Валлийская колдунья - Патриция Грассо

– Тебе обязательно надо познакомиться с леди Мэри, – заявила Кили, пытаясь увести Риса в противоположную сторону зала, подальше от трех ведьм. – Эта очаровательная блондинка стоит сейчас рядом с итальянцем, сеньором Фаджиоли. Видишь того длинноволосого гиганта, который заглядывает за корсаж платья своей белокурой собеседницы?

И Кили потянула Риса к стоявшей у стены парочке, но он стал упираться. Остановившись, Кили вопросительно посмотрела на брата.

– Я предпочел бы познакомиться с теми тремя красотками, – настаивал он.

– Поверь мне, братец, тебе не стоит с ними знакомиться.

Рис усмехнулся.

– На то есть веские причины? – спросил он.

– Да, они презирают нас, валлийцев, – ответила Кили. – И в особенности меня.

– Но почему?

Потупив взор, Кили пожала плечами.

– Ими движет ревность, – сказал Рис, приподнимая голову Кили за подбородок. – Хорошо, сестренка, я с удовольствием познакомлюсь с итальянским сеньором.

– Кили! – раздался вдруг знакомый женский голос. Кили неохотно повернулась и увидела Моргану.

– Почему ты не хочешь подвести своего симпатичного друга к нам? – спросила Моргана, стреляя глазами в Риса. – Неужели ты избегаешь меня, дорогая сестра?

Кили задохнулась от изумления, услышав эти слова.

– Меня зовут леди Моргана Толбот, я единокровная сестра Кили.

На губах Риса заиграла хищная улыбка. Он окинул Моргану с головы до ног жадным взглядом, который задержался несколько дольше, чем это разрешали правила приличия, на ее обнаженной шелковистой шее и груди, выглядывавшей из корсажа.

– Оказывается, нас с вами многое связывает, – заметил Рис. – Я сводный брат Кили.

Воинственный уэльский барон и избалованная английская красавица мгновенно забыли о том, что их «связывает», а именно о Кили. Теплые серые глаза Риса были прикованы к жгучим синим глазам Морганы, и на несколько долгих мгновений окружающий мир перестал для них существовать.

– Ради пользы нашей сестры мы должны лучше познакомиться друг с другом, – промолвила Моргана и потупила взор в притворной робости. – Может быть, потанцуем?

– К сожалению, я не обучен этому искусству, – признался Рис без тени смущения. – Быть может, какой-нибудь уединенный уголок сблизит нас лучше, чем танцы?

Моргана обольстительно улыбнулась.

– Думаю, что знаю одно такое место.

– Я не сомневаюсь в этом, – промолвил Рис хрипловатым голосом и, повернувшись к потрясенной сестре, спросил: – Надеюсь, ты извинишь нас?

И прежде чем до сознания Кили дошел смысл его вопроса, эта невероятная парочка удалилась.

Кили спрашивала себя, почему Рис так спокойно признался в том, что не умеет танцевать? Ответ на этот вопрос напрашивался сам собой: потому что Рис был законнорожденным и к тому же бароном. А она, Кили…

– Добрый вечер, графиня.

Повернувшись, она увидела Уиллиса Смайта, который сразу же устремил взгляд на ложбинку между ее грудями. У Кили было такое чувство, как будто она стоит перед ним голая.

– Добрый вечер, милорд, – сказала Кили, натянуто улыбнувшись.

– Ваш супруг опять покинул вас? – спросил Смайт.

– Боюсь, что так.

– Мне кажется, что павана – ваш любимый танец, – заметил Уиллис. – Может быть, потанцуем?

– Павана – единственный танец, который я умею танцевать, – поправила его Кили, протягивая руку.

Когда Уиллис вел ее в круг танцующих, Кили едва сумела справиться с охватившей ее дрожью. Смайт галантно поклонился ей, и Кили присела в реверансе.

– Вы сегодня очаровательны, – сделал ей комплимент Смайт, когда танец начался. Его взгляд не отрывался от груди Кили.

– Я польщена, что вы так высоко оцениваете вырез моего платья, – сухо заметила Кили.

Смайт улыбнулся, стараясь растопить лед в ее глазах.

– Я знаю, что вас следует поздравить. И как же чувствует себя будущая мама?

– Замечательно, по крайней мере в настоящее время. Правда, по утрам из-за приступов тошноты мне приходится отказываться от завтрака.

– А разве отказываться от завтрака не вредно для ребенка? – спросил Смайт, чтобы поддержать разговор. – Я думал, что женщина, ожидающая ребенка, старается набить свой желудок яйцами, сыром, молоком и ветчиной.

– Ветчиной? – спросила Кили и поморщилась от отвращения. – Я ненавижу свинину и никогда не ем. Хотя Ричард очень любит ветчину.

Кили повернулась направо, чтобы дотронуться левой ладонью до ладони своего партнера по танцу, и застыла на месте. Рядом с бароном стоял ее муж. Он был в гневе.

– Я предупреждал тебя, Смайт, чтобы ты близко не подходил к моей жене, – промолвил Ричард тихим угрожающим голосом, и его изумрудно-зеленые глаза вспыхнули мрачным огнем.

– Успокойся, Деверо, – сказал Уиллис. – Это всего лишь танец.

– Ты оставил меня здесь одну, на произвол судьбы, – напомнила Кили мужу.

Танцующие вокруг пары старались приблизиться к ссорящимся, чтобы подслушать, о чем они говорят.

– Я запрещаю тебе танцевать с этим человеком, – заявил Ричард. – Выбери себе другого партнера.

Кили пришла в негодование. Ее муж мог танцевать и флиртовать с кем угодно, а она должна стоять в одиночестве и ждать, пока он соизволит к ней вернуться.

– На нас обращают внимание, милорд, – заметила Кили, стараясь сохранять спокойствие, что давалось ей с большим трудом.

– Не выводи меня из себя! – взревел Ричард и, обуреваемый ревностью, схватил Кили за руку.

Кили размахнулась и дала мужу звонкую пощечину. Резко повернувшись, она с гордо поднятой головой направилась к выходу. Оказавшись в коридоре, Кили подхватила юбку и бегом бросилась в свою комнату.

Ее возмущало то, что Ричард приказал ей быть общительной и тут же выставил на посмешище. Кили кипела от гнева, расхаживая перед камином. Да как он смеет…

Внезапно дверь с грохотом распахнулась, и в спальню ворвался Ричард.

– Держись подальше от Смайта, – процедил он сквозь зубы, надвигаясь на Кили. – И вообще прекрати поощрять ухаживания других мужчин.

Кили открыла было рот, чтобы ответить, но Ричард не дал ей этого сделать.

– Не отрицай свою вину, – сказал он. – Я не слепой и хорошо вижу, как другие мужчины пялятся на тебя.

– Ты путаешь меня с собой, местоположение веснушки на твоей интимной части тела известно всем дамам при дворе, они в восторге от нее! – выпалила Кили, прерывая гневную тираду графа.

– С меня достаточно! – в бешенстве воскликнул Ричард. – Остаток вечера ты проведешь здесь, в этой комнате. Подумай о своем поведении!