Песнь земли - Кэтрин Коултер

Забыв обо всем, она следила, как к ней крупным галопом приближается Дайнуолд. Наконец-то он понял, что желает только ее и именно она — его жена, кто бы ни был ее отец! Как быстро он скачет! По ее телу пробежала теплая волна; Филиппа представила, как через мгновение Дайнуолд поцелует ее, не обращая внимания на других людей, может быть, даже посадит впереди себя на Филбо, чтобы ласкать всю дорогу назад в Сент-Эрт. Филиппа закрыла глаза и отдалась приятным мечтаниям. Он будет любить ее, и не останется ничего, кроме радости, улыбок и смеха. Никаких споров, злых упреков, разносящихся по всему замку криков.

Услышав совсем рядом стук тяжелых копыт, Филиппа открыла глаза и поехала навстречу Дайнуолду, торопясь как можно скорее оказаться в объятиях мужа.

Дайнуолд осадил Филбо, и могучий боевой конь резко остановился, слегка присев на задние ноги.

— Филиппа!

— Да, мой муж. Мы с твоим сыном и твоими людьми собирались…

Дайнуолд не позволял Филбо приблизиться к лошади Филиппы — для собственного спокойствия ему требовалось держаться как можно дальше.

— Ты проклятая ведьма! Как ты посмела украсть моего сына?! Как ты посмела уехать из Сент-Эрта?! Я знаю, куда ты собираешься, лживая женщина: ты отправилась ко двору своего проклятого отца, чтобы упиваться его благосклонностью и вниманием придворных. Убирайся с глаз моих долой, девка! Я не хочу тебя, я никогда не хотел тебя, и я отстегаю тебя кнутом, если ты не уедешь в ту же самую секунду, как я закончу говорить! Слышишь, девка?

— Папа….

— Скоро ты избавишься от нее, Эдмунд. Мы вернемся в Сент-Эрт, и все будет так, как до ее появления. Ты был прав, Эдмунд: она исчадие ада, ведьма, которая не давала нам ни минуты покоя и только и делала, что ворчала. Ты больше не будешь страдать от нее, и никто из нас не будет. Элдвин, Гален, Нортберт! Немедленно отойдите от нее! Она ваш враг! — Дайнуолд остановился, тяжело дыша.

— Милорд, — воспользовавшись паузой, быстро проговорил Гален и взмахнул рукой, пытаясь привлечь внимание Дайнуолда, так как тот смотрел только на жену. Хозяин что-то перепутал, он ничего не понял! Гален бросил беспомощный взгляд на Филиппу, но она стояла неподвижно, оторопело глядя на Дайнуолда. — То, что вы думаете, хозяин, это не правда. Забудьте глупые предположения, которые…

— Мы сейчас же возвращаемся в Сент-Эрт! — проревел Дайнуолд. — Убирайся отсюда, девка. Ты больше не сможешь врать мне и искушать своим нежным телом.

Филиппа окаменела. Неужели Дайнуолд на самом деле решил, что она едет ко двору короля в Лондон и забрала с собой его сына? Она чувствовала внутри пустоту, и где-то в глубине — боль и гнев. Все кончено, прощайте ее мечты о любви…

Дайнуолд продолжал ругать своих людей, называя их неблагодарными псами и негодяями, а они молчали, подавленные таким неожиданным всплеском ярости.

Его лицо исказилось от бешенства и страданий, которые он испытывал. Они все предали его, перекинулись на сторону Филиппы! Дайнуолд слегка пришпорил Филбо. Он вернется в Сент-Эрт, а они могут делать что угодно, могут даже следовать за ней, черт побери! Он слышал, как за его спиной что-то прокричал Нортберт, но не стал оборачиваться. Он хотел оказаться как можно дальше отсюда и избавиться от той ужасной боли, что сжигала его душу. Дайнуолд подхлестнул Филбо, стремясь быстрее ускакать от Филиппы, от своих предателей-слуг и от сына, который предпочел остаться с этой девкой.

— Все кончено, — проговорила Филиппа, с трудом шевеля губами. Она проиграла, теперь уже ничто не имеет значения… Неожиданно ее захлестнула волна гнева. Как этот безмозглый дурак мог так поступить с ней!

— Нет! — закричала Филиппа вслед мужу. Она пришпорила кобылу и поскакала за Дайнуолдом, бросив через плечо:

— Элдвин, оставайтесь здесь! Пусть никто ничего не предпринимает, я скоро вернусь! Эдмунд, не волнуйся, твоему папочке ничуть не повредит хорошенькая головомойка.

Филиппа летела, не отрывая глаз от Филбо и крепко сжимая поводья. Она видела, как Дайнуолд дернулся в седле, когда услышал топот копыт ее лошади, заметила удивленное выражение на его лице; затем недоумение сменила ярость.

Филбо устал, а кобыла была еще свежа, и Филиппа довольно быстро настигла Дайнуолда. Не долго думая она прыгнула на лошадь к мужу и схватила его за плечи. Дайнуолд моментально сообразил, что сейчас произойдет, и, развернувшись в седле, подхватил ее. Оба заскользили вниз и упали на землю. Дайнуолду удалось повернуться в воздухе, и он приземлился первым, приняв на себя тяжесть тела Филиппы. Его руки напряглись, и он застонал, на мгновение даже потеряв сознание.

Узкая дорога в этом месте шла по склону холма. После удара о землю, они покатились вниз по траве и остановились среди густых зарослей фиалок.

С трудом отдышавшись, Дайнуолд несколько секунд размышлял, целы ли его кости. Лежащая на нем Филиппа зашевелилась и слегка отодвинулась. Он заметил, что она совсем не пострадала, и обрадовался. Дайнуолд почувствовал, как колыхнулась ее грудь, и его мужская плоть мгновенно отреагировала. По крайней мере хоть эта часть тела в порядке! Густые роскошные волосы Филиппы выбились из-под ленты и разметались по сторонам, глаза блестели, и Дайнуолд поймал себя на том, что бессознательно ждет от нее вспышки отчаянной ярости.

— Ты, идиот несчастный! — прокричала она в трех дюймах от его лица. — Мне надо было переломать тебе руки и ноги! Ты, ничего не соображающий болван! Да я тебя в порошок сотру.

— Что касается рук и ног, то ты уже почти добилась своей цели, — заметил Дайнуолд. — Глупая женщина, я пытался защитить тебя, приняв удар на себя, но ты весишь столько, что у меня чуть было не лопнула селезенка. Когда мы шлепнулись на землю, я даже задохнулся.

— Тебя в первую очередь должна интересовать не селезенка, а твоя пустая башка. — Филиппа замолотила кулаками по его груди. — У тебя и так мало мозгов, а сейчас ты и тех лишился, болван.

Дайнуолд схватил ее за запястья, что оказалось не слишком легким делом, и в конце концов подмял под себя.

— Вот сейчас, — его грудь тяжело вздымалась, — вот сейчас…

Что сейчас, тщеславный ты ублюдок? Думаешь, я не догадалась, что ты искал утешения в Вулфитоне и нежная маленькая Кассия помогала тебе? Ведь так, негодный подонок? Ты провел три дня у своего друга, жалуясь ему и его жене на свою горькую судьбу? Проклиная меня и всех святых за свое несчастье? И что, твоя неподражаемая Кассия соглашалась и рыдала вместе с тобой, сочувственно заламывая руки? Отвечай!

— Не совсем так. — Дайнуолд нахмурился. Филиппа пошевелилась, пытаясь высвободить руки, но он лишь усилил хватку. Ему хотелось целовать и бить ее одновременно, но вместо этого он нахмурился еще сильнее.

— Я твой хозяин, девка, — произнес Дайнуолд с самыми своими повелительными интонациями. — Только я, и никто иной. Ты пришла ко мне, соблазнила меня, а я женился на тебе. Сейчас же замолчи, так как мне требуется все спокойно обдумать.