Констанция. Книга пятая - Жюльетта Бенцони

Шаваньян выглядел взволнованным. Он быстро двигался через толпу, но, увидев, как экипаж начинает понемногу удаляться от площади, ускорил шаг, а потом просто побежал. Ему удалось нагнать экипаж уже тогда, когда он сворачивал на широкую, но тихую улицу, по которой было гораздо удобнее добираться до Вандомской площади. — Погодите, погодите! — закричал Шаваньян на ходу.

Кучер потянул поводья на себя, и лошади, издав тихое ржание, остановились. Констанция распахнула дверцу и с удивлением посмотрела на своего слугу.

— Месье Шаваньян, что-то случилось? Почему вы так спешите?

Запыхавшись, маленький гасконец поначалу даже забыл поприветствовать графиню.

— Я… Я…

— Успокойтесь, месье Шаваньян. А то я начинаю бояться. Надеюсь, ничего страшного не произошло?

Слуга через силу улыбнулся и замотал головой. Только после этого вспомнив, что он по — прежнему находится в шляпе, гасконец сорвал ее с головы и низко поклонился.

— Ваша светлость… Ваша светлость… Я узнал ее. Наконец-то я узнал ее…

Констанция поняла, что ее ждут хорошие вести.

— Не стойте на мостовой. Садитесь в карету, — с улыбкой сказала она.

Когда Шаваньян уселся в карету напротив Констанции и Мишеля, она скомандывала:

— Поехали.

Кучер дождался, пока дверца будет закрыта, и осторожно тронул экипаж с места. Хорошо смазанные колеса не издали ни единого звука, и карета мягко покатилась по брущатой мостовой.

— Рассказывайте, месье Шаваньян, кого вы узнали и почему такая спешка?

Гасконец немного пришел в себя.

— Я успел заметить, что каждый раз, когда вы получаете от меня список посетителей, навестивших за день мастерскую Бемера и Бассенжа, вы, в первую очередь, обращаете внимание на женские фамилии. Извините, есть уж за мной такой грех — я люблю наблюдать за людьми. Вы еле слышно шепчете их, когда водите пальцем по списку. Но никого из этих дам я не знаю. А ту, что была у Бемера и Бассенжа сегодня, я не раз встречал в салоне госпожи де Сен-Жам. Констанция властным движением руки остановила словесный поток, выливавшийся из уст Шаваньяна.

— Погодите, я попробую догадаться сама. Это графиня де Андуйе?

Шаваньян с улыбкой помотал головой.

— Нет.

Констанция снова принялась размышлять.

— Это баронесса Мопертюи?

— Нет. Баронесса Мопертюи уже несколько раз была у Бемера и Бассенжа, но вы всегда пропускаете ее фамилию, не обращая на нее внимания.

И вдруг догадка пронзила Констанцию.

— Это графиня де ла Мотт?

Радости маленького гасконца не было предела.

— Да, да, это именно она. Вы угадали, ваша светлость. Графиня де ла Мотт впервые появилась у ювелиров с тех пор, как я наблюдаю за их мастерской. На ней было прекрасное голубое платье и очень дорогой парик. Но я все равно узнал ее. Она вышла с заднего входа и очень быстро села в карету. Поначалу я даже пытался проследить, куда она направляется, но затем решил, что будет лучше, если я сразу же сообщу вам о ее визите.

Констанция задумалась.

— Да, это выглядит тем более странным, что сегодня воскресный день, и мастерская должна быть закрыта. Что ж, месье Шаваньян, вы, действительно, поступили разумно, сообщив о посещении графиней де ла Мотт мастерской Бемера и Бассенжа немедленно. Конечно, хорошо было бы узнать, куда она отправилась после этого. Ну да ладно. Еще несколько дней вы будете следить за ювелирной лавкой, и если графиня де ла Мотт еще раз появится там, узнайте, куда она направится после визита к Бемеру и Бассенжу. А сейчас мы вернемся домой, и я распоряжусь, чтобы вы получили десять тысяч франков. Это ваши премиальные.

Из дорогой гостиницы в центре Парижа граф Калиостро переехал на дешевый постоялый двор в Сен-Антуанском предместье. Его денежные запасы таяли прямо на глазах, а новых поступлений почти не было. Количество приглашений на вечера и спиритические сеансы резко сократилось. Мода на Калиостро в Париже прошла. Единственной реальной возможностью заработать что-то еще оставалась афера с ожерельем, якобы предназначенным для королевы. После встречи с «Марией — Антуанеттой», графиня де ла Мотт должна была постараться убедить кардинала де Роана в необходимости приобрести это ожерелье и подарить его королеве. Но прошло уже несколько дней, а Калиостро так и не получил сведений на интересовавшую его тему ни от графики де ла Мотт, ни от самого кардинала.

Так ничего и не дождавшись от них, Калиостро был вынужден переехать в Сен-Антуанское предместье.

Воскресный день итальянец провел в походах по многочисленным дешевым кофейням, расплодившимся в Сен-Антуанском предместье, как грибы после дождя. Лишь к вечеру он сообразил, что надо было бы послать слугу в ту гостиницу, где он жил прежде, чтобы узнать не оставлял ли кто-нибудь сообщений для него.

Как оказалось, волнения его были не напрасны. Сегодня в полдень его спрашивал человек в черном одеянии священника. Калиостро безошибочно угадал что за ним приходили от кардинала де Роана.

В таком случае, даже поздний визит во дворец на Вьей-дю-Тампль не будет неожиданностью для верховного капеллана Франции. Кстати, недурно было бы разжиться у кардинала кое-какими деньгами. Решено — Калиостро отправляется на Вьей-дю-Тампль. Около восьми часов вечера личный секретарь кардинала де Роана постучался в дверь его кабинета.

— Ваше высокопреосвященство, прибыл граф Калиостро, к которому вы посылали сегодня днем. Он хочет увидеться с вами.

Кардинал немедленно поднялся из-за стола. — Просите.

Калиостро вновь был встречен, как самый дорогой гость в доме де Роана.

— Мой дорогой граф! — воскликнул кардинал, распахивая свои объятия. — Я непременно хотел повидать вас. Но, к сожалению, в гостинице, где вы раньше жили, моему слуге сказали, что вы куда-то переехали.

Калиостро решил, что скрывать собственное финансовое состояние от кардинала было бы неразумно, а потому честно и откровенно признался:

— Да, эта гостиница больше мне не по карману. Нужно жить скромнее. К сожалению, в этом городе у меня почти не осталось поклонников — не считая, разумеется, вас.

Кардинал сочувственно кивнул.

— Я готов быть не только вашим поклонником, но и патроном. Вы должны непременно сказать мне, если нуждаетесь в какой-либо помощи с моей стороны. Возможно, вам нужны деньги?

Калиостро обрадованно кивнул.

— Да, я не отказался бы от дружеского участия с вашей стороны. Мне сейчас помогла бы даже небольшая сумма, тысяч десять.

Кардинал немедленно полез в дальний ящик стола.

— В таком случае, мы можем обойтись даже без участия моего казначея, — сказал он, доставая увесистый кожаный кошель, в котором звякали монеты. — Пока возьмите вот это, а остальное вы сможете получить завтра у моего казначея.