Чужая роль - Дженнифер Уайнер

— Я читала об этом в «Тайме», — хвасталась она, усаживаясь рядом с Льюисом. — Кстати, поверните налево. Заедем в супермаркет и винный магазин. Отпразднуем наше приключение.

В винном магазине миссис Лефковиц загнала в угол прыщавого продавца в полиэстровом переднике.

— Знаете, как делается «Космополитен»? — допрашивала она.

— «Куантро»… — начал тот.

Миссис Лефковиц ткнула пальцем в Льюиса.

— Слышали? — торжествующе спросила она.

Вскоре, нагруженные ликером «Куантро», водкой, сырными палочками, кукурузными чипсами, миниатюрными сосисками и замороженными блинчиками с овощами, а также двумя бутылочками лака для ногтей (красным и розовым) и коробками с электроникой, все трое поднимались на лифте в квартиру Эллы.

— Думаете, это сработает? — тревожилась она, пока Льюис складывал замороженные продукты в морозилку.

Миссис Лефковиц уселась на кухне и покачала головой.

— Никаких гарантий, — заявила она, вытаскивая из сумки ярко-розовый листок бумаги с надписью серебряными буквами: «Вы приглашены!»

— Куда это? — удивилась Элла.

— Сама отпечатала на компьютере.

Элла прочла билетик, гласивший, что мисс Мэгги Феллер приглашается на вечеринку с просмотром «Секса в большом городе», которая состоится в пятницу, в квартире Эллы Хирш.

— Я печатаю все. Приглашения, календари, разрешения на парковку…

— Что-что? — заинтересовался все еще возившийся с холодильником Льюис.

Миссис Лефковиц потупилась и принялась рыться в сумочке.

— Так. Ничего особенного.

— Знаете, один из моих репортеров рассказывал, что какие-то люди печатают фальшивые разрешения на парковку. Он хочет провести журналистское расследование.

Миссис Лефковиц вызывающе вскинула подбородок.

— Вы не выдадите меня, верно?

— Не выдам, если у вас все получится, — пообещал Льюис.

Миссис Лефковиц кивнула и вручила Элле приглашение.

— Подсуньте под дверь, когда Мэгги не будет дома.

— Но вечеринка… кто же придет?

— Ну… ваши друзья, конечно, — пожала плечами старуха.

Элла беспомощно посмотрела на Льюиса. Миссис Лефковиц, в свою очередь, уставилась на нее.

— У вас есть здесь друзья?

— Я… только коллеги.

— Коллеги, — сообщила миссис Лефковиц в потолок. — Ну, не важно. Значит, нас будет трое. Значит, до пятницы!

Она с трудом поднялась и заковыляла к двери.

— Чувствую себя просто ведьмой из «Гензель и Гретель», — пожаловалась Элла, ставя в духовку противень с крохотными блинчиками.

Был вечер пятницы, начало десятого, то есть время, в которое Мэгги обычно приходила домой.

— Ты видела приглашение? — крикнула Элла, когда внучка утром уходила на работу. Девушка что-то утвердительно промычала, и дверь закрылась.

— А в чем, собственно, дело? — спросил Льюис.

Элла показала на приманки: стопки журналов, миски с соусами и чипсами, блюда яиц со специями и куриных крылышек и кучу других угощений, которые наверняка обожгут желудок, если проглотить больше одного кусочка. Миссис Лефковиц дернула ее за рукав.

— Еще одно забыли. Секретное оружие.

— Что? — рассеянно обронила Элла, глядя на часы.

— Ваша дочь.

— О чем вы?

— Ваша дочь. Кэролайн. Все это…

Она обвела рукой гостиную, где Льюис возился с DVD плеером, потихоньку опустошая блюдо слоек со шпинатом.

— …возможно, сработает. Но если нет, у вас имеется еще одна вещь, которую хочет Мэгги.

— Деньги?

— Возможно, и это тоже, — согласилась старуха. — Правда, деньги она сумеет раздобыть где угодно. Но сколько на свете мест, где она может узнать правду о матери?

Правду о матери… Жаль, что история Кэролайн не была длинной и счастливой.

— Информация, — назидательно сказала миссис Лефковиц. — Именно этого добиваются от нас молодые люди!

И вдруг насторожилась, услышав скрежет ключа в двери.

— Идет!

Элла затаила дыхание.

Мэгги вошла в дом, словно заранее надев шоры на глаза: не глядя ни налево, где на кухонном столе выстроились блюда с соблазнительной едой, ни направо, где стоял новый телевизор… Нет, она, должно быть, плохо слышит, решила Элла, когда актриса заявила, что вовсе не хочет заниматься анальным сексом. Миссис Лефковиц фыркнула в свой «Космополитен», а шедшая по коридору Мэгги остановилась.

— Мэгги! — окликнула Элла, отчетливо ощущая, как разрывается девушка между желанием уйти и остаться. И мысленно взмолилась: «Господи, пожалуйста, не дай мне все испортить».

Мэгги обернулась.

— Хочешь… — начала Элла.

Что? Что могла она предложить этой настороженной девушке с внимательными карими глазами, так похожими на глаза ее погибшей дочери и такими другими?

Элла протянула руку со стаканом.

— Это «Космополитен». Водка, клюквенный сок…

— Я знаю, — пренебрежительно перебила Мэгги, — что такое «Космополитен». — Это предложение было одно из самых длинных, которые Элле удавалось услышать от внучки.

Девушка взяла стакан и ополовинила одним глотком.

— Неплохо, — кивнула она и, повернувшись, направилась в гостиную. Миссис Лефковиц вручила ей миску с «фритос». Мэгги устроилась на диване, проглотила остатки коктейля и развернула «Энтертейнмент уикли».

— Я видела эту серию, — сообщила она.

— Вот как, — откликнулась Элла. С одной стороны, новость была не слишком хорошей. С другой… Мэгги произнесла еще одну фразу. И все-таки она пришла в гостиную, верно? Это уже что-то, так ведь?

— Но эта одна из лучших, — сообщила Мэгги и, швырнув журнал на столик, огляделась. Элла с отчаянием уставилась на Льюиса, который мигом принес из кухни кувшин с коктейлем и наполнил стакан Мэгги. Та изящно, двумя пальчиками, взяла куриное крылышко и принялась грызть, не сводя глаз с экрана. Элла постепенно успокаивалась. «Это еще не победа, — твердила она себе, слушая, как женщины на экране говорят вещи, за которые шестьдесят лет назад им вымыли бы рты хозяйственным мылом. — Но все же начало».

Она посмотрела на внучку. Глаза Мэгги были закрыты, ресницы лежали на щеках игольчатой бахромой. На подбородке остались крошки «фритос». А губы были надуты, словно во сне ее внучка ожидала поцелуя.

После четырех коктейлей, трех крылышек и горсти «фритос» Мэгги пожелала Элле и компании доброй ночи, легла на тощий матрасик раскладного дивана и закрыла глаза, думая о том, что, возможно, пересмотрит план завоевания Флориды.