Желание - Дж. Р. Уорд

Исчезая, Колин покачал головой:

— Просто это было нечестно.

— Я собираюсь в гостиницу, — сказал Эдриан, расправляя крылья для полета. — Не теряй Исаака из поля…

Эдди схватил его за руку.

— Позволь мне присмотреть за Джимом.

— Нет.

— Ты не готов к этому, Эдриан. — Хватка Эдди тянула его к земле, большая ладонь впивалась в мускулы и кости. — И тебе это известно.

— Черта с два не готов.

Вырвавшись из хватки, сделав три широких шага, он взмыл в воздух, прямо в ночь, устремившись на запад. Полет до места их ночлега вышел неровный и неудачный… но не по причине ветра. Скорее всего, Эдди был прав, сукин сын.

Когда Эд добрался до гостиницы «Комфорт», он хотел просто вломиться в их комнаты сквозь стену, но решил не рисковать: с учетом того, что его внутренняя упаковка Кит Кат[112]совсем развернулась, хлопая на ветру, он приземлился на газоне и вошел через вестибюль. Ему казалось, что он испытывал тошноту и был слишком рассеян, чтобы успешно пройти сквозь дерево и бетон.

Проблема в том, что он точно знал, в каком состоянии найдет Джима.

Когда Эд вошел в вестибюль, жизнерадостная женщина поприветствовала его, но он лишь отмахнулся от нее и перешел на бег. Он не стал ждать лифта: в гостиницу заезжала пара с детьми и тележкой, полной багажа. Но даже будь лифт пустым, Эдриан не смог бы дождаться, пока откроются двери.

Вверх по лестнице. По две ступеньки за раз. Иногда — по три.

Когда Эд оказался на верхнем этаже, его сердце билось с бешеной скоростью, и не просто из-за переутомления. У него не было ключа от комнаты Джима, поэтому он достал ключ от своей, вставил в замок и открыл комнату.

Лившийся из ванной свет падал на смятую кровать, на которой он и Эдди обработали ту девушку прошлой ночью, а также на разбросанную вокруг одежду.

Смежная дверь в комнату Джима была приоткрыта, там стояла темень.

— Джим?

Он знал, что ангел внутри. Он чувствовал дым от свечей, а также свежую кровь и… другие вещи.

Стремление попасть к парню испарилось, когда осознание того, с чем он сейчас столкнется, запустило когти в его грудь и начало душить. Но он не повернет назад. Он — придурок первого порядка, всегда им был. Но он не был размазней, которая бежит, завидев трудности.

Эдриан подошел к проему между двумя комнатами и заглянул внутрь.

— Джим?

Свет из ванной за его спиной оставлял тропинку в темноте, прерываясь у изножья кровати… будто освещение было слишком вежливым, чтобы являть взору состояние Джима. Эдриан миновал дверные косяки, и глазам потребовалось мгновение, чтобы привыкнуть к темноте…

— Я убью эту суку… — поклялся он, зашипев.

Джим лежал на боку, свернувшись в клубок, словно пытался сохранить тепло тела, его сотрясала неритмичная дрожь. Его огромное, израненное тело укрыли одеялом — без сомнений, дело архангельских рук, и Пес свернулся около лица Джима, не двигаясь с места.

Когда Эдриан приблизился, Пес махнул хвостом, но не поднял головы, оставаясь лежать нос к носу с Джимом.

Казалось, ангел дышал, его грудь поднималась и опускалась, тихое дыхание вырывалось через потрескавшиеся губы. Его волосы спутались, а кожа была покрыта кровью, черты лица не принадлежали Джиму — благодаря припухлостям как у человечка Мишлен[113].

Эдриан медленно сел на кровать.

— Джим?

Не дождавшись ответа, он позвал еще пару раз. В конце концов, одно веко Джима приоткрылось.

— Хэй, — прошептал Эдриан.

Он прохрипел, а потом глаз закрылся, и тело под одеялом охватили судороги.

Если он прошел через то же, что когда-то испытал на себе Эдриан… и, судя по тому, как выглядел парень, попадание стопроцентное… то на самом деле Джим хотел принять ванну с последующим душем. Но для водных процедур еще рано. Сперва заживление ран… было слишком много порезов и ушибов, чтобы переносить его… в этом крылась подоплека двойственной сущности ангела: быть реальным и нереальным одновременно означает, что, по крайней мере, половина тебя может оказаться в полной заднице, и дерьмо не отскочит, как от стенки.

Эдриан встал и подошел к отопителю под окнами. Повернув ручку на отметку «сауна», он скинул косуху и закрыл дверь в свой номер, запирая их с Джимом в одной комнате. Потом он забрался на кровать, растянувшись сверху тонкого одеяла, и прижался грудью к спине ангела, согревая его.

Лежа на кровати и слушая шум отопителя, он чувствовал, как грудь и конечности Джима сотрясают конвульсии. Отчасти они были вызваны заживляющими процессами тела, что некоторым образом приносило больше боли, чем сами ранения. Отчасти — глубоким шоком.

Ну и от воспоминаний, без сомнения.

Он хотел обернуть руку вокруг парня, но Джиму будут слишком неприятны чужие прикосновения: когда Эдриан был в таком состоянии, он провалялся голым, даже не накрыв простыней разодранную кожу.

Спустя какое-то время, испускаемое отопителем тепло добралось до них, огибая их тела, накрывая волной. Джим, очевидно, почувствовал поток, потому что сделал долгий вдох и прерывисто выдохнул.

Лежа рядом с ангелом, Эдриану следовало предугадать, что этим все закончится. И он подозревал об этом, до известной степени. Он знал, что Девина хотела парня… тогда, на их первом задании, в первую ночь в клубе Колдвелла. И он преподнес ей Джима.

С биркой «целиком и полностью».

Трудно не чувствовать вину за это.

Оооооочень трудно.

— Я с тобой, Джим, — сказал он хрипло. — Я здесь, с тобой, дружище.