

— Я слышала, что на его корабле ушел другой капитан, так как Джейк не мог оставить тебя. Я засмеялась:

— Дорогая мама, не пытайся понять, что представляет собой мое замужество. Это никогда бы не случилось с кем-либо таким же кротким и ласковым, как ты. Во мне есть какая-то необузданность, которая будит в нем ответные чувства.

— Но вы любите друг друга?

— Я бы не назвала это любовью. Он решил, что я должна вынашивать его сыновей. Он выбрал меня для этой цели. Я обманула его ожидания… и именно сейчас, когда он потерял свой корабль! Я нашла в своем сердце сострадание к нему, что удивило меня. Мама, дорогая, не беспокойся. Ты не поймешь нас. Ты слишком хорошая, слишком добрая.

— Моя дорогая дочь, я жила и любила, и жизнь часто казалась мне странной.

— Но теперь у тебя есть Руперт и все, к чему ты всегда так стремилась.

— Хотя я могла бы заполучить Руперта много лет назад, но этого не произошло. Видишь, ни для кого из нас нет легких путей.

— Я часто думаю, что было бы хорошо, — сказала я, — если бы мы поженились с Кэри. Она перебила меня.

— Ты обманываешь себя. Все это в прошлом. У тебя есть ребенок, и будут другие. Ты все еще живешь с навязчивой идеей, хотя у тебя есть Джейк. Ты любишь его, и знаешь это. Перестань думать о прошлом. Ты любила твоего испанца, но теперь у тебя есть Джейк. Посмотри действительности в лицо, Кэт. Была ли она права, моя мудрая мать?

* * *

Джейк вошел и сел около меня.

— Ты скоро поправишься, — сказал он, — теперь у тебя самая лучшая сидела, какая только может быть.

— Спасибо, что послал за ней.

— Теперь, когда она здесь, я ненадолго уеду. Я должен позаботиться о семье Гирлинга.

— Какая у него семья?

— Его жена недавно умерла, я думаю, от потницы. У него есть дети, которые могут оказаться в нужде. Он хорошо служил мне. Я не должен предать его память.

— Ты должен убедиться, что с ними все в порядке, — сказала я.

— Я тоже так думаю. Я поеду в Сент-Остелл и посмотрю, что там творится. Я знаю, что оставляю тебя в хороших руках.

Он уехал на следующий день.

Дом казался спокойным без него. Я стала подниматься с постели, сидеть у окна и смотреть на Хоу. Я видела «Вздыбленного льва». Его паруса и снасти были разобраны. Корабельные плотники сновали взад и вперед на маленьких лодках; они были заняты восстановлением обшивки судна.

Я раздумывала над тем, когда он сможет опять выйти в плавание, ведь вместе с ним уйдет и Джейк.

Я пила бульон, который готовила для меня матушка, глотала специальные снадобья бабушки и вскоре вышла на открытый воздух. Был конец апреля, и цвели нарциссы. Моя мать, которая любила цветы и сама была названа в честь дамасской розы, собирала их и делала из них букеты, чтобы расставить в моей спальне. Мы гуляли по аллее под сплетенными ветвями, и солнце просвечивало сквозь них — на ветвях были еще только почки и крошечные листики. Мы сидели в саду у пруда и разговаривали.

Однажды, когда мы сидели здесь, она сообщила мне новости, которые тяжким грузом лежали на ней. Я знаю, что она ждала того времени, когда я окрепну, чтобы услышать их.

Матушка сказала:

— Кэт, я должна сообщить тебе кое-что. Прими это мужественно. Ты должна понять это.

— Что случилось, мама?

— Это касается Хани, — сказала она.

— Хани? Она больна?

— Нет. Ты очень ее любишь, Кэт?

— Ты знаешь, что люблю. Она мне как сестра.

— Это так, я всегда этого хотела. Я понимала, что даже сейчас она старается выиграть время.

— Пожалуйста, не тяни… — попросила я. — Что случилось с Хани?

— Она опять выходит замуж.

— А почему бы нет? Она так красива. Многие мужчины хотели бы жениться на ней. Это хорошие новости, не так ли? Почему бы ей не выйти замуж?

Матушка опять помолчала. Я повернулась и с удивлением посмотрела на нее.

Казалось, она хотела разозлиться:

— Хани вышла замуж за Кэри.

Я уставилась на зеленую траву, на блики солнца, игравшие на поверхности пруда.

Я представила их вместе. Красавицу Хани и Кэри, моего Кэри…

Почему я почувствовала внезапный гнев? Он не мог стать моим, и было ясно, что когда-нибудь он все же женится. Если бы я не сделала этого… дважды. А раз у него должна быть жена, почему это не может быть Хани, которая давно любит его?

Матушка накрыла мою руку своей:

— Я просила Мануэлу привести Роберто к нам. Кажется, я слышу их шаги. Она часто повторяла:

— У тебя есть сын. Забудь о несбыточной мечте. Это прошлое, а это настоящее. Здесь твое будущее.

Пришла Мануэла с моим сыном и, увидев нас, он подбежал ко мне.

— Мама, мама! — кричал он. Я знала, что пока я лежала больная и наши встречи были невозможны, он очень страдал.