Девушка с Легар-стрит - Карен Уайт

– Я обязательно спрошу у нее, – сказала я с недобрым предчувствием.

– Если это хоть немного поможет, я помню информацию касательно переделки окна. К сожалению, другой библиотекарь получил копию генеалогического древа Крэндаллов, так что я абсолютно бесполезна в качестве источника информации о ней.

– Ничего страшного. Я посмотрю ее, когда она попадет ко мне в руки. Но что вы узнали про окно?

– Вы была правы, Мелани. Джон Нолан, тот, кто изготовил и установил окно, в тысяча девятисотом году продал свое дело какому-то ирландцу по имени Патрик – фамилии не помню, память уже не та, – и его семья владела фирмой до пятидесятых годов, когда спрос на художественное стекло упал и его бизнес пришел в упадок.

Я попыталась сдержать нетерпение.

– Все это очень интересно, Ивонна, но…

– Я знаю. Извините. Иногда я увлекаюсь подробностями. Как бы то ни было, я нашла две книги заказов новой фирмы. Первая относится к двадцатым годам, вторая – к сороковым.

– И? – Моя подошва начала выбивать по полу яростную барабанную дробь.

– Вы ни за что не поверите, кто разместил заказ на переделку окна.

– Говорите, – процедила я сквозь зубы.

– На бланке заказа значится имя Сара Маниго Приоло.

Я на мгновение оторопела. Я была уверена, что она назовет имя «Роза», но когда она сказала «Сара», я не знала, что на это сказать.

– Сара? Вы уверены?

– Абсолютно. Моей памяти могут позавидовать те, кто вдвое моложе меня.

– Знаю. Я не хотела вас оскорбить. Просто я… удивлена. Сара была моей бабушкой, я хорошо знала ее. И все же она не рассказала мне про окно.

Ивонна пору секунд молчала.

– А может, и рассказала. Вы говорили, что она обожала головоломки. Просто вы тогда ее не поняли.

Я подумала о том, сколько раз мы с бабушкой сидели в гостиной, как в это окно лился солнечный свет, и сколько раз по другую его сторону, в саду. Но в ту пору я была ребенком, и все, что она могла мне тогда сказать, было давно забыто. Возможно, она нарочно сажала меня рядом с окном, чтобы я лучше его запомнила.

– Может быть, – неуверенно произнесла я.

– На бланке заказа был эскиз. Я сняла с него копию. Хотя вы уже и так заметили все отличия с первоначальным заказом.

– И эта копия в папке, которую вы дали Ребекке.

– Да. И я очень надеюсь, что не совершила ошибку.

– Нет, Ивонна. Ваша помощь очень мне помогла. Тем не менее еще один вопрос. Вы помните, когда окно поменяли?

– Разумеется. – В голосе вновь прозвучали оскорбленные нотки, как будто я усомнилась в ее умственных способностях. Я поставила мысленную галочку быть в будущем осторожнее с моими вопросами. – Обычно даты я помню хуже, чем имена, но я точно помню этот год. Потому что в тот год я вышла замуж… в тысяча девятьсот сорок седьмом.

Я закрыла глаза, пытаясь вспомнить даты на недавно виденном мной семейном древе, и моментально широко открыла снова.

– В тот год умерла Роза.

– Опять охотитесь на единорогов, Мелани? – Я услышала в голосе Ивонны улыбку.

– Думаю, она могла в чем-то признаться на смертном одре или сделать что-то в этом роде, и моя бабушка, таким образом, сохранила это признание для будущих поколений. Она действительно обожала головоломки.

– Отлично, Мелани. Джек сказал то же самое.

– Вы видели Джека?

– Нет. Он позвонил мне сегодня утром. Попросил меня проверить, нет ли каких-либо данных… свидетельства о рождении или смерти, брачного свидетельства, чего угодно, о некой Мередит Приоло.

Раньше я бы разозлилась, что Джек с его смекалкой опередил меня на один шаг. Теперь же, узнав, что Джек не забыл обо мне и о моих поисках, я испытала нечто вроде облегчения. Впрочем, я тотчас нахмурилась, подумав о том, что, возможно, он сделал это вовсе не ради меня. Я с силой сжала телефонную трубку.

– Он меня опередил. Это то, о чем я хотела вас просить. Скажите, вы уже выполнили его просьбу?

– Провела лишь предварительный поиск. И абсолютно ничего не нашла. Не подскажете, кем она может быть?

– Понятия не имею. Что-то подсказывает мне, что она современница Розы. Может, дальняя родственница?

– По крайней мере, это уже сужает временные рамки. Как только я что-нибудь узнаю, я позвоню вам на мобильный. – Она немного помолчала. – И постарайтесь вспомнить, что вам могла говорить ваша бабушка. Нечто такое, что тогда могло показаться вам бессмыслицей. Кстати, я была знакома с вашей бабушкой. Не слишком близко, но думаю, я знала о ней больше, чем кто-либо другой. Ее острый ум и еще куда более острое чувство юмора не были ни для кого секретом. Все также знали, что она больше всего на свете обожала тайны, загадки и разного рода розыгрыши. А еще многие женщины в городе ненавидели ее за то, что она всю свою жизнь оставалась тощей, как щепка, хотя ела, как вьючный мул.

Я улыбнулась, вспомнив, как мы с бабушкой вели борьбу за самый большой кусок шоколадного торта.

– Непременно, Ивонна. И спасибо вам.

Не успела я дать отбой, как в фойе раздался стук высоких каблуков.

– Я здесь! – крикнула я, ожидая увидеть Ребекку и искренне этому радуясь. Увы, в комнату вошла моя мать. Я громко ахнула от неожиданности.

– С тобой все в порядке, Мелли? Ты как будто только что увидела призрака, – сказала она. В ее глазах плясали озорные огоньки, хотя сам вопрос был задан вполне серьезно.

Я встала и положила в карман телефон.

– Как смешно, мама. Но нет, я ничего не видела. Думаю, причина в огромном количестве народа, работающего здесь днем. Отчего они боятся даже высунуть нос? Ты искала меня?

– Вообще-то да. – Она наклонилась вперед и, прежде чем я успела отпрянуть, выхватила из моих волос кусок древесной стружки и подняла его вверх. – Не думаю, что тебе идет серый цвет.

Я невольно улыбнулась, пораженная тем, сколь естественно я восприняла то, что моя мать подшучивает надо мной, как и полагается матерям. По крайней мере, другие матери это точно делали. Но затем слегка смутилась и попятилась назад, на ходу выгребая пальцами мусор из волос.

– Так что ты хотела? – осторожно спросила я как можно более ровным тоном. Открытая враждебность между нами давно прошла, пусть лишь по той причине, что в противном случае жизнь под одной крышей была бы просто невыносимой. Возможно, отчасти это также объяснялось тем, что моя мать согласилась взять в руки дневник, зная, какой эффект это окажет на нее. Как бы я ни хотела это забыть, я не могла.

Мать нахмурила брови, и между ними тотчас пролегли морщинки.

– Какое-то время назад здесь была Ребекка.

Я мгновенно насторожилась.

– Она оставила для меня папку?